Инь-Ян

Пелена сна начала отступать от Хичоля, когда он почувствовал запах шоколада где-то совсем рядом с собой. Открыв глаза, он увидел на столике чашку с напитком и блюдце с круасанами. - Я ни разу не видел, чтобы ты пил кофе, поэтому сделал тебе горячий шоколад. Тебе он вроде нравится, - шатен нашёлся тоже рядом и сейчас улыбался, глядя, как ещё сонный и помятый Хичоль подтягивался, принимая сидячее положение, и тёр глаза, чтобы полностью разлепить их. - Я его просто обожаю, - в ответ также улыбаясь и, кажется, немного смущаясь, проговаривает брюнет и берёт в руки чашку, зажимая её двумя руками и вдыхая сладкий аромат шоколада. – Давненько мне завтрак в постель не приносили, - хихикая в кружку, добавляет он и немного отпивает из неё. - А я надеялся, что буду первым, кто это сделал, - поддельно смеётся Ханген, а у самого внутри уже вовсю бесится ревность. – И кто же была эта счастливица? Хичоль был очень красивым. Было бы удивительно, если бы у него никого не было. Он ведь сам рассказывал, что когда-то был очень общительным, и у него было много друзей. Среди них сто процентов были и девушки, ведь в некоторых рассказах они сверкали и не раз. Поэтому о наличии в прошлом отношений у брюнета сомневаться не приходилось. Да и спрашивать как-то не хотелось. Вдруг Хичоль решит в подробностях рассказать ему про свои связи. Такого Ханген уж точно бы не выдержал. - Этой счастливицей была моя мать, - смеясь, проговорил Хичоль. – Правда, это случалось в основном лишь тогда, когда я болел, но всё же тогда было приятно, - вспоминая былые времена, парень улыбнулся, а потом его улыбка стала ещё шире. – Хотя один раз это сделал Сонмин. Но это попытка была первой и последней. - Почему же? - на душе парня немного стало полегче. - В тот раз у него сбежало молоко и в кружке плавало какое-то непонятное прокисшее месиво. Тосты подгорели, даже мякоть хлеба была чёрная, - вспоминая тот день, Хичоль открыто смеялся, заражая своим смехом и шатена. – Просто Сонмин и готовка — это две параллельные, которым не суждено встретится. - У Кюхена та же беда. Они прям два сапога пара. - Да! И характерами оба упёртыми баранами оказались, - вся прошлая неделя стала прямым доказательством этого. – Кстати, а где Сонмин? – Хичолю показалось странным, что его брата не было рядом. - Он с Кюхеном в вашей комнате. - Ой! – Хичоль тут же начинает осматриваться по сторонам, только сейчас замечая, что обстановка в комнате другая. – А что я? Здесь-то? - Ты просто вчера уснул около костра, а в вашей комнате уснул Кюхен, и, как говорил Сонмин, он был пьян. Поэтому Сонмин сказал положить тебя сюда. - Так мы комнатами поменялись? - Скорее, соседями, - прикусывая губу и вспоминая, что он вчера творил, проговорил Ханген. – Я здесь с тобой спал. Правда то, что он всю ночь провёл, палясь на своего «соседа», вряд ли можно отнести к понятию сна. - Я, надеюсь, не говорил во сне? – краснея, поинтересовался Хичоль. - Нет. Ты очень мило спал, - улыбнувшись ему, ответил парень. - Вот и хорошо, - облегчённо выдыхая, проговорил брюнет. Его очень часто по ночам мучили кошмары, из-за чего он начинал кричать, находясь в сонном состоянии. Порой имя того монстра, который являлся к нему по ночам, срывалось с губ, и за ним ту же следовали мольбы и просьбы отпустить, не трогать, не касаться. Хичоль всё никак не мог избавиться от тех воспоминаний, которые каждый раз напоминали о себе в сновидениях. Хангену вся эта сцена казалась очень милой. Он хотел бы так каждое утро наблюдать за пробуждением брюнета, делать ему шоколадное молоко, разговаривать о различных мелочах. Теперь его мечта быть ближе к Хичолю казалась уже не такой далёкой. Хичоль уже не так сторонился его общества, теперь вся проблема заключалась лишь в его брате. Нужно было отвлечь на кого-то другого его внимание. Например, на Кюхена. Его друг, похоже, был даже не против такой компании. «Между ними явно что-то произошло», - подумали Ханген и Хичоль, когда сидели рядом со своими соседями на завтраке. Хичоль, который уже вполне насытился приготовленным Хангеном завтраком, просто попивал сок, наблюдая за странным поведением брата, который переминал в тарелке яичницу, лишь изредка кладя кусочки в рот. Его взгляд постоянно скользил по сидящему напротив Кюхену, хотя он всеми силами пытался это скрыть. Кюхен в свою очередь литрами вливал в себя кофе. Головная боль, на которую он жаловался, никак не отступала, поэтому приходилось вечно массажировать себе виски, чтобы хоть как-то уменьшить боль. Сонмин просидел рядом с ними не больше десяти минут. Не доев завтрак и даже не тронув чашку с кофе, он куда-то ринулся, по пути пробурчав что-то невразумительное по поводу направления своего движения. Даже Кюхен заметил что-то странное в его поведении и голосе, поэтому долго провожал взглядом удаляющуюся фигуру. Его не покидало чувство, что он всё-таки что-то сделал вчера, отчего блондин так странно себя вёл. Но, к своему сожалению, он не мог вспомнить ничего, что происходило после третьей банки пива. После завтрака все разбрелись кто куда. Кто-то отправился на поле гонять мяч, кто-то на спортплощадку поиграть в баскетбол, кто-то собрался на берег речки, чтобы немного полежать под теплыми лучами солнца и покупаться в воде. Хичоль с Хангеном тоже выбрали последний вариант и уже расстилали полотенца на немного согревшемся песке. Кюхен отказался составить им компанию, говоря, что хочет немного поспать в доме. Сонмин так и не появился после завтрака. - Ты не заметил, что Кюхен с Сонмином себя как-то странно ведут? - доставая крем от загара, предположил Хичоль. - Ты тоже заметил? В первый раз видел Сонмина таким растерянным. - Я тоже. - Ещё вчера вечером мне показалось странным, что Сонмин не пустил меня к Кюхену и сказал спать в одной комнате с тобой. - Он раньше никому не разрешал оставаться со мной наедине в одной комнате, - с уверенностью сказал Хичоль. - Похоже, я стал избранным, - улыбнулся ему на это Ханген, и Хичоль не мог сдержать ответной улыбки. Брюнет хотел ещё что-то сказать по этому поводу, но его прервала девушка, которая попросила Хангена помазать кремом её спину. Хичоль уже не первый раз замечал её рядом с Хангеном. Поначалу ему даже показалось, что они встречаются. Но когда он упомянул об этом, шатен поспешил тут же опровергнуть эту мысль. Но, тем не менее, то, как эта девушка открыто клеилась к нему, отрицать было нельзя. И почему-то это немного раздражало самого Хичоля. Особенно когда Ханген согласился на просьбу девушку и даже улыбнулся ей. Хичолю почему-то резко захотелось оттащить его от неё, спрятать за собой и никому не показывать. Пугаясь собственных мыслей, он тут же отвернулся, пока его сознание не стало ещё больше сходить с ума. В груди что-то неприятно саднило и тянуло. Было ощущение, что внутри кто-то тыкает в него маленькими иголочками. Вроде как и не больно, но всё равно неприятно. Хичоль даже не заметил, когда эта девушка ушла, отвлекая своё внимание любованием ровной водной поверхности. В памяти тут же начинали всплывать картинки из детства. Счастливая улыбка Сонмина, когда он ещё, будучи ребёнком, плескался в воде под лучами яркого солнца. Он отчётливо помнил, как красиво блестели брызги на солнце, переливаясь различными цветами. От воспоминаний его отвлекли чьи-то руки на его плечах. Хичоль тут же дернулся от чужих прикосновений, а в груди большим комом сомкнулся страх. Всё тело онемело в предчувствие опасности. Захотелось просто встать и убежать. - Тихо, это всего лишь я, - тут же поднимая руки наверх, тем самым показывая, что он не хочет сделать ничего плохого, проговаривает Ханген. – У тебя могут плечи обгореть, если не намазать крем. Ханген тут же пожалел, что без спроса сунулся к Хичолю. Страх в глазах брюнета был неподдельным. Ханген даже сам испугался за него, взглянув в его глаза. Он выглядел, как затравленный зверь, сторонящийся любых прикосновений, боящийся любых незнакомых вещей. - Прости, - тихо проговорил Ханген, стараясь успокоить парня и показать, что он не собирается его трогать. Хичоля словно холодной водой окатили. Он встряхнул головой и, понимая, что опасности поблизости нет, немного расслабился. Но страх внутри не хотел так быстро отступать. Хичолю захотелось, чтобы его брат сейчас был рядом, обнял его, успокоил. Но посмотрев на Хангена, он понял, что не только он испугался. В глазах шатена читался неподдельных страх и беспокойство за него. Хичолю даже стало стыдно за такое поведение. Но он не мог с собой ничего поделать. Казалось бы, он даже начал доверять Хангену, привык к его прикосновениям. Но из-за того, что в этот раз его касания были неожиданными для него, его тело отреагировало само, тут же отстраняясь от чужих рук. - Ты не виноват. Это я. Просто, - Хичоль не знал, как оправдать свой поступок, также как и не знал, что сказать. – Прости. У Хангена прям всё внутри разрывалось, смотря на такого Хичоля. Ему хотелось тут же прижать его к себе, обнять его хрупкие плечи, прикоснуться к его тёмным прядям, успокаивающе погладить по спине. Но он не смел к нему даже прикоснуться. - Всё нормально, - не зная, что же ещё следует сказать, Ханген начал взглядом искать то, что могло бы отвлечь их обоих. – Может, на вышку сходим, - показывая на здание, наподобие высокой башни, нашёлся Ханген. – Ребята говорят, что оттуда хороший вид на всю базу. - Пошли, - тут же согласился Хичоль, чтобы хоть как-то сгладить сложившуюся ситуацию. До нужного здания они шли молча. Хичоль, сложив руки на груди, постоянно отводил глаза в сторону, стараясь не встречаться со взглядом шатена. Ханген же ни на что не настаивал, боясь, что Хичоль снова замкнётся в себе и перестанет ему доверять. Тем временем, Кюхен, который так и не смог больше уснуть, решил освежиться в прохладной воде. Голова уже гудела не так сильно, но порой лёгкое головокружение всё же давало о себе знать. Решив, что вода сможет окончательно привести его в чувство, он начал свой заплыв. Купающихся в округе было мало, и те, в основном, плескались на самом берегу. Кюхен же, решив размять мышцы, поплыл подальше вглубь. Когда он был уже достаточно глубоко, его ногу вдруг отчего-то свело. Растерявшись, брюнет не знал, что ему следует делать, поэтому просто барахтался на месте, пытаясь выкрикнуть хоть какие-то слова о помощи. Вода начала попадать в лёгкие, из-за чего Кюхен старался всё время откашляться. С каждым разом, это получалось сделать всё труднее и труднее. Вдруг резкая боль ударила в виски и, кажется, он совсем потерял сознание. В себя пришёл он только от громких криков и боли в области груди. Наружу активно что-то рвалось, и он бессознательно открыл рот, из которого тут же что-то сразу выплеснулось на поверхность. Открыв глаза, он увидел перепуганное лицо Сонмина, который что-то ему говорил, но совсем не понимал, о чём шла речь. Когда мысли более-менее пришли в порядок, Кюхен пытался привести уже в себя Сонмина, который из-за чего-то начинал кричать на него. Когда тот поцеловал его, в голове Кюхена словно сучилась вспышка, после чего перед глазами тут же начали появляться забытые картинки прошлой ночи. Одна за другой всплывали подробности их поцелуев и неряшливых ласк. Казалось, что так сильно он ещё никогда не краснел. Чувство стыда и легкого возбуждения смешивались в нём. К тому же, полное осознание того, что ему самому это всё ой, как нравится, и он не прочь провести в таком положении ближайшие несколько часов, немного пугали, но в то же время воспринимались в голове вполне осознано. Поэтому Кюхен не растерялся и не стал упускать шанса, когда Сонмин вновь стал с силой сминать его губы. Он просто поддался его влиянию и стал отвечать на его ласки. Он даже не почувствовал, что Сонмин прокусил ему губу. Он понял это лишь тогда, когда блондин вдруг резко отскочил от него и, отводя взгляд, скрылся прочь. В этот момент стало немного обидно. Наверное, потому, что Кюхен ожидал хоть какого-то продолжения или каких-то слов со стороны второго. Хотя, что можно сказать в сложившейся ситуации? Кюхен полностью осознавал, что всё произошло уж как-то очень быстро. Казалось, ещё пару дней назад они готовы были придушить друг друга, и ненависть между ними можно было почувствовать кончиками пальцев. А теперь они кидаются друг на друга с поцелуями при каждом, заметьте, неподходящем случае. Неужели правду говорят, что «от любви до ненависти недалеко»? Неужели настолько близко, что всё может поменяться в считанные минуты? В плане себя самого Кюхен признавал, что испытывал какое-то влечение к блондину и раньше. Но это казалось ему простым интересом. Ведь Сонмин был новеньким, притом его характер полностью походил с его, и такой явный отпор он встречал впервые. И когда обычный интерес перерос в симпатию? А что касалось самого Сонмина, то тут Кюхен совсем не знал, что и думать. Действия блондина казались ему совсем несвязными, непонятными и необъяснимыми. То он спокойно относился к нему, даже порой нормально отвечал на вопросы, то посылал во все непристойные дыры, какие только существуют на свете. А теперь вообще с поцелуями лез. Да ещё и с какими! Голову просто нафиг сносит! Пока Кюхен размышлял о том, какая химия творится между ним и Сонмином, к нему подбежал Ханген, который сначала чуть не задушил в объятиях, что брюнет второй раз чуть коньки не отбросил, а потом осмотрел его с ног до головы на признаки каких-то переломов или ушибов. - Ты ж меня до смерти перепугал, засранец! – уже удостоверившись, что с другом всё в порядке, проговорил Ханген, садясь с ним рядом. - Ты уже второй за сегодня, кто мне это говорит, - усмехнулся сама себе Кюхен. - Догадываюсь, кто был первым, - кидая взгляд на берег, проговорил шатен. - Как ты узнал о случившемся? – Кюхен тут же переводит тему, зная любопытство друга. Он ещё не готов отвечать на его вопросы. Он сам ещё не уверен в ответах. - Мы с Хичолем были на вышке и осматривали окрестность через бинокли. Там-то Хичоль тебя и заметил, барахтающегося в воде. Мы тут же кинулись к тебе, по пути сообщая спасателю, о случившемся. Как оказалось, у тебя уже был спаситель. Я даже немного расстроен, что это не я, - наиграно обиделся шатен, выставляя нижнюю губу вперёд и изображая из себя обиженного ребёнка. - Ну да. Пока тебя дождёшься, трижды коньки отбросишь, - укоризненно посмотрев на друга, сообщил Кюхен. - Ну, прости. Пока телепортироваться не научился, - легонько толкая Кюхена плечом вбок, показывает ему язык Ханген. Кюхен лишь отвечает ему тем же жестом, а потом смеётся, вовлекая в свой смех и своего друга. Ему стоит многое обдумать, многое понять и что-то решить для себя. Но сейчас ему хотелось просто немного забыться и посидеть пару минут в тишине с его другом, чьё волнение и беспокойство он ощущал даже через взгляд, чью поддержку чувствовал просто от одного прикосновения. Кюхен знал, что в любой ситуации Ханген поддержит его, вытащит его из любого дерьма, подаст руку, сколько бы раз он не упал. В свою очередь, Кюхен был готов сделать то же самое и для него. Ведь они слишком многое пережили вместе. Их связывает огромное количество вещей и событий. Кюхен был уверен, что пробьётся, что он сможет найти выход. И даже если он оступится, у него будет прочная стена позади, о которую он всегда сможет упереться.