Инь-Ян

      Итык сидел в тихой кафешке и пил кофе. Время уже было около семи вечера, поэтому не нужно было никуда спешить, да и некуда было. Жил он один, последняя девушка у него была около года назад. И каждый вечер ему приходилось проводить в одиночестве. Этот вечер не был исключением. Обслуживающий персонал, который уже привык к простым посиделкам постоянного клиента, не надоедал и лишь изредка общался с ним на общие темы.       Итык приходил сюда по возможности каждый день и наблюдал за людьми. Он любил это делать. Здесь всегда можно было встретить абсолютно разных людей: от маленьких детей и до проживших долгую жизнь стариков. Дети как всегда были озорными, им не сиделось на месте и они постоянно смеялись, заполняя всё помещение своим смехом.       «Мне уже сорок с лишним лет, а я до сих пор не женат, - думал про себя Итык, - А ведь у меня уже могли быть такие же шаловливые детишки, которых бы я любил и баловал, водил бы их по всяким выставкам и музеям, играл бы с ними, учил чему-то новому. Но чтобы были дети, сначала надо иметь любящую жену. А я, к сожалению, однолюб и моё сердце до сих пор принадлежит только одному человеку, у которого, скорее всего, всё хорошо, и он счастлив со своей семьёй».       Кроме детей в этом кафетерии было также много влюблённых парочек. Смущённые лица, неуверенные движения, но читающаяся во взгляде любовь – всё это ведь так знакомо Итыку. А ведь было время, когда он был точно таким же: несмышленым, зелёным, влюблённым. То время, когда в теле бурлила кровь, в голове играла музыка, а сердце отбивало точный ритм, подстраиваясь под ритм другого.       Телефонный звонок отвлёк от любования очередной парочкой, и Итык, достав телефон из кармана, посмотрел на экран. Номер был незнакомым, что сразу смутило его. Обычно Чонсу не брал неизвестные номера, но в этот раз что-то прямо потянуло его это сделать. Возможно это потому, что с появлением своих «подопечных», любой звонок был важен, ведь с этими братьями могло случиться всё что угодно. И Итык нажал на кнопку вызова.       «Алло, Итык, это ты?»       Итык остолбенел от неожиданности. Спустя столько лет снова слышать такой, до боли знакомый голос… Но, как такое возможно?       «Это Чхве Шивон, директор университета, в котором учатся братья Ли», - официально представился голос в трубке, не услышав никакого ответа.       «Неужели ты думал, что я не узнаю тебя, - думал про себя Итык. - Да я различу твой голос среди тысяч. Такой бархатистый и, в то же время, мелодичный… Он представился как директор – значит, он звонит насчёт ребят, а не…»       - Да, директор Чхве, я вас слушаю, - старался как можно безразличнее ответить Итык. В трубке послышался тяжёлый вздох, в котором, казалось, были нотки облегчения и… грусти?       «Я рад, что наконец-то связался с тобой»       - Что-то случилось? – перебил его Итык, зная, что такими темпами он скоро точно не выдержит и скажет что-то лишнее.       «Да, - ответил Шивон, вполне ожидая такой реакции от шатена, - Сонмин, он..» -Шивон замялся, подбирая слова, а Итык уже начал придумывать в голове разные версии того, что могло случиться с этим дьявольским ребёнком. Совсем недавно он звонил близнецам домой и они оба были в порядке. А судя по оскорблениям со стороны Сонмина, то он, как и утром, был в «прекрасном» настроении. Он жив, здоров, значит…       - Он кого-то убил, ударил, оскорбил? – в панике начал спрашивать Итык. В голову ему лезли только такие мысли, и все действия у него шли именно в этом порядке.       «Да нет, нет! Он ничего такого не сделал», - спешил успокоить его Шивон.       - Тогда что?       «Просто.. Просто ответь мне, Сонмин гей?»       Вот тут Итык впал в полный шок. Сонмин, такой дерзкий и грубый на вид, гей? Да вы что, смеётесь? Да этому жестокому парнишке вообще неизвестно, что такое чувства, а вы уже говорите о…       - С чего ты взял?       «Ну а всё же?», - допытывался Шивон.       - Да не знаю я! Я сам с ними всего лишь второй день знаком, - начал объясняться Итык, хотя и не понимал, зачем это делает. - Может всё-таки скажешь, что случилось?!       «Хорошо. В нашем университете есть один парнишка по имени Кюхен. Ну так вот, этот парень настоящий дьявол, с которым даже я не могу справиться».       - А причём здесь Сонмин? – перебил директора Итык, пытаясь представить этого ужасного Кюхена. Но хуже Сонмина ему казалось всё равно никого не было.       «И вот сегодня, твой Сонмин смог как-то повлиять на Кюхена. Даже можно сказать, манипулировать им.. Это было очень странно. В нашем университете во всех классах, включая коридоры, установлены скрытые камеры. И, наблюдая за аудиторией, где находился Сонмин, я стал свидетелем небольшой стычки парней. - На этих словах Итык съёжился, не предчувствуя ничего хорошего. - Они вышли в коридор, чтобы разобраться, но там Сонмин… - небольшая пауза, заставляющая переживать ещё больше и сводящая с ума, - он поцеловал Кюхена», - закончил Шивон, ожидая реакции собеседника.       - Что?! – Итык просто потерял дар речи, отказываясь принимать услышанное. То, что Сонмин с кем-то сцепился в первый день, его совсем не удивило, можно сказать, он даже предвидел это. Но чтобы он кого-то целовал и этим кем-то оказался парень, притом тоже не суперского характера, как выяснилось, было действительно шокирующей новостью.       - Ты точно уверен, что это был именно он? - всё ещё не веря, спросил Итык.       «Поверь, твоего преемника невозможно с кем-то спутать,- развеял последние надежды Шивон. - Но я ведь не жаловаться тебе звоню».       - А для чего же? – вопрос вылетел из уст как-то сам собой.       «Эээ… Как бы это сказать. Раз Сонмин так влияет на Кюхена, и у них такие «тёплые» отношения… Может, поможешь мне свести их? Я хочу помо…»       - Что?! Ты хочешь использовать ребёнка как вещь, чтобы решить свои проблемы? Так вот как вы руководите университетом, господин директор? – возмущёнию Итыка не было предела, он просто не понимал, как можно было даже подумать о таком.       «Итык, ты неправильно понял…», - начал оправдываться Шивон, но Итык не позволил ему это сделать.       - Я услышал достаточно. Дальнейший наш разговор не имеет смысла. До свидания, директор Чхве. И не смейте трогать детей! – с этими словами Итык сбросил вызов и, словно опустошённый, упал на поверхность стола.       Мысли просто не умещались в голове. Как Шивон смеет предлагать ему такое? Портить жизнь парням, делая из них геев, и настраивать против всего общества? Это ведь гадко. Притом, учитывая то, что он сам испытывал на себе протест окружающих на его «ориентацию». Неужели он ничего не помнит?       От этого было больнее всего… _____________________________________________       Гудки в трубке так и слышались, а Шивон всё не вешал трубку. Итык неправильно понял его намерения.       «Вот дебил, - бранил он сам себя, - лучше бы напрямую всё сказал. Нет же. Выставил себя каким-то сутенёром. А всё ради того, чтобы не напоминать ему той боли, которая до сих пор глушит и моё сердце. А эти двое… Итык просто не видел, как они смотрели друг на друга… Кюхен точно влюбился в этого блондина, и тот, вроде, тоже что-то чувствует к нему. И я не хочу, чтобы из-за мнения общественности они испортили себе жизнь».       - Извини, Итык, - уже громко произнёс директор Чхве, стоя перед зеркалом и поправляя галстук, - но я буду действовать по-своему. С тобой, или нет, я сделаю всё, чтобы они были счастливы. Я не дам им повторить наших ошибок.