Call Me Zero

— Итак, — улыбнулась доктор Уоллас. — Начнем? — С радостью, — кивнул доктор Ковальски. Женщина махнула еще одному работнику, который уже был одет в медицинскую форму, маску и шапочку. — Встретимся в лаборатории, — велела она. Потом они с Ковальски пошли в большую операционную. — Я должен спросить, — начал он, задержавшись у двери. — Как вы умудрились рассчитать дозу анестезии? Да, его организм очень похож на наш, но как вы можете быть уверены, что это его не убьет? — Никак, — Уоллас одарила его бесстрастным взглядом. — Именно поэтому мы не используем анестезию. — Хотите оперировать без анестезии? — глаза мужчины округлились. — А если оно очнется? — Доктор Ковальски, заверяю вас, что сдерживающие устройства отлично сработают. Это не помешает нашей работе. — Как скажете, мэм, — вздохнув, Ковальски провел рукой по лысине. — Но если эта штука умрет, то все мы здесь лишимся чертовой работы. — Доктор Ковальски, заверяю вас, что беспокоиться не о чем, — Уоллас была всё так же безэмоциональна. Не говоря больше ни слова, она шагнула в лабораторию.

~

Два других ученых, О'Доннелл и Джонсон, переоделись в медицинскую форму и быстро повезли каталку к лаборатории. Их ждала Уоллас, которая имела репутацию нетерпеливого человека. Пришелец начал ворочаться, когда они проезжали мимо разных палат. Когда он в ужасе распахнул глаза, Джонсон махнул полицейскому, призывая следовать за ними. Им нужно держать эту штуку без сознания как можно дольше. Зеро видел лишь яркие расплывчатые лампы, от которых болели слезящиеся глаза. Его разум был заполнен шумом, исходящим от людей вокруг. Пришелец не мог контролировать поток информации, у него не осталось сил после борьбы с этими людьми. Единственное, что он мог сделать, — это попытаться найти знакомый разум Фрэнка. Ничего не вышло. С другой стороны, Зеро был так измотан, что едва ли мог сосредоточиться. Однако пришелец отлично различал картинки, которые получал из мыслей двух человек, идущих рядом с ним. Они везли его куда-то, это понятно, но осознание того, куда именно, и что они с ним сделают, заставило Зеро снова плакать и метаться. Он пытался позвать Фрэнка, но что-то ему мешало. Что-то, от чего во рту пересохло, а уголки губ болезненно натянулись. Пришелец видел изображения так ярко, что в горле поднималась желчь. И, как ни старайся, красноволосый не мог избавиться от них. Больше он ничего не контролировал. Быстрые вспышки болезненно ярких операционных огней, резиновые перчатки, пахнущие белизной и лекарствами, скальпели, врезающиеся в плоть, — все повторялось снова и снова. Скоро это случится. Из-за держателей и кляпа Зеро не мог повернуть голову, но всё-таки видел сквозь слезы двери по бокам коридора и потолок, который представлял собой круговорот серого и белых цветов, пролетающий над головой. Неожиданно скрежет колес каталки замедлился, и тело пришельца подпрыгнула из-за неожиданной остановки. А потом из комнаты с яркими огнями он оказался в полумраке, который освещали лишь мерцающие экраны. Зеро почувствовал уколы иглы в шею и руки, а еще те странные штуки, которые прикреплялись к его голове раньше. — Подождите! — послышался приглушенный голос. Все движения в комнате прекратились. — Посадите его, — сказал все тот же голос. Женщина. Неожиданно Зеро почувствовал, что путы вокруг его рук ослабли, и его переместили в вертикальное положение. Люди, стоящие перед ним, крепко держали пришельца за предплечья. — Вперед, — скомандовала женщина. — Мэм... Вы же понимаете, что оно очнется, так? В смысле, такая боль... с ней не останешься без сознания надолго. — Простите, я и не знала, что вы здесь всем командуете, офицер. — Я не хотел показаться грубым, мэм. Я просто... — Вы получили свои приказы, офицер. — Д-да, мэм. Потом Зеро краем глаза заметил быстрое движение, за которым последовала пульсирующая боль в челюсти и блаженная темнота.

~

Ученые тут же приступили к работе. Комната наполнилась щелканьем резиновых перчаток и пиканьем аппаратов, которые отслеживали состояние пришельца. — Время у нас ограничено, мальчики. Давайте начинать, — огрызнулась Уоллас. Сверкнули яркие операционные огни, которые направили на бледное безжизненное тело. Доктор Уоллас почувствовала гордость, нарастающую в груди. Об этом моменте она мечтала годами. Это был пик ее карьеры, ее время сиять. Женщина крепко сжала в руке маркер, проводя идеальную линию по животу пришельца. Потом она аккуратно положила его на тележку с инструментами. — Скальпель, — велела Уоллас, протягивая руку. Один из ее коллег выудил инструмент и протянул ей. Через перчатки тут же ощутилась прохладная сталь. Доктор Уоллас улыбнулась — с этим чувством ничто не сравнится. Медленно, стараясь взять себя в руки и отмахнуться от восторга, женщина поставила кончик сияющего лезвия в начало линии, которую так предусмотрительно начертила. Внутри нее будто что-то щелкнуло, и тело стало действовать на автопилоте, когда она одним плавным движением провела рукой в бок и потом убрала. Кожа разошлась в стороны мягко и легко, потекла кровь. Вот и все. — Давай-ка посмотрим, какие секреты ты нам приготовил, — с улыбкой прошептала доктор Уоллас, слишком тихо, чтобы коллеги услышали ее. Маска скрыла ее лицо и приглушила голос.

~

Сначала — убаюкивающая темнота, потом — яркий свет, пробивающийся сквозь закрытые веки, и оцепенение. А затем неожиданная волна невыносимой боли. Зеро не мог контролировать себя, когда испустил душераздирающий вопль, который больше не заглушался кляпом — его убрали, заменив какой-то трубкой, сунутой в горло. Следом пришлец закашлялся из-за этого холодно чужеродного предмета. Почти моментально он почувствовал, как трубка выскользает из горла, а голос произносит: — Черт. Оно очнулось! — Мне плевать. Продолжаем. — Уоллас, вы с ума сошли. Это... — Я сказала, продолжаем. Если для вас это слишком, доктор Ковальски, можете проваливать отсюда. Это мой экземпляр, и я не собираюсь терять такую возможность только из-за того, что ваша психика не выдерживает. Зеро едва расслышал звук захлопываемой двери, так чувствовал слишком многое. Слишком много ощущений и ни одного хорошего. Ни одного естественного. Какие-то толчки слишком глубоко внутри него. Пришелец даже не знал, как описать это... чувство открытости. И влагу, которая сочилась из него. Это уже слишком: всепоглощающая боль и тошнота, следующая за ней. Тьма вернулась, появившись в уголках и без того мутного зрения Зеро и постепенно окутав его полностью.

~

Все тело Фрэнка одеревенело. Парень не знал, послужило тому причиной истощение, удушающая печаль или то, что он лежал на ледяном бетонном полу уже часов восемь. Голова раскалывалась, и Айеро едва мог дышать после непрекращающихся рыданий. Его не потревожила даже дверь, хлопнувшая где-то дальше по коридору. Однако, услышав торопливые шаги у своей камеры, Фрэнк немного приоткрыл глаза. Мужчина, создавший столько шума, резко остановился и посмотрел на него. Его лицо расплывалось из-за слез, стоявших в глазах парня, но он всё-таки заметил, что незнакомец едва кивнул и глубоко вздохнул. — Что происходит? — выдавил Фрэнк. Он бы удивился, что вообще может разговаривать, но к этому моменту эмоций для него не существовало. — Ты... Ты не захочешь знать. Мужчина ушел, практически убежал, не сказав больше ни слова.