Инь-Ян

      "Самолёт совершил посадку в аэропорту Сеула. Местное время -10:45. Температура за бортом +22 градуса. Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию, командир флота и весь персонал желает вам хорошего отдыха. Просьба не вставать с мест и не отстегивать ремни безопасности до полной остановки самолёта."  - передала по рации стюардесса, что послужило знаком для всех встать и начать собирать свои вещи, полностью игнорируя последнее предложения.   На месте остались сидеть только наши братья, даже не шевельнувшись. Хичоль нервничал весь полёт, поэтому морально вымотался за это время. Зато сейчас он мирно посапывал на плече у брата.       - Хичоль.. Хичоль...- звал брата Сонмин, тихонько поглаживая того по волосам. - Пора вставать, мы приехали. - после этих слов, Хичоль сразу привстал, широко открывая глаза и бубня что - то вроде: "Я не сплю, не сплю", на что блондин невольно улыбнулся. Еле перебираясь через сиденье, стараясь не споткнуться об собственные ноги, Хичоль, немного качаясь, выходит на трап, а Сонмин идёт рядом, в любую минуту готовый поддержать сонного брата.         Пройдя паспортный контроль и забрав чемоданы, они выходят из аэропорта, где к ним сразу подбегает какой - то мужчина. Лет ему так за тридцать, хорошо сложен, волосы светло - пшеничного цвета, аккуратно уложенные набок. На похитителя вроде не похож, на бандита тоже.        - Здравствуйте, вы Хичоль и Сонмин? - спрашивает незнакомец. Братья переглядываются между собой, и Сонмин медленно кивает головой, подозрительно разглядывая странного типа. - Я Итык, - представляется мужчина. - Я был лучшим другом и помощником вашего покойного отца, и он просил позаботиться о вас, если вы будете в Сеуле.        - Вроде умер, а няньку пристроить всё же умудрился, - хмыкнул блондин, чем получил недовольный взгляд от Хичоля. - Что? - делая невинное лицо спрашивает он брата, на что тот лишь закатывает глаза.        А Итык смотрит на этих двоих и думает, правильно ли он сделал, что согласился присмотреть за ними. Ведь это не за щенком приглядывать. Это абсолютно два взрослых парня, у которых наверное такие же тараканы в голове, что были у их отца. Но он дал обещание другу перед смертью и отступать назад уже было поздно. Притом оставлять их одних в чужом городе было более, чем бесчеловечно.        - Пойдёмте, я отвезу вас домой, - с этими словами он берёт один из чемоданов и идёт в сторону стоянки, а братья следуют за ним, иногда переглядываясь друг с другом.        - Ну, так как вы долетели? - спрашивает Итык, когда они уже мчатся по дороге, в сторону дома.        - Мы три раза попали в зону турбулентности, кормили в самолёте ужасно, при этом всю дорогу на задних рядах орал какой - то младенец. Как тебе такое, нравится?  - это было сказано таким холодным и отталкивающим тоном, что мужчина аж поёжился от этого. И то, что Сонмин обращался к нему неформально, несмотря на большую разницу в возрасте,тоже никак не укладывалось в голове.        - Полёт прошёл хорошо, - мягко ответил Хичоль, дружелюбно улыбаясь и попутно ударяя брата кулаком в плечо, намекая, что не следует говорить в таком тоне, - Спасибо.        "Ангел и Демон, - пронеслось в голове у Итыка, - и как эти двое могут быть близнецами? От них же даже аура разная исходит".        - Я смотрю, вы неплохо владеете корейским, - снова пытается завести разговор Итык, теперь уже больше обращаясь к Хичолю, чем к сверкающему злым взглядом Сонмину.        - Ты же им владеешь, а мы чем хуже? Если ты родился в этом долбанном городе, это не значит, что ты пуп земли, - последние слова Сонмин просто прошипел, напоминая большую ядовитую кобру, которую случайно потревожили, тем самым разозлив, и теперь она собиралась напасть на виновного.        - Может ты помолчишь, если нормально разговаривать не можешь?- Хичоль просто сверлит брата осуждающим взглядом, а тот, фыркнув что - то вроде "больно надо", отворачивается к окну. - Вы извините его, он просто устал с дороги, поэтому такой нервный. Обычно он хороший, - уже обращается к старшему брюнет, а Сонмин ухмыляется над словом "хороший", вспоминая когда в последний раз был таковым и был ли вообще. Эта страшная ухмылка не ускользает от Итыка, который ещё больше съёживается, смотря на этого белобрысого дьявола. - А корейский мы знаем с детства,- продолжает Хичоль, отвечая на ранее заданный вопрос, - нас мама ему учила, говоря, что мы обязательно должны его знать, так как это родной язык нашего отца. - заканчивает он, не забывая мило улыбаться, чтобы хоть как - то успокоить испуганного водителя.        Оставшуюся дорогу они едут молча. Итык боиться опять разозлить готовую к атаке " кобру ", Хичоль не хочет ещё сильнее пугать их нового знакомого, а Сонмин... А Сонмину просто пофиг. Ему хочется быстрее приехать и завалиться спать.        Ещё один поворот и они останавливаются около большого двухэтажного дома. Жёлтый кирпич и разрисованная фреска, пущенная вдоль низа домика - уже дают знать о дороговизне данного места жительства.        - Ебать, как круто, - вырывается из уст Сонмина, когда он заметил балкон, через который без проблем можно было попасть на крышу дома. Это всё - таки была его мечта с самого детства, иметь такое вот укромное местечко, с которого можно было бы смотреть что творится вокруг, а ночью любоваться луной и множеством ярких звёзд.        - Нравится? - с улыбкой спросил Итык, радуясь, что от "кобры" удалось дождаться хоть каких - то других эмоций кроме как злости. - Это ваш отец придумал.        - Ясный пень, что это не твоя идея, - опять покерфейс и холодный тон, - ты бы до такого не додумался бы.        Вроде оскорбление, но Итык совсем не обиделся, возможно, уже привык к этому хамскому характеру парнишки. А может просто Хичоль, который не скрывал своего восхищения и улыбался такой тёплой улыбкой, заставлял закрыть глаза на всё остальное.        Внутри всё было так же красиво, как и снаружи. Парни тут же начали ходить из комнаты в комнату, уже устав охать и ахать от обилия дорогой мебели и разных эксклюзивных вещей в виде разноузорчатых светильников, вырезанных из красного дерева столов и стульев, больших стеклянных люстр, которые встречались только что во дворцах. Хичоль радовался как ребёнок, спускаясь со второго этажа, скатываясь, сидя на перилах. "Здесь так классно" - слышалось постоянно от него, и смотря на эту искреннюю радость, Итык сам улыбался во все тридцать два зуба. Даже недовольное лицо Сонмина не могло испортить ему этих прекрасных ощущений, ведь в глубине души он понимал, что на самом деле парню тоже всё нравится, просто он не показывает свои настоящие эмоции.       - Ли Хон Гук, - вскрикнул Хичоль, смотря на большой портрет мужчины, висящего на стене в зале.          - Да, он самый, - ответил старший подходя ближе к брюнету и посмотрел на портрет с грустью в глазах, - великий был человек.        - Он был нашим с мамой любимым певцом. Мы все его песни наизусть знаем. Когда мама узнала о его смерти, она целую неделю плакала. - погрустнев, сказал Хи, - вот что значит фанатская любовь.  Радует, что отцу он тоже нравился, хоть что - то в нас есть похожее.        Итык стоял немного в ступоре, осмысливая последние слова собеседника. Мать была фанаткой? И что значит "ему тоже он нравился?" Они что, не знают, что..?        - Ты знаешь, кто это? - нервно спросил он, поворачивая Хичоля за плечи к себе лицом, и заглядывая в его карие глаза, в которых читалось непонимание, что от него хотят этим добиться.- Ты знаешь, что это за человек? - ещё раз спросил Итык, так и не дождавшись ответа, и немного встряхнул парня за плечи.        Что - то заставило его отцепиться от футболки Хичоля, отталкивая его назад. Этим "что - то" оказался Сонмин, который во время всего разговора, стоял около входа и наблюдал за ними, а теперь дико смотрел на нового знакомого, пряча брата у себя за спиной.        - Он же сказал тебе, что это наш любимый певец Ли Хон Гук. Что тебе ещё надо? - прошипел блондин.        - Но это ваш отец!- с недоумением ответил Итык, смотря на ошарашенных братьев, которые переводили взгляд от картины на Итыка, а потом смотря друг на друга. Вот это была действительно шокирующая новость...