Инь-Ян

      Переезд решили не откладывать на следующий день, поэтому к вечеру того же дня Ханген и Кюхен уже были готовы к смене места жительства. Кюхен специально заехал за своим другом, предпочитая лучше ввалиться в дом вместе, чем действовать по отдельности и быть «добродушно» встреченным блондином.       Сонмин и Хичоль тоже готовились к встрече своих сожителей. Хотя как сказать готовились… Хичоль прибирался дома, а Сонмин…готовил сюрприз к приезду дорогих гостей. Итык отлучился в магазин, чтобы купить детям что-нибудь поесть, а то, зная блондина, устроит он всем спартанский образ жизни. Поэтому заботу об их питании он решил взять на себя. Покупки заняли меньше времени, чем Итык мог ожидать, поэтому в доме братьев он оказался раньше, чем должен был быть. Чем и поплатился…       Звоня в звонок около двери и слыша протяжное «открыто », Итык открывает дверь, собираясь отчитать близнецов за то, что они не встречают гостей, ведь сейчас могли звонить именно они, а не он. Здесь могли быть они…       И, похоже, вода, неизвестно откуда свалившаяся на Итыка и промочившая его всего, как только он дернул за ручку двери, должна была достаться именно им. Вскрикнув от неожиданности, Итык стоял, открывая и закрывая рот, пытаясь понять, что происходит. Именно таким его застал Сонмин, который вышел посмотреть на результат своих действий и увидеть ошарашенное лицо Хангена, а лучше Кюхена. А тут такой облом в виде надоедливой няни. Хотя зрелище тоже довольно интересное.       - Что…это…за чёрт?! – отдельными словами завопил Итык, подрагивая от холодного ветерка, проходившего сквозь мокрую рубашку.       - Хотел встретить гостей со всеми удобствами, - с абсолютно спокойным лицом проговорил блондин. - Водные процедуры полезны перед сном.       - Ты совсем рехнулся,- разозлился мужчина ещё больше. - Ты хоть знаешь, что семьи Кюхена и Хангена очень влиятельные люди? В тюрьму решил загреметь за попытку нападения?       - Если ты только там не будешь меня донимать, то я не против.       - Я не шутки с тобой шучу, Ли Сонмин. Постарайся хоть немного держать себя в руках. Не позорь имя отца!        Отца? Это какого это? – не выдержал Сонмин и начал свою атаку. – Который бросил маму, обещая пустые надежды? Который ни разу за восемнадцать лет не удосужился встретиться со своими детьми? Такого человека ты называешь моим отцом?!       - Он зарабатывал деньги, чтобы обеспечить вам будущее, – не зная как реагировать на слова парня, начал оправдывать друга Итык.       - Нам нужна была его поддержка. Его присутствие рядом с нами. Зачем трёхлетнему ребёнку, не знающему отцовской любви и завидующему остальным детям, проводившим время со своими отцами, нужны были какие-то деньги?       Итык не знал, что сказать. Впервые в жизни он не знал, что ответить. Сейчас он посмотрел на Сонмина другими глазами. Не как на эгоиста, думающего только о себе, а как на ребёнка, недополучившего должной любви. Сонмин был обижен на весь мир за то, что его лишили самого дорого – отцовской опоры. Он не получил всей заботы в детстве и теперь боялся принять её от кого-либо, предвидя предательство.       - Чего вы такие грустные, словно кто-то умер? – послышался голос сбоку, и они оба повернулись в сторону говорившего.       - Директор Чхве? – удивившись, спросил Хичоль, выходя к остальным и опережая всех с вопросом. - Что Вы здесь делаете?       - Да вот, - начал объяснять Шивон, разглядывая совсем мокрого Итыка, - решил посмотреть, как тут мои лучшие ученики поживают.       Директор нервно сглотнул и постарался успокоиться, отводя взгляд от мокрой одежды, которая плотно облепляла фигуру, показывая очертания такого желанного тела. Сквозь белую ткань прилипшей рубашки была видна белоснежная кожа и соски, набухшие от холода. Вот чёрт! И кто просил его так на людях появляться?       - Ну да, конечно, - ворчливо заявил Сонмин. - Скажите уж правду, что пришли смотреть, как выполняются Ваши прихоти.       - Это всё лишь для вашего блага.       - Демонстрация гомоседства? Вы так думаете? – съязвил блондин.       Шивон не успел ничего ответить, так как именно в этот момент к дому подъехала машина и явила им двух друзей.       - Здравствуйте, ребята, - поприветствовал их Чонсу, пытаясь прикрыть своё мокрое тело. - Я Итык, опекун Сонмина и Хичоля.       - Сонмин, а ты не говорил, что у тебя нянька есть, - с усмешкой проговорил Кюхен, смотря в упор на блондина, и, видя, что тот злится, радовался какой-то своей маленькой победе.       - Это я специально для тебя нанял. Чтобы сопли твои подтирать кому было, - сквозь зубы прошипел парень в ответ.       - Так, ребята, помогите гостям занести их вещи, - привлёк к себе внимание Итык, пытаясь на начальной стадии устранить их перепалку.       - Мы носильщиками не нанимались, - тут же выдавил Сонмин, рукой останавливая уже готового идти к машине Хичоля.       - Хватит быть такой колючкой, - проговорил тот и, вывернувшись из под руки брата, пошёл навстречу к своим новым соседям. - Добро пожаловать, - с улыбкой обратился он к ним. Лишь мимолётно взглянув на Кюхена и подойдя ближе к Хангену, который всё это время стоял молча и разглядывал дом.       - Предатель,- буркнул про себя блондин и нехотя пошёл помогать…брату.       Водитель помог выгрузить из багажника чемоданы и тут же умчался прочь, ссылаясь на то, что его вызывают в офис. Шивон и Итык тоже благополучно смылись, оставляя всё остальное ребятам.       - Блять, вы на месяц переселяетесь или на всю жизнь? – выругался Сонмин, смотря на четыре больших чемодана.       - Можем хоть навечно, если ты только попросишь, зайка моя, - сладким голосом пропел Кюхен и послал своему сопернику воздушный поцелуй. Схватив один чемодан, Кюхен выставил его перед собой, заранее защищаясь от возможных нападок белобрысого дьявола.       Сонмин же сделал вид, что ничего не услышал и, подняв одну из сумок, впихивая при этом Хичолю какую полегче, высоко задрав голову, зашагал в дом. Его брат последовал за ним, но не успел дойти до лестницы на второй этаж, как Ханген забрал из его рук тяжёлый чемодан и вместе с ещё одним, сам потащил наверх.       - Мои вещи, мне и возиться, - с улыбкой сказал он, отвечая на немое удивление парня.       Хичоль, немного краснея, пошёл вперёд, показывая гостю его комнату, которая находилась в его стороне коридора. С другого же края была слышна очередная перепалка между Кюхеном и Сонмином.       Кюхен тем временем ввалился в комнату Сонмина, беспардонно падая на кровать.       - Хорошая комната, мне нравится, - подложив под голову руки, сказал он входящему Сонмину.       - Эта комната МОЯ. А твоё место в коридоре на коврике.       - Как грубо, - сложив губы трубочкой, проговорил Кюхен, изображая из себя ребёнка. - Нельзя так с гостями обращаться.       - Мне пофиг. Вали с моей кровати.       - Не хочу, - брюнет показал язык, удобнее устраиваясь на подушке.       Сонмин начал по-настоящему злиться, ведь он терпеть не мог, когда его вещи кто-то трогал. Что уж говорить о том, как в нём всё кипело от такой наглости гостя.       Подойдя ближе к Кюхену, он схватил того за локоть и потянул на себя, пытаясь вытолкнуть с кровати. Брюнет не уступал и всеми силами старался удержаться на месте. В тот момент, когда блондин ослабил хватку, Кюхен резко потянул его к себе, и, не ожидавший такого, парень упал прямо на него. Брюнет, пользуясь временным замешательством парня, рывком перевернулся, подстраивая его под себя. Оценив своё положение, блондин выгнулся в груди, намереваясь тем самым скинуть с себя обнаглевшего гостя, но вместо этого лишь сбил его опору в виде выставленных вперёд рук, и брюнет, не успев опомниться, свалился прямо на грудь Мина, столкнувшись с ним лбом. Зашипев от неприятного жжения, и одной рукой поглаживая ушибленное место, при этом продолжая наваливаться на внизу лежащего парня, Кюхен замер в нескольких сантиметрах от лица блондина, прекращая свои успокаивающие движения. Сейчас Сонмин выглядел как-то по-другому. Стал более привлекательным, что ли. И то, как он кряхтел и выгибался под ним, стараясь высвободиться от лишнего груза, стало казаться сексуальным и…возбуждающим? Блондин зажмурил глаза и прикусил губу, словно соблазняя и прося тем самым прикоснуться к ним. Парень нахмурил брови и прошипел сквозь зубы, пытаясь так заглушить минутную боль, которая может обернуться в шишку на лбу. Кюхен рассматривал черты лица блондина и, поддавшись секундному порыву, приблизился ближе и осторожно поцеловал парня в ушибленное место. Сонмин тут же открыл глаза, ошарашенно смотря на него. Сердце начало наращивать темп и стучать в груди как механический моторчик. Но он и не подозревал, что у парня напротив сердце тоже стало отплясывать чечётку, стараясь подстроиться под темп другого.       - Ты что творишь?! – выпалил Сонмин и, повернувшись боком, скинул парня с себя, да и с кровати заодно.       - Мне говорили, что если поцеловать место ушиба, то оно перестанет болеть, - ойкая от падения, вымолвил Кюхен. - Я о тебе заботился, а ты… Вот теперь у меня попа болит.       - Может, мне её поцеловать, чтоб болеть перестала? – съязвил Сонмин, скрестив ноги на простыне. Надоело ему всё это. Бесполезные перепалки, которые ни к чему существенному не вели. Он просто устал.       - Заметь, ты сам это предложил, - поднимаясь с пола, произнёс брюнет, как-то невесело ухмыляясь. - Потом не отвертишься.       - Жить, что ли, надоело? – на удивление спокойным голосом произнёс блондин, что совсем не вязалось с его словами.       - Да нет вроде, - присел на край кровати рядом с Сонмином Кюхен. - Слушай. Нам надо прожить в одном доме всего месяц. Разыграем перед Шивоном уж какую-нибудь сценку, и он отвяжется от нас. Так давай этот месяц просто не будем донимать друг друга, не тратя на это силы. А как только это задание кончится, то всё вернётся на круги своя, - сейчас выяснять, кто круче, Кюхен не хотел, и так без этого забот хватало.       - Предлагаешь временный мир? – покосившись на брюнета, произнёс Сонмин.       - Именно. Небольшое перемирие.       Сонмин несколько секунд подумал над этим предложением, понимая, что так будет лучше всего. И дом целее останется, да и нервы впечатлительного Хичоля.       - Согласен, - ответил он, немного удивляя Кюхена таким скорым положительным ответом. - Но по окончании всё станет как прежде.       - Да-да. Будем ненавидеть друг друга и мериться дьявольской силой.       - Пф, и так сразу понятно, кто победит.       Кюхен промолчал, не хотя заводить новый спор. Он лишь устало улыбнулся, всё-таки день выдался сложным, и направился к двери, чем очень удивил блондина, ожидавшего чего-то язвительного в ответ.       - Ты куда? – спросил он, прежде, чем успел подумать и остановить себя.       - В коридор, на коврик, - обернувшись к нему, произнёс брюнет и пошёл снова к выходу.       - Кюхен, - в первый раз окликнул его по имени Сонмин, на что брюнет тут же среагировал и замер на месте, думая как же красиво его имя звучит из уст блондина, - твоя комната рядом за стенкой. Пользуйся, пока я добрый, - последние слова парень сказал скорее рефлекторно, чем задумано, но гость на них никак не отреагировал.       - Спасибо… Спокойных снов, - с этими словами Кюхен покидает комнату, напоследок даря ещё одну мягкую улыбку и закрывая за собой дверь. И Сонмин остаётся в комнате один на один со странным чувством, бушующим внутри, и улыбкой перед глазами, которую парень всегда скрывал под ядовитыми усмешками.       Тем временем Ханген уже обживал свою новую комнату, раскладывая вещи и напевая весёлую песенку на китайском языке. Предоставленные покои его вполне устраивали, хоть они и были меньше, чем у него дома. Но ведь не в размерах счастье? Он бы даже, если нужно, не отказался бы разделить с кем-нибудь комнату. С Хичолем, например. А что? Поговорили бы на мужские темы, узнали бы друг друга получше.       Пока шатен прокручивал в голове сцены подкинутого воображения, в дверь кто-то тихонько постучался. Перестав галопом скакать по комнате, Ханген, крикнув простое «Войдите», остановился, ожидая ночного гостя.       Дверь со скрипом приоткрылась и в проёме показалась голова Хичоля, который словно боялся потревожить его и зайти.       - Можно? – осторожно спросил он, неуверенно улыбаясь.       - Конечно, проходи, - как можно более мягким голосом ответил Ханген.       Хичоль зашёл внутрь, но дверь за собой до конца не закрыл, словно заранее оставляя себе путь к отступлению. Шатен нахмурился, понимая, что брюнет ему ещё не доверяет. А он уж подумал, что между ними образовались дружеские отношения. Но оказалось, что с этим парнем не всё так просто.       - Надеюсь, тебя всё здесь устраивает? Это, конечно, не хоромы, как у тебя дома, но…       - Это самая лучшая комната, которая у меня когда-то была, - перебил его Ханген, добавляя про себя: «Особенно, когда в ней находишься ты». Произнести такое вслух он точно не решится. Ведь Хичоль его может неправильно понять. Хотя нет. Поймёт то он его как раз-таки правильно, но вот как отреагирует на это, уже можно представить.       Хичоль опустил взгляд вниз, слегка закусывая губу, а на щеках появился румянец. Хангену тут же захотелось подойти и сжать это чудо в крепких объятиях, зарываясь пальцами в немного волнистые волосы, и вдыхая их запах. Но чтобы ненароком не сделать этого, он сильно щипает кожу на руке у себя за спиной, еле сдерживаясь при этом, чтобы не зашипеть или произнести не совсем культурные слова.       Между ними образуется неловкое молчание. Ханген не знает, что сказать, чтобы не спугнуть брюнета, а Хичоль не решится предложить посмотреть вместе фильм, из-за чего, собственно, он сюда и пришёл. Но какой-то страх не давал ему вымолвить вроде бы такую простую фразу. Он только открывал рот для того, чтобы произнести хоть звук, как в голове появлялась какая-то глупая причина, почему стоит молчать. Но первым тишину нарушил Ханген, который не знал куда уже себя деть.       - Не покажешь, где здесь ванна?       - Да, конечно, - выпалил сразу Хичоль, радуясь, что появился весомый повод спокойно уйти. Он, конечно, чувствовал себя последним трусом, но это чувство уже такое знакомое, что просто не обращаешь на это большого внимания.       Выйдя из комнаты и пройдя всего несколько шагов, Хичоль решает подождать снаружи. Заходить внутрь он не видит смысла – может только помешать шатену. Да и что двое мужчин будут делать в одной ванной?       - Пользуйся всем, чем пожелаешь, - проговорил Хичоль, смотря на Хангена, который осматривал помещение, - Ну…я пошёл. Не буду мешать.       Он хотел было уйти, но рука шатена, неожиданно появившаяся на плече, не дала этого сделать. Хичоль поёжился, когда от такого жеста всё внутри начало дрожать, а страх подступать к горлу.       - Спасибо тебе, - улыбаясь, проговорил Ханген. Он погладил брюнета по волосам, взлохмачивая их, и, пожелав спокойной ночи, скрылся за дверью, закрывая её и облокачиваясь на неё спиной, прижал к сердцу руку, которая, казалось, горела после прикосновения к парню.       Хичоль остался стоять в коридоре с широко раскрытыми глазами. Сердце бешено стучало, а дышать стало трудно. Он начинал паниковать. Чтобы не устраивать подступающую истерику, Хичоль быстро пошёл к себе в комнату, запирая дверь на замок и прячась под большим одеялом, словно оно могло защитить его от всего.       Этой ночью четверо парней долго не могли уснуть, каждый думая о своём, но одновременно рассуждая на одну и ту же тему.       Кюхен вспоминал, каким соблазнительным был Сонмин, лёжа под ним. Это, конечно, звучит странно, но он хотел бы снова ощутить его тело под своим. Хотел снова чувствовать его кожу под своими пальцами. В нём зародилось желание опять прикоснуться к Сонмину, целуя его уже не только в лоб. Снова почувствовать вкус этих губ, которые бы выражали полностью всю страсть и…любовь?       Просто хотеть этого парня уже казалось безумием, но вот хотеть, чтобы он ещё и любил его… с чего вообще такие мысли? Может, ему просто хочется сломать его? Разрушить всю его эту самоуверенность и самолюбие. Изменить его и сделать другим человеком. Но зачем ему это?       Кажется, он потихоньку начинает сходить с ума…       Сонмин тоже думал над странным поведением Кюхена. Хотя даже не столько над этим, а как над тем, что его тело, хоть и немного, но отзывалось на Кюхена. Что это было? Почему так происходит? Он же обещал себе больше не привязываться к людям, а тем более, никогда больше не любить. Только пользоваться, не доверять.       Не может какой-то парень за такое короткое время разрушить защиту, которая образовывалась так долго и усердно. Он не может позволить этого. Но защищаться от него совсем не хочется, да и сложившиеся обстоятельства этого не позволят сделать. И зачем он только согласился на перемирие? Нельзя подпускать людей к себе очень близко - это показал ему жизненный опыт. Поэтому ему не нужно показывать, что он что-то начинает чувствовать Кюхену, учитывая, что это совсем не ненависть и злоба. Нельзя открывать своё сердце, нельзя кому-то позволять снова брать власть над собой. Он сильный, он сам сможет со всем справится и подавить пока что незначительные отблески чувств, пока они не успели развести здесь лагерь и заполонить всё вокруг. Надо стараться, чтобы простая игра не переросла во что-то большее.       Почему так сложно управлять чувствами, когда дело касается симпатии и любви?       Ханген долго стоял под струями воды, думая над тем, что ему делать дальше. То, что он испытывает к Хичолю – нечто большее, чем просто дружеская привязанность. Признаться в этом ему уж точно нельзя, особенно сейчас, когда их дружба вот-вот только начала формироваться. Нельзя всё портить чувствами, которые сам-то до сих пор до конца понять не можешь. Нужно вести очень осторожно, а ещё посоветоваться с Кюхеном. Тот, конечно, в отношениях ещё больший осёл, но может, поможет хоть как-то не выдать себя. Прикроет, как говорится, в нужный момент.       Нужно действовать медленно и осторожно, чтобы в конце добиться нужного результата.       Хичоль так и не выбирался из-под одеяла, прячась в нём, как в своём убежище. Он жалел, что он такой, что не такой, как все. Странный, зацикленный на своих воспоминаниях.       Он тот, кто боится прикосновений из-за постоянного страха, что кошмар из прошлого может повториться. Он тот, кто не доверяет людям, кроме очень близких. Он тот, кто не хочет бояться Хангена. Он тот, кто хочет стать нормальным, чтобы не потерять его. Хичоль впервые чувствовал себя более-менее спокойно с кем-то помимо брата и не хотел снова оставаться один. Он впервые тянулся к человеку, а не старался избегать его. В душе зарождалось какое-то новое чувство, и он отчего-то не хотел терять его, а желал сохранить и следовать ему, хоть и было до безумия страшно.       Но ведь стоит хоть когда-то начинать делать шаг вперёд, а не стоять на месте.       Завтра начнётся ещё один день. И в нём обязательно будет что-то новое. Возможно, перемены произойдут и между ними…