Червоточина

      Страна Огня встретила шиноби Суны с распростертыми объятиями: теплый ветер ласкал кожу, солнце бросало лучи на кроны молодых и вековых деревьев, кое-где просачиваясь сквозь листву и касаясь земли и чунинов, наслаждающихся мягким климатом и живописным окружением.       Расположившись в гостинице, песчанники разбрелись каждый по своим делам — Гаара на обучение к хокаге, а Канкуро на сопутствующую прибытию миссию. Мао не посчитала необходимым сообщить напарнику, куда направляется вместо общего для них задания. Сейчас для нее самым важным было найти деньги, и поэтому на стойке регистратуры девушка навела справки о вакансиях в Конохе и первым делом устремилась в местную больницу, но безрезультатно: без медицинских навыков ее не хотели брать даже на должность секретаря. Немного поразмыслив, она отправилась в бюро Центрального Отделения Почты. Начальник, лишь ревностно окинув куноичи взглядом, без лишних вопросов назначил ее на должность курьера и обещал заплатить этим же вечером, если задание будет выполнено на совесть. Задача была предельно проста, и уже на закате Тсуме держала в руках конверт из серой бумаги, в котором ясно ощущалась ее первая зарплата.       Вернувшись в номер с удачно выполненной миссией, Канкуро не без удивления обнаружил уминающую за обе щеки рис напарницу.       — И где тебя носило весь день? — спросил он, остановившись в дверном проеме ее комнаты. Мао прервалась, неприязненно взглянув на парня.       — Не твое дело.       — Мне пришлось работать за двоих! Завтра за меня будешь работать ты!       — Вот еще! — усмехнулась она, отвернувшись от собеседника. — Сам выполняй свои дурацкие задания. У меня есть дела поважнее.       — И чем же ты так занята?       — Ты глухой? Не. Твое. Дело!       — Как знаешь, — пожал плечами тот. — Я напишу заявление на отказ от сотрудничества с тобой. Больше не придется выполнять твою работу.       — Дерзай, — отмахнулась от него девушка.       Кукольник задвинул панель-дверь и раздраженно замахнулся на нее, но не ударил, вместо этого круто развернувшись и покинув гостиничный номер.       Закончив с ужином, Тсуме вышла из комнаты и с удивлением обнаружила в зале Гаару. Он окинул куноичи безразличным взглядом, но все же приметил, что выглядит она свежее, нежели в последнюю их встречу.       Не решившись что-либо сказать, Мао прошла к кухонной зоне, как вдруг дверь в номер распахнулась, и на пороге залы появился Канкуро.       — Ну что, собираешься сознаваться, чем ты занималась весь день вместо того, чтобы выполнять свою работу? — нахмурился он, глядя на напарницу. — Я написал заявление, но подпишут его только завтра. У тебя есть время передумать.       — Именно, что выполняла свою работу, — проговорила та на исходе терпения. Контроль и обвинения утомили ее и начали злить.       — Я работал за двоих! — настаивал шатен. — А ты непонятно где прохлаждалась. Говоришь, есть дела поважнее? Какие у тебя могут быть дела, кроме заданий, которые нам дают выше?       — Ты можешь просто отстать от меня? — возмутилась Тсуме, отложив кухонное полотенце. — Какое тебе вообще дело до меня? Ты мне никто!       — Не хочешь говорить, где была весь день? Может, скажешь тогда, откуда у тебя деньги на такую еду? — Парень взял со стола пустой контейнер из-под ужина куноичи. — Ты, наверное, даже на цену не посмотрела, когда брала это, да?       — Да какая тебе на фиг разница! — Девушка выхватила коробку и бросила ее в мусорное ведро.       — Да такая, что мне за сегодняшнюю миссию заплатили половину от стоимости твоего ужина, а это и твоя зарплата была! Ты монеты считала, когда мы решали, кто будет платить за первые сутки в гостинице, а тут, спустя полдня, ешь карри и шируко!       — Ты в рот-то мне не заглядывай! Я ем, что хочу!       — Да пожалуйста, мне не завидно! — бросил он ей в ответ. — Я хочу знать, откуда у тебя деньги, если ты не работала!       — Отвяжись! — прошипела она и вернулась в свою комнату, с хлопком задвинув дверную панель.       — Вот же… хабалда! — вскинул руки кукольник. — Что с ней не так?       — Успокойся, — выдохнул Гаара, поднявшись с подушки и направившись на выход из номера, — есть разговор.       Раздраженно взглянув на панель, разделяющую залу и комнату Мао, шатен последовал за братом. Так, оказавшись снаружи и убедившись, что вокруг тихо, рыжий заговорил:       — Оставь ее. Пускай делает, что хочет.       — Я и не трогаю ее, — цокнул старший, скрестив руки на груди. — Просто пытаюсь добиться хоть какой-то отдачи. У нее же потом будут проблемы.       — Пускай, — качнул головой Гаара, — это ее заботы, не твои.       — Меня тупо злит ее отношение! А ее внешний вид? — переключился вдруг тот. — Ты видел ее руку? Видел, как она дербанила ее, когда я заговорил про деньги и еду? Она точно нездорова!       — Ты еще не понял? — посмотрел на брата будущий казекаге. — Она употребляет наркотики, отсюда и чесотка, ее внешний вид и поведение.       — Точно! — подумав немного, воскликнул тот. — И миссию она на меня скинула, наверное, чтобы найти деньги на новую дозу, а что осталось — потратила на еду! Как я сразу не догадался! — Кукольник улыбнулся, обрадовавшись своей находчивости, но вдруг посерьезнел. — Подожди, надо переубедить ее. Она же убивает себя…       — Оставь, — качнул головой рыжий.       — Она сама не остановится, даже если захочет. Ты же видел, как она изменилась после ночи в лесу.       — Забудь.       С этими словами младший брат вернулся в номер, оставив старшего наедине с его беспокойными мыслями в коридоре.       На следующий день Тсуме покинула гостиницу на рассвете, чтобы случайно не столкнуться с надоедливым напарником. К ее большому удивлению, начальник почтового бюро уже был на своем рабочем месте и с не меньшим удивлением и радостью поручил юной сотруднице новое задание, однако по пути к очередному адресату Мао не удалось избежать встречи с кукольником.       — Так вот, чем ты занимаешься вместо официальных миссий, — сказал он и преградил девушке дорогу. — Вот, откуда у тебя деньги.       — Отстань! — прорычала она, попытавшись обогнуть настырного суновца, но он взял ее за руку.       — Я знаю, для чего ты устроилась на эту работу и вот, что скажу тебе: завязывай с этим.       — Ничего ты обо мне не знаешь! — продолжала та огрызаться.       — Тебе, черт возьми, пятнадцать лет! — будто не услышав ее слов, продолжил гнуть свою линию тот. — Как ты скатилась до этого? Тебе что, родители не объяснили, что наркота — это черная дыра, в которую ты падаешь с огромной скоростью и риском остаться в ней навсегда?       Вены Тсуме запекло от нагрянувших одновременно страха и ярости. Проклиная все вокруг и в особенности сыновей Четвертого казекаге, куноичи с силой оттолкнула Канкуро. Когда парень поднялся с земли и осмотрелся, девушки уже и след простыл.       Закончив с работой, Мао купила ужин и вернулась в номер. Однако только завидев Гаару, она вспыхнула злостью.       — Зачем ты сказал ему? — едва сдерживая порыв, произнесла шиноби.       — Рано или поздно он бы догадался, — ответил спокойно тот, подняв на нее глаза. Несложно было догадаться, о чем шла речь.       — Из-за тебя теперь он не отвяжется от меня! — процедила куноичи, сжав пальцы в кулак. Заметив это, рыжий поднялся из-за стола. — Я надеялась, что ты промолчишь. Но кажется, у вас это семейное — лезть не в свое дело!       — Не перегибай палку, — не меняя интонации, проговорил парень, приблизившись к ней. — В конце концов, если это действительно так беспокоит тебя, брось. Не для себя, так хотя бы для того, кто тебе дорог. И поверь, — он склонился к ее уху, — мало кому нравится иметь дело с наркоманами. Тебе это нужно?       Слова суновца заставили Тсуме вздрогнуть, и она перевела взгляд на его глаза, не в силах шелохнуться. Он был слишком близко.       — Тому, кто мне дорог… плевать на меня, — выдавила она.       — Это ли важно? — спросил тот.       Мао, наконец, удалось совладать со своим телом, и она, больше ничего не сказав, прошла в свою комнату и задвинула панель-дверь, после чего прислонилась к ней спиной.       «Никто меня не понимает. Никто не понимает, каково мне, — думала она, а сердце рвалось из груди от ужасающего осознания, что пути назад уже нет. — Теперь я лишусь работы в Суне. Деревне не нужен шиноби с наркотической зависимостью. — Девушка спустилась вдоль стены на пол и уткнулась в колени лицом. — Я бы хотела бросить, но не смогу. Я не выдержу ломки. И зачем мне мучиться для Него, если он все равно это не оценит? Что я этим докажу? Что я сильнее своей слабости? А так ли это самом деле?»