Инь-Ян

      Хичоля начало знобить, на лбу стали появляться холодные капли пота. Он судорожно дёргал брата за плечи, в истерическом крике зовя его по имени. Из глаз уже начали течь слёзы, а дыхание стало сбивчивым - он словно начал задыхаться. Тяжело дыша и уже просто хрипя что-то невнятное, он заметил как Сонмин открыл глаза, немного щурясь от слабых лучей, которые падали ему прямо на глаза. Но увидев бьющегося в истерике брата, сразу же подскочил на месте, прижимая его к себе и крепче обнимая.       - Хичоль, что случилось?       Блондин в ужасе пытался понять что же произошло, что могло так напугать его брата, но увидев свои руки, на костяшках которых ещё красовались свежие ушибы и уже засохшая кровь, он догадался в чём дело.       - Хичоль, со мной всё в порядке, слышишь? Всё хорошо, - повторял он уже который раз, пытаясь успокоить брата, который не говорил ни слова, а лишь крепче прижимался к брату, зажимая его своими руками.       Сонмин мысленно отругал себя за свою глупость. Нужно было привести себя в порядок прежде чем приходить домой, но он не думал, что Хичоль проснётся так рано, тем более в выходной. Он представлял, как перепугался брат, увидев его "опрятный" вид.       - Сонмин, - еле слышно всхлипнул Хичоль, упираясь щекой в плечо брата, - где ты был?       - Гулял, - как можно невозмутимее старался ответить блондин, - А ты почему не спишь?       - Что это? - вопросом на вопрос отозвался брюнет. Он начал снова дрожать, показывая пальцем на неаккуратные кляксы на фоне серой ткани футболки.       - А, это, - голос блондина стал немного живее, даже можно сказать... с нотками веселья. - Представляешь, шёл я, шёл, не заметил яму, и, споткнувшись о неё, долбанулся об асфальт, в котором сплошные дыры. Так и калекой остаться недолго. Я себе губу вон рассёк, да и рукам досталось, когда падал. Не идти же с окровавленными руками по улице, мало ли что подумают, вот и пришлось всё о футболку вытирать.       Рассказывал всё это Сонмин по-детски с обиженным лицом, словно весь мир виноват в том, что с ним случилось несчастье. Образ милого мальчика блондин использовал только тогда, когда хотел убедить в чём-то, при этом не напугав и не применяя физическую силу. Этот метод действовал абсолютно на всех. Даже Хичоль, знающий его как облупленного, верил этой маске убеждения.       И этот раз не стал исключением. Брюнет уже перестал трястись и плакать, но он всё ещё не отпускал брата из своих объятий.       - Я так испугался за тебя, - хриплым, из-за недавних слёз, голосом сказал Хичоль. У него и в мыслях не было, что брат его обманывает.       - Прости, - прошептал блондин ему в самое ухо, успокаивающе поглаживая по волосам, и пропуская несколько прядей сквозь пальцы. Хичоль любил, когда ему так делали и сразу же успокаивался. - Я тебе обещаю, теперь уж тебе точно нечего бояться.       Хичоль знал, что если его брат что-то обещает, значит действительно так оно и будет. Он всегда держал своё слово, пусть иногда это и шло в ущерб ему самому.       - А теперь дай я схожу в душ, чтобы больше тебя не пугать, - мягко сказал блондин, тихонько отстраняя от себя брата.       Взяв свежие вещи в шкафу и большое махровое полотенце блёкло-бежевого цвета, Сонмин отправился в ванну, чтобы привести себя в порядок. Закинув полностью испачканные вещи в стиральную машину и предварительно включив её, блондин полез в душевую кабинку, и только под тёплыми струями воды смог спокойно расслабиться.       Засохшая кровь плавилась под напором тёплом жидкости, и полосками спускалась вдоль накаченного тела. Зрелище не из приятных, даже для таких закалённых как Сонмин. Смыв наконец-то все следы этой ночи, блондин смог детально осмотреть своё тело. Ярко-багровые синяки, чётко выделяющиеся на бледной коже, уже не болели, но неприятно саднили, придавая дискомфорт при движении. Пара царапин на руках и плечах, рассеченная губа - а он легко отделался, не то что те ублюдки, которые сейчас, наверное, конечности по частям собирают.       Окончательно расслабившись и приведя себя в порядок, Сонмин идёт к себе в комнату, надеясь проспать до самого вечера. Хичоль, видимо сильно измотавшись и перенервничав, уже посапывал на его кровати, что совсем не удивило вошедшего брата-близнеца. Блондин лёг рядом, обнимая единственного родного и дорого человека на земле ближе к себе.       Тепло рядом и успокоившаяся душа помогали быстрее заснуть. И уже через пять минут в комнате слышалось два хриплых дыхания, переплетающихся друг с другом. И единственная мысль, которая блуждала в мыслях Сонмина, когда он плотнее прижимал брата к себе, почти уже погружаясь в сон, была:"Всё-таки я всё правильно сделал, теперь он хотя бы в безопасности".