Инь-Ян

      Ночь. Она скрывает все те недостатки, которые были при ярком дневном свете. Вечные трудоголики становились отъявленными тусовщиками, смотря на которых, трудно было узнать в них скромного адвоката или добродушную учительницу младших классов. Такова была ночная жизнь Сеула. Всё перевоплощалось и от того что было днём не оставалось абсолютно ничего.       Город светился разноцветными огнями, но уже только от искусственных осветителей, которые кидались в глаза, маня к себе и призывая не пройти мимо. В основном это были вывески ночных клубов, которые располагались на каждом шагу в центре этого мегаполиса. В них всегда было много народу, пьющих, танцующих, прожигающих свои деньги. И даже здесь, в месте общественного отдыха, где вроде бы должна царить полная демократия, были те, кто подчинял себе всё, и те, кто подчинялся всем.       Одним было позволено всё - от разбитого дорого коньяка до насилования других присутствующих здесь. Конечно же не прилюдно, но всё же. А другие были те самые несчастные, которые по воле случая становились жертвой "особых" посетителей. Чем же отличались первые от вторых? Конечно же содержимыми карманов. Чем больше денег ты имеешь, тем больше привилегий тебе открыты. Всё везде решают деньги. Хотя есть ещё один способ добиться уважения в этом увязшем в грязи и похоти ночном городе, но для этого нужно иметь хорошие связи, которые связывают тебя не с самым лучшим слоем общества, то есть с теми, кто носит с собой ножи и оружие, и лишить человека жизни для них самое пустяковое дело. Имеющие свой шит, в виде влиятельного министра, от полиции, они творят правосудия над иногда ничем неповинными людьми, тем самым вызывая у окружающих страх и включая себя в список "особых".       Но как только над горизонтом начинают виднеться первые лучи солнца, окрашивая небо в светлые, теплые тона - всё исчезает, как будто ничего и не было. Яркие вывески потухают и помещения, в которых совсем недавно гремела музыка, разливались крепкие напитки, доносились крики и стоны, превращаются в обычные студенческие кафе, в которых тихо и уютно можно спокойно провести время. "Особые" приступают к своим повседневным обязанностям, напрочь забывая кого, где и зачем они вчера имели или избивали. А жертвы, если, конечно, они оставались живы, давали себе тысячи клятв, что больше никогда не сунутся в этот грязный омут, но как только всё снова окрашивалось лишь в сверкающие огоньки и яркие вывески, снова выходили на встречу новым приключениям, искренне надеясь, что в этот раз их не коснётся кара "особых" и они смогут спокойно вернутся домой.       Забывается всё, под грохочущие звуки колонок, словно песок, вытекающий из памяти людей. И всё начинается заново, по новому кругу. Заводя старую шарманку и играя с людьми в русскую рулетку. Кому-то повезёт и он будет двигаться дальше, а кто-то испачкается во всей этой липкой жиже грязи и унижения, которую уже невозможно будет стереть.       Вот такое перевоплощение происходит с одним из самых развитых мегаполисов. Чистый и свободный город, после двенадцати, точь-в-точь как в сказке про Золушку - карета превращается в разбитую тыкву, а красивое платье в грязные лохмотья, так же и здесь, всё ломается и становится испачканным и изуродованным, скрываемым под маской веселья и развлечений. * * *       Встретив Хичоля около ворот университета, Сонмин сразу же повёл брата домой. Блондин был в плохом расположении духа, поэтому Хичоль не решался с ним заговорить, откладывая разговор до дома, когда брат более менее успокоится и будет в состояние здраво воспринимать слова. Весь их путь так и прошёл в тишине. Брюнет плёлся вслед за Сонмином, который изредка оборачивался, проверяя наличие брата рядом с собой. Кажется, блондин уже приходил в себя, так как исчезла эта портящая красоту лица складка между переносицей, и глаза уже не сверкали искрами злобы и раздражения. Но подходить пока к брату Хичоль всё равно не рисковал, решая сказать о приглашении ближе к вечеру, когда буря окончательно уляжется.       Зайдя в дом и бросив ключи на коридорный столик, Сонмин, не снимая пиджака от униформы, отправился прямиком в зал, сразу проваливаясь в одно из кресел и в задумчивости сверля потолок. Хичоль, следовавший за ним, ещё немного помялся около входа в комнату, где так удобно расположился брат, и уже собрался идти наверх к себе, как вдруг Сонмин, словно очнувшись, повернулся к нему, легко улыбнулся и кивком показал на место напротив себя. Брюнет не раздумывая выполнил немую просьбу брата, радуясь улыбке, показавшейся на лице так сильно любимого им человека.       - Что вы делали в кафе? Он тебя не обижал? - мягко спросил блондин, смотря прямо в глаза сидящему напротив парню.       - Нет, - улыбнувшись, ответил Хичоль, решая, что пользуясь моментом он может оповестить брата о приглашении на завтрашний вечер. - Он угостил меня чаем и пирожным, а потом мы мило поболтали.       - Значит всё хорошо? - не унимался парень.       - Да, вполне, - уверенно ответил брюнет.       Сонмин внимательно смотрел на своего брата, не упуская ни одного движения и даже взгляда, прислушивался к каждому слову, стараясь по тону распознать правду ли говорит брюнет. Он, конечно же, доверял своему брату, он не доверял этому городу. Не хотел, чтобы Хичолю причинили какую-либо боль или чтобы тот испытывал страх, поэтому он боялся, что его брата могут запугать и он снова ничего ему не скажет, тем самым подвергая себя опасности. Он не позволит снова совершить ту ошибку, из-за которой, по его невнимательности, страдать пришлось Хичолю. Больше никогда. Ни за что.       Сегодня, когда пелена злости спала с его глаз, закрывая вид на важные вещи, блондин не на шутку испугался, не найдя в университете своего брата. Он вновь винил себя за свою несдержанность и невнимательность. Лишь обойдя всё здание, до него дошло, что можно просто позвонить и узнать, где он. Телефонные гудки, казались целой вечностью, после каждого пиканья которого сердце начинало всё больше сжиматься, принося неприятные ощущения в грудной клетке. Но когда блондин услышал спокойный голос брата и что у него всё хорошо, с него словно сняли все оковы, железные и ужасно тяжелые, тянувшие его куда-то вниз, и удары в груди стали более размеренные и спокойные.       - Сонмин, у Кюхена завтра концерт в кафе, недалеко от нашего университета и Ханген там будет танцевать, - осторожно начал Хичоль, старательно подбирая каждое слово. - В общем...       - Ты не пойдёшь туда один, - резко отрезал Сонмин, и его лицо снова стало серьёзным, скрывая все следы от недавней улыбки.       - Нас пригласили вдвоём, - тихо произнёс брюнет, боясь снова разозлить брата.       Сонмин медленно вдыхал и выдыхал воздух, пытаясь снова не завестись из-за пустяка и обдумывал услышанное. Ханген. Ханген. Ханген. Парень нормальный, но то, что он водится с этим Кюхеном, Сонмину не нравилось. Вдруг у него тоже такие замашки, как у этого ненормального. Хотя... Они же с Хичолем уже ходили вместе в кафе, и брату даже понравилось, поэтому не стоит делать поспешных выводов насчёт этого парня. Тем более их задание само толкало их на то, чтобы они дружили.       - Ты так хочешь туда пойти? - уже спокойным голосом, чтобы снова не напугать брата, спросил блондин.       - Очень, - Хичоль сам не знал, почему его туда так тянет, ведь раньше он никогда не ходил на такие концерты, можно сказать, даже избегал их, а сейчас какая-то невидимая сила, словно магнитом притягивало на то самое место, где совсем недавно они беседовали с его новым другом. Именно другом. И этот факт очень радовал брюнета.       - Хорошо, - сдался Сонмин, в принципе и не сопротивляясь особо-то, ведь Хичоль редко его о чём просил. - Мы сходим с тобой туда.       С этими словами он встал и отправился наверх, запираясь на замок в своей комнате. Оттуда он не выходил несколько часов, а когда большие гостиные часы пробили ровно полночь, тихо вышел из комнаты, надеясь не разбудить спящего по его мнению брата, и, осторожно спустившись на первый этаж, взял неуклюже выкинутую до этого связку ключей, и выбрался из дома, направляясь в одному ему известном направлении.       Хичоль всё же проснулся из-за копошения в коридоре, а когда услышал звук захлопнувшейся двери, сразу же бросился к окну. Сквозь темень, которая не позволяла ничего разглядеть, была видна лишь белая макушка Сонмина, удаляющаяся неизвестно куда.       Это было не в первый раз когда Сонмин вот так вот уходил куда-то, но каждый раз Хичоль не мог уснуть, пока снова не услышит хлопок входной двери и шаркающие шаги в сторону его комнаты. Сонмин всегда заглядывал к нему, когда приходил почти под утро, а брюнет притворялся спящим, чтобы брат не винил себя в том, что из-за него он не спит и нервничает.       И вот сейчас, когда прошло уже больше четырёх часов как ушёл блондин, Хичоль начал не на шутку переживать за него. Ещё никогда он задерживался так долго.       Время уже приближалось к шести утра, как наконец-то раздался щелчок замочной скважины и медленные тяжёлые шаги. Хичоль лёг обратно в кровать, укутываясь в одеяло и дожидаясь визита брата. Но в этот раз всё пошло не так. Брюнет отчётливо слышал шаги, поднимающиеся по лестнице, приближающиеся к его двери и... проходящие мимо.       Что случилось? Почему он как обычно не заглянул к нему? Может, просто устал? Но это никогда не было отговоркой для него... Нужно встать и проверить.       Осторожно пробираясь через темноту, Хичоль шёл в сторону комнаты брата, находившейся в самом конце коридора. Осторожно отворяя дверь, чтобы не издавать лишних звуков, брюнет заглядывает внутрь комнаты. Там он видит своего брата в верхней одежде распластавшегося на кровати и еле слышно посапывающего.       Солнце уже виднелось на горизонте и в комнату начали проникать первые лучи, слабо освещая комнату. Но даже этого было достаточно, чтобы осмотреть спящее тело. Тёмно-синие джинсы, плотно обтягивающие ноги, и серая футболка с красными пятнами в некоторых местах. Необычный дизайн, совсем не сочетающийся с цветовой гаммой. Но Хичоль никогда не понимал то, что стилисты выдавали за модные вещи, поэтому не обратил на это никакого внимания. Он подошёл поближе и присел около головы брата. Недолго понаблюдав за спящим блондином, Хичоль уже решил было уйти к себе, поэтому напоследок провёл пальцами по белым волосам, убирая с лица отросшую высветленную чёлку. И тут он ужаснулся...       Вдоль виска была видна тонкая красная полоска, точно такая же красовалась возле рта, выходившая из сомкнутых губ и исчезающая где-то за спиной. Хичоль в страхе прикрыл рот ладонью. Эти пятна на футболке были вовсе не дизайнерской работой, это были ... капли засохшей крови... Человеческой крови...