Еще одна попытка

- Фу! Убери, убери ее от меня! – Мой визг раздается по всей заполненной улице города. - Это всего лишь корова, - успокаивает Эммет поглаживая морду животного. - Это огромная, жирная зверюга, только что боднула меня. – Потираю свой ушибленный зад. Теперь синяка не избежать. - Для ясности, в Индии корова – священное животное, и любое ее действие в сторону человека является, чуть ли не благословением Богов. – Эммет направил корову в противоположную от меня сторону и похлопал на прощание по спине. – Так что могу поздравить, ты любимица судьбы. – Он улыбается своей позитивной ухмылкой. - Очень сомневаюсь. Прогулка еще не началась, а я уже побывала в объятиях живого бургера. – Продолжаю ерничать. - А вот это грубо, за оскорбление коров тебя могут и в тюрьму посадить. – Эммет рассмеялся. – Но я не сдам тебя властям. - И на этом спасибо. – Встаю в позу обиженного ребенка и жду от своего знакомого, каких либо действий. - Еще одна твоя проблема в том, что ты пытаешься контролировать что-то. Это неправильно. Осмотрись, на этой улочке сотни людей, и им плевать на тебя. Наплюй и ты. - Наплевать на себя? Психолог из тебя так себе. - Я говорю то, что знаю. – Он в момент посерьезнел. – То чему научил меня Кумар. Вспоминаю его историю. Это действительно было волшебное спасение, не каждому выпадает шанс на такой апгрейд, полностью перезагрузить мозг и начать все сначала, найти свои ценности и следовать им не смотря ни на что. Хочется так же испытать это на себе, но мне не хватит смелости просить помощи у Эммета, да и с какой стати он должен помогать мне, забыть свое прошлое? Он справился со своими проблемами, и я смогу. Время вылечит все. - Ты уснула? Белла! – Эммет слегка толкает меня в плечо. - Так куда мы идем? – Забрасываю мысли об Эдварде и дочери в коробку хлопаю крышкой, и прячу на самой дальней полке разума. - Сначала мы доберемся до Храма Лотоса, а дальше импровизируем. – Он пожимает плечами, - в первые месяцы я проводил там большую часть суток, рисуя храм с разных ракурсов. - Ух ты, дашь мне пару уроков? – Пытаюсь завести разговор. - Не знаю, не знаю, - задумчиво тянет парень, рассматривая меня, пока мы идем в потоке людей, - отбор в мою школу суровый. – Он хихикает. - Обещаю слушать все, что ты скажешь и стараться перенести на бумагу. – Театрально кладу руку на сердце. - Это будет плюсом к твоим вступительным экзаменам. – Эммет начинает хохотать. Мне нечем на это ответить, но парень смеется еще сильнее, когда видит на моем лице удивление и возмущение одновременно. - Боже, храни мои нервы, - вспоминаю гимн Великобритании, и вижу что в этой словесной перепалке победа за мной. Эммет продолжает довольно улыбаться и оценивающе на меня смотреть. - Зачем ты сюда приехала? – Будто между делом спрашивает знакомый. Этот вопрос застал меня врасплох. Правду я не хочу ему рассказывать, она все еще жжет факелами мое сердце и добавляет больше горючего. Что ответить? - Я в федеральном розыске, а здесь скрываюсь от ФБР. – Пытаюсь отшутиться. - Похоже, зря я обещал не сдавать тебя властям, - чешет затылок. Выдавливаю из себя смех, чтобы не скрыть внутреннюю пытку. Из узких, заполненных людьми улочек, мы выходим на проезжую часть. Хотя то, что здесь происходит трудно назвать этим словом. Автомобили, мотоциклы, странные коляски с козырьками и даже слоны объединились в одно жуткое месиво на куске асфальта. Ругаются водители и извозчики, отстаивая свою точку зрения, кажется, еще немного и они подерутся. Отвратительное зрелище, совершенно не похожее на то, что я видела в журнале. Но верхушка всего это запах. Густая смесь из выхлопных газов, коровьего навоза и деяний слонов под палящим солнцем, смешивается в единый комок и бьет в нос не хуже нашатырного спирта. Отвратительное рвотное чувство. Но судя по всему, мой спутник и местные жители привыкли к нему, они даже виду не подают, что им неприятно или их это напрягает. В отличие от меня. Стараюсь глубоко не вдыхать, делаю короткие вдохи и выдохи. Я снова не вписываюсь в общую картину. Уже второй раз. - Эй! Рикша! Бежим скорее, - Эммет хватает меня за руку, и мы бежим за коляской с козырьком, которая совсем немного притормозила. На ходу запрыгиваем в своеобразное такси. - Здравствуй Омар, - на родном языке говорит Эммет, - нам до Храма Лотоса. Водитель ничего не ответил, только недовольно повел густыми черными как смола усами. Пытаюсь его рассмотреть, но все что я могу увидеть, это смуглую кожу, которую рассекают глубокие морщины. Сам мужчина очень худой, а вещи старые и потрепанные. - Это Омар, - объясняет парень, видимо увидел, как я пялюсь на старика, - он живет в бедном районе, зарабатывает мало, хватает только семью прокормить. Но при всем он хороший мужик. - Он понимает иностранный язык? – удивляюсь я. - Опыт работы у него велик. Так что он может спокойно преподавать уроки английского своим детям. И в этот момент, хороший мужик, резко выезжает на встречную полосу, по которой едет соседняя рикша-такси, от неожиданности меня заносит в сторону, и я издаю короткий вопль, говорящий о том, что сейчас не избежать аварии. - Как вы едете? Вы правил дорожного движения не знаете? – Кричу на водителя. - Белла, здесь другие правила, – успокаивает Эммет, видимо он, уже испытывал подобное, если не что-то похуже. - Какое у вас движение? – не унимаюсь я. – По какой полосе вы едете? Омар поворачивает в мою сторону голову, и я вижу его уставшие глаза, мне становится стыдно, что я накричала на старика. - Какая полоса свободна по той и еду. – Вполне на приличном английском отвечает водитель. - Белла, я же тебе говорил, - шепчет Эммет и сжимает мою руку. Мне становится спокойнее, когда вся моя кисть тонет в большой лапе Эммета. Доезжаем до назначенного места, полпути я боролась со страхом, вторую половину я боролась с тошнотой, потому что никогда раньше я не делила дорогу со встречным транспортом, объезжая его в последние секунды. Стоит признать, что старик отличный водитель для местных правил. - Они здесь все ненормальные, - бурчу под нос, и Эммет меня не слышит за гулом проходящих мимо зевак. Мы, молча, идем по пешеходной дорожке, а я все больше уверяюсь в том, что совсем не на такое я рассчитывала, спускаясь с трапа самолета. Я ждала, что женщины будут ходить в ярких одеждах и кучей украшений, но вместо них ходят уставшие от жизни еще молодые девушки, и я стараюсь не думать, и не искать сходства с ними. Я сбежала, как трусливый солдат с поля боя, когда должна была бороться за семью и за счастье, но вместо этого гуляю с мало знакомым хоть и чересчур позитивным человеком, который делает все по максимуму, если рисовать – точную копию, смешить – до коликов в животе. Что бы на это сказал Эдвард? Идиотка, мозгов как у планктона, ни ума, ни фантазии – ничего лишнего. Но с фантазией я бы поспорила, здесь я превзошла себя. Они бросятся искать меня по городам и пригородам… Не бросятся. Ищут любимых и дорогих людей, не таких как я. Это палка, на которой только с одного конца исходит любовь, второй конец изъели термиты. - Ну как тебе? Оцени виды, - Отвлекаюсь на Эммета, смотрю на его довольную улыбку. – Не на меня смотри, а вон туда, - он тыкает пальцем в воздух, прослеживаю глазами направление. Теперь я понимаю, почему Эммет первым делом привел меня в это место. Храм действительно напоминает огромный лотос, который вот-вот распустится. Лотос окружен водой, дополняя тему природы и поддерживая мысль «вода дает жизнь». Завораживающее зрелище, словно здесь сконцентрирована вся сила Богов, которые помогут людям в любой беде, мне сразу хочется сложить руки в молительном жесте, закрыв глаза, мысленно просить о свободе. Настоящей свободе. Вокруг коротко подстриженный газон, на котором фотографируются туристы, делают зарисовки художники типа Эммета, просто загорают люди. Чувствую разницу между тем, что происходит здесь, и как я добиралась до этого места. Словно Боги не видят, что творится за пределами своих храмов. - Ночью выглядит еще прекраснее, - мечтательно отзывается парень. – Вокруг освещение, легкая прохлада, блики на воде, в воздухе будто витает аромат лотосов… - Главное что не аромат навоза, - прерываю его вдохновляющуюся с каждым словом речь. - Умеешь ты все испортить, - ворчит и сует руки в карманы, так же он свел брови, образовав складку на переносице, - давай поспорим? - Я редко когда выигрываю. – Пожимаю плечами, но на деле я волнуюсь. Не люблю неопределенность. - Да брось, этот спор тебе понравится. – Он пристально изучает меня. - Ну и какие условия? - Проще не бывает… - он на секунду замолкает, формулируя мысль. - Давай, удиви, ты легко это сделаешь, - улыбаюсь, когда вижу, что Эммету понравился мой комплимент. - Удивить? Договорились. Если я напишу на холсте, те эмоции, которые ты испытываешь, любуясь Лотосом, то ты угощаешь меня ужином, а если же у меня не получится, то мы идем пешком домой, а я несу тебя на руках. - Ты так уверен в своем таланте? – В ответ он недовольно фыркает, будто я сморозила что-то очень бредовое. – Или хочешь выпендриться, тем, что не только хорошо рисуешь, но и отменный качок? - Конечно, полжизни мечтал, чтобы носить на руках девчонку, которая свалилась как снег среди Джайпура. - Эй, я не девчонка, - возмущаюсь и закатываю глаза, - вообще-то я уже успела родить… - прикусываю язык, дура, надо было молчать и не вестись на болтовню парня. - Родить? – Переспрашивает Эммет. - Да…Родить дипломную работу по… - сочиняю на ходу отговорку, надо придумать что-то в чем Эммет не очень силен, - по строению женского организма и то как стрессовые ситуации влияют на него. – Вроде и не соврала, но и родами это не назвать. В свою защиту – покривила душой. Эммет долго молчит, переваривая информацию, я угадала, он не особо искушен в таких понятиях. Если он как я не кривил душой при своем рассказе, то опыта с девушками у него очень мало. Не думаю, что у парня такая же интересная интимная жизнь как у Эдварда, тот уже, наверное, перетрахал большую часть девок из города. В груди лопнул шарик и растекся жидким пламенем при воспоминании об Эдварде. «Ревность», подсказываю себе, что снова доказывает, что даже на таком расстоянии я дико по нему скучаю, хоть и понимаю, что не взаимно. Единственное, в чем я уверена, что девочка – наша дочь, в полной безопасности под присмотром Калленов. Черт, за ней я скучаю еще больше, я бы душу отдала за минутку встречи с ней. Мысли будут меня преследовать везде, в самой дальней точке мира от Форкса, под землей и на высоте десять тысяч миль. Они мой собственный яд, который медленно отравляет мое тело. - Так, ты будешь рисовать? – Возвращаюсь в реальность. - Конечно, - отзывается Эммет, - хочешь подарок от меня? - Хочу, - я догадываюсь, что за подарок уготовил Эммет. - Садись на фоне храма. – Он снимает рюкзак со своих широких плеч и достает его постоянное содержимое: альбом на спирали, мягкие карандаши, и бесформенную резинку напоминающую пластилин. Я сижу и наблюдаю, как вся беззаботность Эммета растворяется и на его лице появляется небывалая серьезность, наверное, он всегда такой, когда рисует, но я не видела его за работой прежде. Поэтому не свожу взгляд, когда он водит карандашом по бумаге и изредка смотрит на меня из под бровей. Хочу запомнить каждый момент серьезного Эммета. Он, конечно, хороший парень с доброй душой и большим сердцем, но порой его позитив дико бесит. Проходит не менее часа, когда я перестаю чувствовать свой ушибленный зад, но Эммет продолжает свою работу не позволяя совершать особых движений. Все что я могу – это шевелить пальцами рук и ног. Час бежит за часом, любуюсь облаками, яркими красками Дели и храмом – сердцем города, обращаю внимание на людей и пытаюсь угадать их национальность, я уверена, что различила мексиканцев, французов, русских и японцев. Для чего это делаю? Чтобы хоть как-то отвлечься от затекших суставов в ногах, так как я посчитала, что сидеть в позе лотоса на фоне Храма Лотоса очень символично. Идиотка. Спина предательски ноет, а джинсы неприятно стягивают кожу. Но я терплю, я хочу лучший портрет, что когда-либо рисовал Эммет. - Готово, - парень кладет за ухо карандаш и поворачивает альбом в мою сторону. Мое лицо повторено в мельчайших деталях. Даже гусиные лапки вокруг глаз в точности похожи, едва заметная горбинка на носу – «наследство» от папы, волнистые волосы, заправленные за ухо. И конечно Храм, он как невеста на свадьбе идеально дополняет всю картину, мы с ним словно единое целое. Два лотоса на одной бумаге. - Это невероятно, - только могу вымолвить, - научи меня так же. - Хорошо. – Сухо отвечает Эммет. - Что-то не так? – Отрываю взгляд от портрета. - Нет, наоборот, просто солнце в зените, - он потирает лоб рукой, где она не измазана карандашом. - Может, зайдем в кафе? Там должен быть кондиционер и раковина с мылом. – Разглядываю, руки парня, они все серебристого цвета и поблескивают на свету. - Кафе это скучно, давай сходим на местный рынок. – К нему возвращается былой азарт, - это очень колоритное место. - Только если там нет коров. – Снова смотрю на портрет. – Я же могу оставить его себе? - Это же подарок, ну знаешь, на случай, если ты вдруг захочешь сбежать, то это останется на память. Сбежать, не лучшее слово подобрал Эммет, однажды я это сделала, больше повторять не хочу. Спор наш так и не состоялся, мы прошли небольшое количество пути пешком, и я воочию увидела все прелести и кошмары жизни Индии. Добравшись до ближайшего рынка, я поняла: сердце Индии это не величественные храмы воздвигаемые людьми для якобы существующих Богов, а огромные торговые ряды рынков со своим колоритным бытом, как выражался Эммет. Вокруг пестрят прилавки со специями с ярко красными перцами всех сортов и состояний. Свежие стручки адски жгучего перца, деревянные ящики с горкой наполненные порошковым перцем, сушеные, резаные, замоченные и прочие способы приготовления этого дьявольского продукта. Следом идут ряды сладостей, которые готовят под открытым небом или натянутым тентом. Что-то выпекают в огромной жаровне с маслом, что-то катают в шарики и обваливают в кокосовой стружке. Кстати о кокосах. Пока мы ждали, пока молодой паренек приготовит нам местную сладость – джалеби, Эммет рассказал, что в одном из индийских районах на свадьбе есть традиция – разбивать молодоженам кокос о голову. Хорошо, что эту традицию не знают в Америке, особенно в Форксе, особенно в семействе Калленов. Черт, снова думаю о прошлой жизни. Не могу так просто отпустить прошлое. Не страшно признать тот факт, что я люблю каждой клеточкой своего тела, тех людей, которые заменили мою семью на девять месяцев. Если они болезнь, то я должна найти от них лекарство. Джалеби на вкус сладкое как мед, еще теплое и очень жирное. Мы продолжаем гулять от прилавка к прилавку, рассматривая, что из пищи еще предложат местные торговцы. Но пока нам попадались только сладости и специи: шафран, гвоздика, хотя до приезда сюда я считала их просто цветами, имбирь, куркума, кориандр, тмин, кардамон и прочее, запомнить нереально. Готовят сладости и старики и дети пяти лет. Причем разницы по способу приготовления нет никакой, складывается ощущение, что рецепты сладостей заложены в генах детей, а старики это увеличенные копии ребят. Наконец, мы добрались до прилавка, где готовят что-то вроде фаст-фуда, Эммет говорит что-то на беглом хинди и девушка с характерно смуглой кожей, тугой черной косой и огромным количеством звякающих браслетов на худых руках, подает две коробочки с едой. Что это и как это есть, я не знаю, отпущу ситуацию и снова доверюсь опыту знакомого. Алу Гоби, вот, что заказал Эммет, оказалось, что это самое любимое блюдо у местных жителей, картофель с капустой и огромным количеством специй, от вулкана, который разгорелся у меня во рту спас час с большим количеством молока, на запоминание названия у меня не хватило сил. Я вымоталась, хотя бы, потому что слишком долго сидела в одной позе. К концу нашей прогулки мы завернули к продавцам тканей, одежды, обуви и украшений. Я смогла потрогать сари настолько красивый наряд насколько и неудобный. Эммет предложил примерить сальвар-камиз, вслух я даже повторять не решилась, уж очень замудренное название. Это определенно одна из самых удобных вещей за все время. Буду объяснять своими родными словами, так как на хинди я не запомнила.       Брючки и туника и тонкой ткани глубоко синего оттенка, на рукавах – фонариках пришиты по два мягких шарика белого цвета, поблескивающие на свету, край туники украшен серебряной тесьмой. Смотрится скромно и красиво. Элис бы одобрила… Боги Индии, если вы существуете, то умоляю, помогите забыть всех тех, кого я люблю. Пока я примеряла наряд, Эммет купил мне несколько браслетов – колец такого же серебристого оттенка, как и тесьма и обозвал меня «чамкили», это на хинди и перевод я не потребовала, но мне кажется это комплимент. Так же под предлогом «через несколько недель пригодится» Эммет купил белоснежный сальвар - камиз, без каких либо украшений, кроме помпонов на рукавах. Таким образом, сегодня я потратила приличную сумму денег и как всегда не из своего кармана. Чувствую себя снова той девчонкой в золотой клетке, но в этот раз я намерена отплатить своему теперь уже другу. Возвращаемся домой мы поздно вечером, любуясь огнями города, а Эммет был прав, когда говорил, что ночью намного прекрасней. Теперь я хочу задержаться здесь как можно дольше.