Инь-Ян

- ВОТ ЧЁРТ! СВАЛИ ОТ МЕНЯ! КЫШЬ! КЫШЬ! – разносились крики на весь дом. Дверь резко открывается, и в комнату вбегает Сонмин вместе с безбольной битой. Картина, которая перед ним открывается, мягко говоря, весьма эпична. Кюхен, весь такой взъерошенный и напуганный, сидит на подоконнике и размахивает ремнём от брюк, которых, кстати, на нём не имеется. Футболка, не снятая до конца, как головной убор красуется на голове, спадая на спину. Но дополняют всё эту картину ярко красные боксёры. Ну, прям вылитый Чунгачкук какой-нибудь! - Решил слиться с природой и уйти к индейцам? – Сонмин чуть ли не давится хохотом, уже забыв, зачем он вообще сюда пришёл. - Бл*ть, убей её, убей эту тварь! – игнорируя шутку блондина, вопит Кюхен, показывая куда-то в пол. Сонмин не сразу понимает, что происходит, и какого-такого «приведения» испугался этот парень, пока не замечает на полу таракана. Большого такого, сочного, с длинными усиками. Новый поток смеха накатывает незамедлительно. - Ты что, боишься тараканов? – давясь от смеха каждым словом, еле спрашивает блондин. - Они главные разносчики разной заразы. Я и так в детстве часто болел, мне хватило. А умирать здесь я не хочу! - Чёрт возьми, человек, который засунул в мою комнату змею и тарантула, боится тараканов. Кому расскажешь, не поверят! - Да пошёл ты! - Ну ладно, я пойду тогда, - улыбаясь во все тридцать два, Сонмин разворачивается к двери. - Нет! Стой! Остановись на месте! - Да-а-а? Тебе что-то нужно, дорогуша? – Сонмин испытывал небывалое удовольствие, наблюдая за таким Кюхеном. - Да, мать твою, прибей уже эту тварь! - А где волшебное слово? - Я тебе сейчас в зад всажу! - Очень интересно будет за этим понаблюдать. Только ты слезь с подоконника сначала. Сонмин снова делает вид, что уходит, в то время, как Кюхен ещё больше вдавливается в окна. Под таким напором не совсем новые рамы начинают скрипеть и подозрительно сильно шататься. Сонмин успевает подбежать и схватить брюнета за руку именно в тот момент, когда рама окончательно трескается и раскрывается, кидая ненужную наседку на улицу. Расстояние до земли, конечно, было не очень большим, но сложенные под окном камни не предвещали мягкой посадки. Блондин тянет парня ещё ближе к себе, обхватывая другой рукой вокруг талии. До Кюхена, который даже никак среагировать не успел, потихоньку доходит, что сейчас произошло. Точнее, чего не произошло. Сонмин же благодарен своей быстрой реакции, благодаря которой он успел. Глубоко выдыхая, он понимает, что испугался за Кюхена. Испугался за этого надоедливого засранца! - Ты хоть даёшь себе какой-нибудь отчёт, что ты творишь?! Пару конечностей ненужными стали, решил переломать их к чертям?! – Сонмин не понимал, почему он злился. Просто что-то заставляло всё внутри бурлить и кипеть, и, в конечном итоге, всё выливалось на виновника этого переполоха. Кюхен ничего не ответил, а лишь поддавшись эмоциям, как маленький ребёнок, схватился за шею своему спасителю и уткнулся ему в плечо. Один раз можно не стоить из себя крутого. Один раз можно побыть слабым. На его удивление, Сонмин его не оттолкнул, даже не говорил больше ничего, просто продолжал стоять на месте между его ног и придерживал его за спину. Сердце Кюхена часто билось в груди, что Сонмин ссылал на испуг, но сам брюнет с ужасом понимал, что это из-за близости с его соперником. Вот чёрт! Вляпался… В таком положении их застали Ханген с Хичолем, которые только пришли с прогулки и собирались позвать остальных на ужин. - Я смотрю, вы, наконец-то, поладили, - с удивлением отмечает шатен, не ожидавший увидеть такой картины. Он, конечно, видел, что его друг не совсем ровно дышит к блондину, прям как он к его брату близнецу. Но неужели Сонмин тоже испытывает не только глубокую неприязнь? От его слов Кюхен сразу убирает руки, а Сонмин отходит от него на пару шагов. Стараясь не смотреть друг другу в глаза, блондин опускает взгляд в пол и замечает, что таракан уже давно сбежал. - Чёрт, похоже, меня ждёт бессонная ночь, - заключает Кюхен. И каждый его слова понимает по-своему: то ли это из-за таракана, как думает Сонмин, то ли из-за самого Сонмина, как думают остальные. - Там ужин готов, - немного неуверенно проговаривает Хичоль, не зная, стоит ли сейчас вообще об этом заикаться. - Да, хорошо. Пойдём, - хватая брата за руку, просто вылетает из двери блондин. Кюхен остаётся сидеть на подоконнике, хмурясь и смотря в одну точку. - С тобой всё в порядке? – замечая раскрытое окно, спрашивает Ханген, подходя ближе к своему другу. - Что-то я уже не так в этом уверен, - с полным осознанием того, что сейчас с ним творится, отзывается Кюхен. «Вот же я влип!» * * * Ужин проходит весьма весело и шумно. После него все усаживаются вокруг костра, в лучших традициях отдыха на природе. Кто-то подпевает песни под гитару, кто-то рассказывает друг другу смешные истории. В общем, везде царит гармония! Ну ладно, не совсем везде… Директор и родители, решив, что их детки уже достаточно взрослые, привезли с собой пару коробок пива. Ну, отдыхать, так отдыхать! И если некоторым хватало всего лишь одной баночки, то Кюхен явно сегодня был настроен напиться. И его абсолютно не смущало ничьё присутствие. Ему нужно было запить свои проблемы, которые, как показала сегодняшняя практика, были весьма плачевны. - Вот чёрт! – ругательства сами вылетели из губ, когда уже довольно пьяный Кюхен, перепутав двери, вошёл в чужую комнату и теперь наблюдал расположившегося на кровати полуголого Сонмина. - Тебе чего? – снимая один наушник, спрашивает Сонмин. - А ничего, - прижимаясь щекой к косяку двери, чтобы не упасть, бубнит брюнет. – Просто пришёл проведать своего за-айчика. - Ты головой ударился? Или опять от таракана в окно выпрыгнул? - Какой ты бука, - складывая губы трубочкой, ноет парень. Кюхен отлепляется от косяка и, шатаясь из стороны в сторону, идёт в кровати блондина. Около её самого основания его начинает заносить в сторону, но Сонмин вовремя дергает того за руку, и Кюхён, как безвольная кукла, падает на него. - А ну-ка слезь с меня! - Не ори ты так, а-а, - хмурясь от головной боли, скулит Кюхен. Он приподнимается на локтях и садится Сонмину на ноги, опираясь руками о его живот. - О-о, кубики! Раз, два, три, - брюнет тыкает в накаченный пресс, при этом тихо хихикая про себя. – Восемь, - расстроено проговаривает он, выпячивая вперёд нижнюю губу, - а у меня только шесть. Вот. Смотри! Кюхен садится прямо, насколько позволяет ему координация, поднимает и опускает свою футболку, при этом бубня: «Видишь? Есть кубики, нет кубиков. Есть. Нет». - Да ты же пьян! – уже чувствую запах перегара и видя окосевшие глаза парня, проговаривает Сонмин, который всё принял сначала за очередную шутку брюнета. - Вообще в зюзю, - хрюкая, хихикает Кюхен. Вдруг резко останавливается и долгим взглядом смотрит на Сонмина. – Вот не пойму, что в тебе такого, - тяжёлый вздох, - хотя мордашка ничего так. - Иди спать, пьянь. Сонмин пытается спихнуть его с себя, но попытка оказывается безуспешной. Брюнет, несмотря на невменяемое состояние, крепко сцепился коленками за его бёдра. Тогда блондин двигает бёдрами вверх, стараясь хоть немного ослабить чужую схватку и, наконец-таки, спихнуть с себя тяжёлое тело. Спихнуть удалось, вот только в обратном направлении от задуманного. Парень падает вперёд и впечатывается губами в чужие губы. Почувствовав соприкосновение, он высовывает язык и проводит им по чужим губам. - Ты что, бл*ть, творишь?! – отталкивая его от себя, кричит Сонмин. - Не ори так, - морщится Кюхен, хватаясь за голову. – Ащ-щ! Ты слишком шумный. С этими словами брюнет уже сам поддаётся вперёд и, пользуясь неожиданностью, целует блондина, просовывая ему в рот свой язык и орудуя там им. Сонмин опять собирается оттолкнуть непутёвого паренька, но нога Кюхена случайно проскальзывает между его ног, задевая пах. От этого по всему телу проходят мурашки, в виске начинает стучать, а в голову лезут ненужные мысли. Язык брюнета проходится по его нёбу, потом очерчивает ряд ровных зубов, а его рука тем временем проскальзывает вниз по груди, гладя выделяющийся пресс. Сонмин замирает, когда слышит стон Кюхена, который с наслаждением прикусывает его губу, а потом полным похоти взглядом смотрит ему в глаза. Что-то внутри вдруг резко обрывается, и блондин сам не успевает сообразить, как спускает все тормоза. Он переворачивается, подгибая парня под себя, и уже сам впивается в его губы, беря первенство на себя. Кюхен с полной отдачей отвечает ему, зажимая в руках светлые пряди, притягивая их обладателя всё ближе к себе. Время как будто замирает. В голове ни единой мысли. Сейчас существую лишь чужие губы и горьковатый привкус алкоголя во рту. Все мышцы напряжены до предела, а желание увеличивается с каждым новым движением губ. Кюхен оттягивает блондина назад за волосы, тем самым прерывая поцелуй. Сонмин же тем временем переходит на его шею, проводя языком по выделяющейся венке. Потом начинает жадно выцеловывать каждый участок открытой кожи, доходя до ключиц и возвращаясь обратно к маленькой впадинке за ухом. Кюхен, готовый мурлыкать от удовольствия, обрывисто дышит, порой даже пропуская очередной вздох. Он ещё больше открывает шею для поцелуев, закидывая голову как можно дальше. Неизвестно, чем это всё могло закончиться, но Сонмину резко приходит осознание происходящего, когда Кюхен уже возбужденным членом начинает тереться о его ногу. И надо заметить, что и его орган тоже не дремлет, а активно приняв стойку смирно, требует к себе внимания. Ужаснувшись от самого себя, Сонмин резко вскакивает с кровати и отходит от неё на пару шагов. Кюхен с закрытыми глаза тянет в его сторону руки, при этом жалобно ноя: «Минни…». Потом откидывается обратно и больше не издаёт ни звука. Уснул. Обрывисто дыша, блондин выскакивает из комнаты, и как только за его спиной закрывается дверь, он встречается лицом к лицу с Хангеном, который держит на руках его брата. В груди сразу просыпается беспокойство, и он чуть ли не кидается к Хичолю, но шатен успевает его успокоить: - Он просто уснул. Не бойся, он не пил, - и на всякий случай добавляет, - и я тоже. Сонмин с облегчением выдыхает. Он начинает быстро соображать, что в их комнату Хичоля класть точно нельзя. Оставлять одного Кюхена тоже не вариант. Кто знает, что ещё надумает делать этот придурок на пьяную-то голову. - Положи его к себе. В этой комнате Кюхен в не самом трезвом состоянии, - решение даётся нелегко, но безопасность брата превыше всего. Он думает, что всё-таки стоит хоть немного довериться Хангену, ведь если что, он рядом и всегда сможет надавать тому пару тумаков, если что-то пойдёт не так. – Только смотри у меня, чтоб без рук. - Да, конечно, - немного ошарашенный от таких слов, проговаривает Ханген, - если нужно, я могу с Кюхеном… Понимая, что он сам себе роет могилу и, возможно, лишает себя единственной возможности побыть так долго наедине с Хичолем, Ханген всё же предлагает поменяться комнатами. Возможно, потому что сам в себе сомневается, что сможет выполнить обещанное «только без рук». - Не нужно. Думаю, сегодня ты будешь в большем состоянии позаботиться о Хичоле, чем я. С этими словами Сонмин выходит из дома, а Ханген, спиной открывая дверь, заносит Хичоля в их комнату. Пока положив парня на кровать Кюхена, он расправляет свою и перекладывает брюнета уже на неё. Сняв с того обувь и лёгкую куртку, шатен укрывает его одеялом и садится рядом на край кровати. Почти весь сегодняшний день они провели вместе. Сначала вместе ехали в автобусе, потом гуляли по окрестностям базы, рассказывая друг другу забавные истории из детства. Теперь Ханген знал, что Сонмин не всегда был таким колючим, даже был плаксой и нытиком в детстве и всегда ходил за мамой. До определенного возраста, конечно же. До старших классов они с братом выглядели абсолютно одинаково, даже одноклассники частенько путали их, что уж было говорить об учителях. Тогда ещё у них был одинаковый цвет волос, Сонмин был спокойным и тихим мальчиком. А Хичоль защищал его от всех. Когда и из-за чего всё изменилось, Хичоль говорить не захотел. Он просто вдруг резко погрустнел и отвёл глаза. Ханген понял, что эту тему больше затрагивать не стоит, и переключился на своё с Кюхеном детство. Рассказал, что в отличие от них, они были ещё теми проказниками. Всегда что-то вытворяли, думая, что им за это ничего не будет. Пока родители их однажды не заперли на неделю дома, запретив куда-то выходить и отняв всю технику. В первый день они чуть дом не спалили, решив устроить таким образом протест. Но потом им явно дали понять, что лучше им не рыпаться и принять наказание как оно есть. Когда они гуляли около речки, Хичоль говорил о том, что в Канаде у них рядом с домом тоже была река, и они с братом всё лето проводили около воды. Сонмин вообще благодаря этому в средней школе занял первое место по плаванию. Ханген внимательно слушал его истории, пытаясь представить маленького Хичоля и думая, что, наверное, он был очень милым ребёнком. Вечером после ужина Хичоль сам подсел около костра к Хангену, из-за чего тот был просто на седьмом небе от счастья. Шатен никогда не видел улыбку красивее, чем у этого парня. Казалось, что он просто не мог отвести от него глаз. Хотелось постоянно быть рядом, видеть его, вызывать улыбку на его лице. Хангену казалось, что у него сердце из груди выпрыгнет, когда Хичоль облокотился на него и, как выяснилось позже, так и уснул. Ещё около получаса он так и просидел, боясь разбудить того и наблюдая, как темные пряди переливаются от языков пламени. Он сообразил, что нужно бы идти в дом, когда Хичоль уже весь скрючился от прохладного ветра. И теперь, сидя рядом с ним и наблюдая над тем, как тот крепко спит на его кровати, Хангену хотелось остановить время. Сглотнув, он потянул руку к его лицу и осторожно подушечками пальцев провёл ими по белоснежной коже. От кончиков пальцев по всему телу прошлась волна мурашек. Когда его пальцы опустились до уголков рта, Ханген нервно закусил губу. Ему так хотелось прикоснуться к ним. Хотя бы на секунду. Ощутить их мягкость. Почувствовать их вкус. С замиранием сердца он наклонился ближе к лицу брюнета. Закрыв глаза, коснулся лбом чужого лба, при этом соприкасаясь кончиками носа. До губ оставались считанными сантиметры. Не смея заходить дальше, он оставался в таком положении, тихо дыша и постоянно облизывая свои губы. Понимая, что ещё немного, и он может сорваться, он отодвигается на небольшое расстояние. Глаза с жадностью рассматривают так полюбившиеся черты, и Ханген всё же не сдерживается и целует Хичоля в лоб. Легко, нежно, лишь слегка касаясь губами светлой кожи. Уснуть в эту ночь Ханген так и не смог. Точнее, даже не хотел спать. Он просто лежал на своей кровати, которая располагалась совсем рядом с другой, и всю ночь наблюдал за спящим Хичолем. Кажется, он стал совсем повернутым на этом парне…