Инь-Ян

      В пол восьмого утра Итык уже подъехал к дому своих преемников и, два раза нажав на гудок, стал ждать, пока братья выйдут. Так рано он не вставал уже очень долгое время, поэтому с непривычки глаза были готовы закрыться в любую минуту, несмотря на большую дозу кофеина, выпитого с утра. Всё-таки и бессонная ночь тоже даёт о себе знать. Не надо было вчера весь вечер перебирать старые фотки, в каждой из них находя до боли знакомый образ, а потом всё оставшееся время вспоминать все события, которые он пережил с этим человеком.        Надо было успокоиться, иначе слёзы вновь начинали проситься наружу, а плакать сейчас, особенно при детях, Итык не хотел, поэтому включив радио погромче, откинувшись на сидение и закрывая глаза,он начал вслушиваться в слова песни. 

"Вот и день, вот и два и неделя,  Вот и месяц разлуки, и год.  Мы тогда осознать не успели,  Мы не знали тогда наперёд,  Что не сможем прожить друг без друга,  Что в разлуке не жизнь, а беда.  Что на людях, в делах, на досуге  Нам покоя не знать никогда." 

      Резко соскочив, Итык быстро выключил радио, которое окончательно подлило масла в огонь и испортило настроение на оставшийся день. Из двери дома как раз показалась белая макушка Сонмина, который вышел, потирая глаза и направляясь к машине. Вслед за ним появился Хичоль, который, похоже, единственный был из их компании, кто не выглядел сонной мухой.        - Доброе утро, - приветливо натянул улыбку Итык, приветствуя братьев, которые, как вчера уселись на задние сидения.        - Кому как, - уныло промямлил Сонмин, делая как всегда ничем не интересующийся покерфейс. Отвернувшись к окну, он начал смотреть за домами и перекрёстками, которые они проезжали, стараясь запомнить дорогу.         Такое тихое поведение парня даже пугало немного. Это было похоже на какое-то затишье, которое в любой момент могло обратиться в страшную бурю. И Хичоль тоже молчал всю дорогу, уткнувшись в свои мобильный. Итык чувствовал себя ужасно виноватым в том, что братья должны учиться порознь, но и поделать с этим ничего не мог. Он вспомнил вчерашний разговор по телефону с Хичолем, когда говорил насчёт университета, мысленно благодаря бога, что трубку взял не Сонмин, а то и так с ужасным настроением после встречи с директором, матерного потока слов он бы не вынес. Но расстроенный голос Хичоля неслабо ударил по его сердцу, что казалось даже хуже, чем быть обруганным белобрысой бестией.        - Удачного дня, - сказал Итык, когда они уже подъехали к университету и парни начали выходить из машины. В свой голос он постарался вложить как можно больше уверенности, надеясь, что она передастся и парням и поможет им сегодня.       - Спасибо, Итык-хён,- улыбнулся на прощание Хичоль, беря рюкзак и бегом догоняя брата.        Мысленно держа за них кулачки и крича "Файтинг!", Итык помахал братьям на прощание рукой. Сонмин сделал вид, что вообще не знаком с этим странным дядей, а Хичоль, широко улыбаясь, помахал ему в ответ. "Какой он всё - таки добрый мальчик",- подумал Итык, заводя ключ зажигания и отъезжая от здания.        Братьям, первым делом, нужно было попасть в кабинет директора, чтобы забрать свои документы и расписание. Но вот куда надо было идти, учитывая, что всего здесь было пять корпусов по три этажа, ребята не знали.        - У меня есть карта, - воскликнул Хичоль, и тут же полез в сумку, начиная искать там этот несчастный листок, который им сейчас сэкономит кучу времени, которое они потратят на поиски нужного кабинета. - Нашёл. Ойй... - издал он болезненный стон, ударившись обо что-то твёрдое и падая на свою заднюю точку.        - Смотреть надо, куда прёшь, слепой, что ли? - раздался холодный голос, который Хичоль сначала принял за голос брата, когда тот злится. Такой же отталкивающий и пугающий. Но, подняв голову, он увидел не привычную белую макушку, а тёмные чёрные волосы, которые редкой чёлкой падали на глаза, придавая холодному взгляду большую угрозу.          - Извините, я не хотел, - тихим извиняющимся голосом проговорил Хичоль, снизу вверх смотря на незнакомца, который был никто иной, как сам Чо Кюхен, гроза всего универа. Этот пацан, который случайно врезался в него, выглядел таким жалким, что Кюхену захотелось ещё больше поиздеваться над пареньком, в какой раз доказывая, кто здесь главный.        - Что мне твои извинения. Тьфу, ничего не значат, - говорил он с отвращением, хватая ворот парнишки двумя руками и поднимая его с земли. Вдруг послышался какой-то хруст, и резкая боль ударила в челюсть, куда всего секунду назад очень метко попал чей-то кулак. От такой неожиданности Чо выпускает Хичоля из своего захвата и, переступив с ноги на ногу, хватается за ушибленное место.        - Он и так извинился перед тобой, - проговаривает Сонмин, ловя потерявшего равновесия брата, и одним рывком пряча у себя за спиной. - Что тебе ещё надо? - почему Кюхену понравился тот холодный тон, с которым к нему обращались? Может потому, что этот голос был похож на его?        Подняв голову в сторону обидчика, сердце Кюхена начинает биться сильнее, когда он видит перед собой симпатичного платинного блондина с дерзким злобным взглядом, который просто прожигает всё изнутри, оставляя после себя огромный отпечаток в душе. Узкие чёрные джинсы, белая футболка и кожаный жилет сверху, показывают идеально подкаченную фигуру и то, что этот красавчик - новенький, ведь всем в университете нужно было носить общую форму.        - А компенсацию за моральный ущерб, - говорит Чо, понимая, что странно вот так вот молча стоять и пялиться на незнакомца. - А теперь и физический, -  он наиграно жмурится, якобы от боли, которая уже почти прошла, демонстративно двигая челюстью влево и вправо, не забыв при этом издать болезненное шипение.        - И чего тебе надо? - Сонмин еле сдерживается, чтобы ещё раз не ударить этого хренового актёра, который лишь задерживает их. Конечно же они могли просто молча уйти, но блондину стало интересно, что же ещё выкинет этот парнишка с симпатичным личиком.        - Поцелуй, - челюсть Сонмина летит вниз, где уже давно валяется челюсть Хичоля, наблюдавшего за всем со спины брата. Если честно, то Кюхен сам не ожидал, что скажет это. Он просто посмотрел на губы блондина, которые были такие пленительные, такие пухлые, что у брюнета и вправду возникло желание поцеловать их. А вдруг согласится?        - Что? Ты совсем охренел, я смотрю. Или с моим ударом из тебя вылетели последние мозги, которых у тебя и так было мало?       - Я пошутил. Успокойся, петушок.        - Какие-то гейские шуточки у тебя, цыплёнок, - ухмыляется Сонмин, в упор смотря брюнету в глаза. "Эти глаза притягивают и пугают одновременно своей глубиной", - ловит себя на такой мысли блондин. - Пошли, Хичоль, нам пора, - он забирает у брата карту, и, взяв того под руку, уводит в сторону одного из корпусов.        - Ты прям как с девушкой с ним обращаешься, - с презрением, хотя нет, больше с ревностью, проговаривает Кюхен, смотря в след удаляющимся фигурам.       - Да пошёл ты! - через плечо выплёвывает Сонмин, продолжая поддерживать брата за руку, и скрывается за дверью одного из зданий.        А Кюхен, до последнего проводив их взглядом и успев заценить неплохой попец блондина, идёт в сторону своей аудитории, надеясь ещё раз столкнуться с этим дерзким парнишкой.