Stand by me

       «Задание. Он — моё задание. Охраняемый объект. От себя самого в том числе. Бесполый охраняемый объект», — пытался убедить себя Джон, пока они ловили такси. С определением «бесполый» внутренний альфа не соглашался, посылая недвусмысленные импульсы капитану-Уотсону-младшему, что проживает в тесном помещении за застегнутой дверью ширинки. Джон внушал себе, что свежий воздух спасает, рассеивая омежий запах. В любом случае, самовнушение было его единственным оружием. Но что же будет в такси? Почему все кэбы имеют такой интимно-чёрный цвет? Почему именно сейчас чёрный стал ассоциироваться с интимом? Нет, это не такси, это чёртовы передвижные траходромы.        У Шерлока была другая проблема — прохожие, у которых его запах вызывал аллергию, о чём не стоило знать исключительному альфе, который улавливал совсем другой аромат. Пока они с Джоном стояли у обочины, проходящие мимо люди недовольно и очень громко шмыгали носами, а особо чувствительных даже пробивало на кашель. Шерлок только и успевал переводить взгляд с несчастных на Джона, но тот так сосредоточился на воздержании, что не замечал этой странности вокруг себя. И всё было бы не так страшно, но Шерлок вдруг уловил слабый запах другого альфы. Их вид обычно реагирует острее, и в присутствии зловонного омеги альфы заходятся в аллергическом приступе. Вторым альфой оказался старик, продавец газет, весь сгорбившийся, он шёл в их направлении с другого конца улицы опираясь на трость. Само по себе жалкое зрелище, а что будет, когда седой альфа скорчится, учуяв его запах? Это точно привлечёт внимание заботливого доктора. Шерлок мысленно чертыхнулся и вскинул голову, всматриваясь в ряды приближающихся машин. В Ист-Энде такси встречались гораздо реже, чем в его родном Сити. Как и ожидалось, старик зашёлся кашлем, склоняющим его дряблое тело к земле, не доходя до них метров пятьдесят. Джон тут же обернулся, но натолкнувшись на одержимый взгляд Шерлока, принял изначальное положение. Кряхтя и плюясь, пожилой альфа продвигался к ним. — Это же надо было так накуриться? — кинул он Шерлоку, прикрывая нос. Омега отвернулся, будто ничего не заметил. — Сынок, тебе точно подсунули дерьмовую травку. — Старик привалился к столбу, одолеваемый приступом кашля. Его морщинистые веки покраснели, а глаза заслезились. — Сэр, вам плохо? — тут же среагировал доктор Уотсон и почувствовал, как длинные пальцы ухватили его под локоть и потянули на себя. — Обычный умалишённый, в Лондоне таких много, — быстро вставил Шерлок гипнотизирующим тоном. — Да чтоб вас, чёртовых наркоманов добило передозом! — причитал старик, стараясь прочистить першащее горло. Вторая фаза реакции на вонь испорченного омеги — агрессия, но немощный старик обошёлся бессильным негодованием.        Джон попытался вырвать руку из цепкого захвата омеги. — Может ты и прав, но этому человеку плохо, — вместо ответа Шерлок пошатнулся, прикрыв глаза и свободной рукой ухватился за джоново плечо, якобы для того, чтобы удержать равновесие. Джон тут же подхватил его. — Мне — хуже, — сипло пробормотал симулянт и уткнулся головой в плечо альфы. Нужно было заполнить собой всё его пространство, отвлечь от внешнего мира, завладеть всем вниманием без остатка, лишь бы доктор не выяснил причину приступа так называемого умалишённого. Лишь бы Джон не узнал, что он единственный, кто слышит его подлинный запах. Потому что это феномен, объяснения которому у Шерлока пока ещё не имеется, но он обязательно выяснит причину. — Головокружение? Тошнота? — Джон назвал симптомы, сопутствующие сотрясению, которое омега мог получить при падении. Шерлок потёрся лбом о плечо Джона в знак согласия и почувствовал, как одна рука доктора перебралась на его затылок, а вторая успокаивающе погладила спину. Это вызвало у омеги улыбку. Симулировать дурное самочувствие однозначно гораздо приятнее, чем его переживать. Страждущий старик был забыт.               К отчаянью Джона, в такси Шерлок не передвинулся ко второму окну, оставляя хоть какое-то расстояние между ними. Омега расположился посередине сидения, рядом с сопровождающим его альфой. Слова возражений застряли где-то в горле. Уотсон только скрестил руки на груди и закинул ногу на ногу, так, на всякий случай. Несмотря на ненависть, что он испытывал к сложившейся ситуации и её виновнику, Джон поймал себя на мысли, что этот омега достоин уважения. Не то, чтобы он знал на личном опыте, как ведут себя омеги в период течки, но внешние источники твердят, будто, в отличии от альф, они вообще не могут себя контролировать, и предлагают своё тело с усердием настырных шлюх. Так что этот… Шерлок отлично держится. Вспоминать его имя оказалось полезным, поскольку так омега становился человеком, чьи права стоит уважать, а не свежим мясом в собственном соку, которое хочется проглотить, не делясь ни кусочком. «А ещё он ранен» — напомнил себе доктор Уотсон, пытаясь унять низменные желания голосом профессионализма.        Спустя каких-то пять минут Джон рискнул посмотреть на омегу. Стоило только повернуть голову, как захотелось отпрянуть от внезапной близости его точёного профиля, со всеми возмутительными его чертами — резко выступающими скулами, беззвучно двигающимися, слишком полными и провокационно очерченными губами, с подрагивающими ресницами прикрытых глаз. «Опять думаешь?» — хотел было спросить Джон, но решил, что говорить — не самая лучшая идея в их положении. Шерлок сидел неподвижно, и это заставило Джона заподозрить, что он мог просто отключиться, у него ведь было головокружение до того, как они сели в такси. Альфа осторожно сомкнул большой и указательный пальцы на его запястье. Вены вздувались навстречу прикосновению, пульс зашкаливал, а тонкая кожа пылала жаром. Джон тут же отдёрнул руку, чтобы сжать её в кулак.        Шерлок пытался мысленно поспеть за всеми давно забытыми ощущениями, что приносила течка. Тело, являющееся «всего лишь транспортом» внезапно потребовало к себе непомерного внимания. Раненое плечо было забыто, как и рана на животе, потому как сосредоточием ощущений стал пах и влажная промежность ягодиц, жаждущая проникновения. Но самым непривычным стало присутствие альфы, который разделяет его состояние. Однажды исказив свой запах, Шерлок изрядно поиздевался над собой, потому как это не избавило его от неутолимого желания насадиться на твёрдый член альфы, вот только у них он вызывал отвращение. Омега всё так же улавливал запах сильнейшего пола, тянулся за ним, в готовности умолять об облегчении, но его неизменно отталкивали, как прокажённого. Несмотря на вполне миловидную внешность, запах в их мире играл важнейшую роль, и Шерлок был обречён на одинокое переживание течки. Самоудовлетворение почти не помогало, от безысходности хотелось лезть на стену. Тогда он решил вводить себя в искусственную кому, лишь бы не проходить через все эти унижения. По факту, с поры юности он не переживал течку, а пережидал её в режиме спящей красавицы.        Джон Уотсон, его запах штормящего моря и экзотического чайного дерева, его врачующие руки, его опека, его возбуждающие попытки самообладания, его первобытная реакция на Шерлока заставляла изголодавшегося омегу внутренне скулить от счастья. Но даже в таком плачевном состоянии Шерлок оставался верен себе и приоритетной задачей стало выяснение причин, по которым этот альфа чует его истинный, а не порченный аромат. Его собственное самообладание было не более, чем иллюзией. Шерлок слишком отвык быть омегой, чтобы сдерживать себя только для того, чтобы сохранить личностное достоинство. Потревоженный от многолетнего сна омега просто боялся спугнуть и этого уникального альфу, а потому услужливо вилял хвостом, стараясь вести себя хорошо, чтобы добрый доктор похвалил его по самые яйца.        Одно невесомое прикосновение альфы к запястью спровоцировало новый поток вязкой горячей влаги, и Шерлок принялся судорожно сжимать мышцы сфинктера, чтобы удержать это в себе. Джон учуял, как усилился запах и приподнял ногу, перекинутую через колено, чтобы скрыть окончательно сформировавшееся возбуждение. Шерлок заёрзал, чтобы растереть просочившееся выделение, но омега не смог остановиться на секундном действии и продолжил тереться задницей о сидение, чуть шире раздвинув ноги. Он тут же почувствовал захват на своём бедре — альфа сжал его, чтобы обездвижить. — Сиди спокойно, — сквозь зубы прошептал Джон, не отпуская его. Приятно поражённый желанным контактом, омега резко распахнул глаза. Прежде, чем шевельнуться, он проследил за кэбменом по зеркалу заднего виденья. Тот напряжённо следил за дорогой, слишком молод, поступил на работу недавно. На бардачке полупустая пачка салфеток и спрей для носа. Насморк. Отлично, значит, он не слышит запах Шерлока так остро, чтобы шумно реагировать на него.        Всё тепло разгорячённого тела омеги скопилось под ладонью Джона, успокаивающе сжимающей его бедро. Шерлок заелозил только сильнее, стараясь сползти ниже, подставляясь под властную руку, переместить её туда, где прикосновение нужно больше. Джон отвернулся к окну, но не отпустил его. Он бы и хотел сказать, что ехать осталось недолго, но реальность такова, что они не добрались даже до Сити. Шерлок накрыл его руку своей вспотевшей ладонью и уткнулся лицом ему в шею, продолжая елозить по сиденью. Шею альфы обдало горячим дыханием, отчего мурашками покрылось всё тело, а налитый кровью член — первой проступью смазки.        «Мне нужен образец для исследования», — настаивала здравомыслящая часть детектива, и рациональным было бы использовать пепельно-русый волос альфы, но омеге претит здравомыслие. Омега фыркнул «скучно» и жадно провёл языком от основания шеи альфы до кадыка. — Ш-ш-ш-шерлок, — прошипел тот, оцепенев. «Ты прав, Джон, я не смогу использовать свои вкусовые рецепторы для твоего ДНК-анализа» — подумал омега и перешёл к более кардинальным действиям. Он отпустил руку альфы, сжимающую его бедро и накрыл ею пах доктора, без промедления приступив к массирующим движениям. Омега ликовал от ощущения твёрдого, и без его вмешательства готового к случке, члена альфы под своей ладонью. — Держи себя в руках, — рыкнул Джон, однако не оттолкнул ласкавшую его, сквозь плотную ткань джинсов, ладонь. — Разве что только в твоих, — глубокий томный голос омеги возымел на него крышесносный эффект, не уступающий омежьему запаху. Такому голосу мог позавидовать даже самый профессиональный работник секса по телефону. От этого голоса хотелось кончать. Джон уже было запустил руку в тёмные кудри омеги, чтобы оторвать его от себя, но вовремя вспомнил о шраме и обхватил затылок наглеца, оттягивая его назад, чтобы усмирить омегу строгим взглядом. Тому было плевать. Шерлок даже не поднял на него взгляд, который сосредоточился на выпирающей ширинке альфы. Ласкавшая его рука тут же расстегнула молнию джинсов, прокладывая себе путь к желаемому. — Прекрати, — грозно рыкнул Джон и Шерлок на мгновение замер. От этого приказа по коже головы и позвоночнику прошлись мелкие разряды. — Заставь меня, — ухмыльнулся Шерлок и потёр большим пальцем головку изнывающего члена альфы, тот бессознательно толкнулся навстречу прикосновению и, встретившись с триумфальным взглядом омеги, понял, что проиграл.        Слишком робкий кэбмен включил радио и прибавил газу. Ему явно не приходилось сталкиваться с такими пассажирами и их проблемами ранее.        Джон обхватил торс Шерлока, дёрнув его чуть вниз, и взобрался на него, придавливая своим телом плотнее к сиденью. — Теперь ты будешь сидеть спокойно? У тебя вообще плечо прострелено, а ты забыл об этом.        Приёмник вещал о прогнозе погоды. Чудно. О, господин ведущий, что вы вообще можете знать о влажности, жаре и… кхм… осадках?        Джон нависал над Шерлоком и его колено чуть не соскользнуло с сидения, когда кэб миновал поворот, но омега вовремя обхватил его за ягодицы, притягивая плотнее к себе. Глаза альфы застилала пелена животной страсти. Движения сделались инстинктивными, а мужчина под ним — не более, чем свежим мясом, которое следует хорошенько отжарить. Он бездумно тёрся раскалённым, готовым лопнуть членом о пах омеги. Он всё ещё пытался сдерживаться. На них слишком много одежды и это всё не считается. Так он повторял себе, когда трение превратилось в яростные толчки. «Это ничего не значит», — резкий толчок, впечатывающий омегу в спинку заднего сидения, — «это не считается», — подрагивающая рука Шерлока ложится ему на поясницу, призывая прижаться ещё сильнее, — «это не взаправду» — толчок и ответный стон изнывающего под ним омеги опровергли эти утверждения.        Шерлок ощутил, как от действий Джона набухает его собственный член, беспощадно скрытый под двумя слоями плотной ткани. Такой контакт раздражал ещё больше, чем его отсутствие: несправедливо, слишком несправедливо, ему хотелось быть с альфой кожей к коже. Шерлок закусил губу, чтобы изо рта не вырвалось это унизительное «пожалуйста». Он даже не мог видеть лица Джона, потому как тот ухватился руками за спинку сиденья по бокам от плеч Шерлока, зато омега мог слушать его судорожное дыхание у самого своего уха. При очередном толчке омега попытался вскинуть бёдра навстречу, но не смог — Джон обездвижил его, тогда он издал протяжный жалобный стон из-за которого кэбмену пришлось прибавить громкость на приёмнике. Альфа остановился и зажал рукой его горячие пухлые губы. Такси затормозило на светофоре и эта остановка, отчасти, вернула Джона к реальности. Он отодвинулся, перемещаясь с бёдер на колени Шерлока, но руки от его рта не убрал. Альфа заглянул ему в глаза с серьёзностью серийного убийцы. Этот взгляд словно приказывал омеге замолчать и сохранить их маленькую тайну. Пользуясь вынужденной паузой, Шерлок потянулся к расстегнутой ширинке Джона и высвободил его член из пропитавшихся смазкой трусов. С упрямых губ альфы сорвался хриплый стон, и омега в отместку зажал его рот свободной рукой. Неопытные пальцы нежно, почти невесомо пробежались по толстому, горячему члену альфы. Шерлок накрыл ладонью истекающую смазкой головку и надавил на неё основанием ладони. К слову, водитель кэба проделал примерно то же самое с рычагом коробки передач и машина снова рванула с места. Это заставило Джона пошатнуться и вновь оказаться с Шерлоком нос к носу. Они так и не убрали рук от ртов друг друга, это было несколько неудобно, но таким жестом Джон давал понять, что руководит ситуацией, а Шерлок напоминал ему, что альфа получает от этого не меньшее удовольствие и что его стоны также необходимо сдерживать. От близости лиц, они соприкасались тыльными сторонами сдерживающих ладоней, которые послужили им намордниками против поцелуев, температура в салоне поднялась ещё на пару градусов.        По радио заиграла композиция «Sex on Fire» и Джон почувствовал, как мягкие губы Шерлока расплываются в улыбке под его ладонью. Омега обхватил его эрегированный член и стал водить большим пальцем по контуру головки. Альфа счёл это плохой идеей, слишком лёгкое, дразнящее прикосновение для такого невыносимого напряжения. Он накрыл руку Шерлока своей, усиливая обхват и заставил водить по члену вверх-вниз в подходящем ему темпе. Ощущение пульсирующего члена в ладони заставляло омегу сильнее изнывать от желания. Прочитав мольбу в сузившихся бирюзовых глазах, Джон отпустил руку омеги на своём члене и потянулся к его ширинке, но Шерлок отрицательно помотал головой и прикусил кожу на внутренней стороне ладони, зажимающей ему рот. Джон переместил руку на его подбородок, позволяя говорить. — Не там, — только и смог процедить Шерлок сломленным от возбуждения голосом. Джон сразу же уловил, где он нужнее всего и его член заинтересованно дёрнулся, предвкушая проникновение, однако альфа не мог позволить себе зайти так далеко. Джон вернулся на своё место у окна, увлекая Шерлока за собой. Когда омега оказался на его бёдрах, Джон запустил руку за пояс его брюк и Шерлок тут же прогнулся в спине, подставляя прикосновению изнывающую течную задницу. Одежда мешала, стесняла в движениях, но она была негласным условием Уотсона. Альфа грубо огладил восхитительные ягодицы, впиваясь коротко остриженными ногтями в нежную кожу, чтобы хоть как-то пометить территорию. Он слегка вынул руку, чтобы вновь запустить её в штаны омеги, разделяя упругие полушария средним пальцем. Уже ничто не мешало Шерлоку стонать, а громко вопящий приёмник заглушал эти звуки. Наконец Джон добрался к горячему влажному отверстию и Шерлок тут же дёрнулся навстречу прикосновению, пытаясь насадиться на дразнящий палец. Джон обхватил спину омеги свободной рукой, прижав его к себе, чтобы удержать от лишних движений. Он интенсивно тёр пульсирующий омежьий анус, надавливая по краям. Быстро сокращающиеся мышцы сфинктера норовили втянуть его в себя. Шерлок обнял Джона за шею и беспомощно уткнулся ему в плечо. Звук, который издал омега, когда палец альфы протолкнулся внутрь и стал потирать стенки ануса, можно было назвать только скулежом. Джон без труда протолкнул второй палец и Шерлок с силой дёрнулся назад, отчего пояс натянутых брюк больно врезался в живот. Чёртова одежда стесняла и движения альфы: он мог только вращать пальцами внутри, но поступательные движения не давались из-за ткани узких брюк. — Послушай, — шепнул Джон, искренне желая помочь омеге, — просто поработай мышцами. — Шерлок послушно последовал совету и Джон почувствовал, как кольцо мышц быстро сжимается и разжимается на его занятых пальцах. — Вот так, — почти любовно похвалил его Джон и Шерлок вздрогнул от накрывшей его волны удовольствия, что пробежалась по всему разгорячённому телу. Оставленный без внимания член Джона был зажат между их телами и отчаянно вздрагивал каждый раз, когда альфа чувствовал, как омега сжимает внутри его пальцы, в попытке втянуть их глубже. Шерлок учащённо дышал, и вскоре Джон услышал его тихие разочарованные всхлипы. — Слишком короткие, — возмутился омега, — твои пальцы… мне мало. — Он вновь обхватил член альфы, требовательно потягивая его вверх. — Мне нужен он! — Нет, не так, — запротестовал Джон, проклиная себя за это, ведь сам больше всего нуждался вогнать свой член во влажный, горячий анус омеги. Отказывая в этом им обоим, Джон высвободил небольшой, по сравнению с его, член омеги и прижал к своему. Почувствовав это, омега сжал ласкающие его пальцы на дольше. Джон обхватил их члены, ощутимо сжал их и принялся надрачивать. Джон слишком долго испытывал напряжение, слишком сильно сдерживал их обоих и вскоре почувствовал близость финала. В глазах потемнело, запах омеги переполнял легкие, появилось желание укусить Шерлока, оставить на нём свою метку. Шерлок же понял, что несмотря на все старания альфы, не сможет кончить без его члена внутри. Это вызвало странное чувство обиды и опустошённости, ведь Джон не собирался входить в него. Чувство обманутости так обострилось, что грозило вылиться в истерику, так что Шерлок приложил все усилия, чтобы сосредоточиться на главной цели. Он всё ещё должен получить «образец». Омега на мгновение потерял мысль, когда почувствовал, как альфа впился губами в его шею, всасывая влажную от пота кожу, а пальцы в его заднице завращались быстрее, заставляя вспомнить о пытке бесцельным удовольствием.        Они не заметили, как кэб остановился в пункте назначения у Бейкер-стрит. Кэбмен со странной вежливостью подождал минуты две, перед тем, как выключить приёмник. Джон в ужасе распахнул глаза, когда услышал тишину, разбавленную влажными звуками от быстро водящей по членам руки. Джон тупо уставился на Шерлока, чтобы разделить с ним неловкость ситуации, но тот нисколько не смутился, только злобно рыкнул: — Давай! — Альфа не собирался прислушиваться к нему и медленно высвободил пальцы из плотного захвата пылающих мышц ануса омеги. Ему казалось, что если всё делать тихо, — они останутся незамеченными. Джон разжал руку, стискивающую их члены и плавно отёр её о свой пиджак.        — Бейкер-стрит, — тихо объявил кэбмен. Джон заворочался, пытаясь спихнуть Шерлока, но тот яростно зыркнул ему в глаза и слишком грубо обхватил его член, что альфа даже охнул. Свободной рукой он вытащил из внутреннего кармана две купюры по сто фунтов и бросил их на переднее сидение не оборачиваясь. — Подождите ещё минуту, — практически холодно бросил он кэбмену. От беспомощно истекающего омеги остался только слишком яркий румянец на острых скулах и взмокшие от пота кудри. Шерлок впился в Джона пригвождающим к месту взглядом, в котором можно было уловить бессильную злость и альфа почувствовал укол вины перед неудовлетворённым омегой. Впрочем, тот не дал ему сосредоточиться на самобичевании. Не разрывая зрительного контакта, Шерлок стал сжимать и разжимать руку на его члене, добывая вожделенный «образец». Второй рукой омега прихватил мошонку, механически массируя тугие, плотно обтянутые тонкой кожицей, яйца подлого альфы. Этого оказалось достаточно. Кончая, Джон закусил ребро ладони. К счастью, крупные руки омеги позволяли собрать достаточное количество выплеснувшегося в них «образца». Джон уткнулся в грудь не своего омеги, пропитавшись к тому благодарностью и ощутил, как она быстро вздымается «от злости», — с глубочайшим сожалением подумал Джон. В качестве извинения альфа заботливо поправил его одежду, и когда закончил с этим, не мог оторвать себя от заботливого поглаживания его тела. — Открой мне дверь, — глухо бросил Шерлок, удерживая в подрагивающих ладонях образцы спермы.        Когда кэбмен протирал стекло задней дверцы своего автомобиля и заметил на нём отпечаток ладони, — подумал о том, что стоит отобрать «Оскар» у «Титаника» и вручить его этим ребятам.