Varulven

Такси удалось поймать почти сразу. Светло-желтый новенький форд притормозил рядом словно по волшебству. Ехать предстояло долго, и Уилл позволил себе немного расслабиться. Откинувшись на спинку кожаного сиденья, он медленно снял очки, машинально погладив их оправу, и взглянул на расплывчатый, зыбкий мир сквозь автомобильное стекло, покрытое редкими каплями. Постепенно и очень неспешно они притягивались друг к другу, смешивались, а после безнадежно быстро скатывались вниз. Грэм устало подумал, что с людьми все почти так же. Неверный человек, неверная встреча, неверная связь — и жизнь летит под откос. Водитель оказался приятно молчаливым. Услышав названный адрес, он лишь коротко кивнул и больше не проронил ни слова. В какой-то момент Уилл вовсе забыл о его существовании, погруженный в собственные мысли. Выпитое вино и сытный ужин приятно грели, вопреки несколько тяжеловатой беседе, но от дурных предчувствий веяло полярной мерзлотой. Он все еще не мог поверить в то, что Элизабет мертва. Они беседовали всего лишь пару дней назад. И пусть их беседа была не самой непринужденной, она была. Что же с Джеймс случилось? Грэм на мгновение перевел взгляд на зеркало заднего вида. Дорога была на удивление пустой, и гладкая поверхность ловила в капкан зазеркалья лишь мигающие вывески, неоновые стенды и безликие, одинаковые, словно близнецы, дома. Отражения ускользали в дали едва присыпанной мокрым снегом дороги, когда болезненно яркие лучи одного из фонарных столбов высветили стремительно приближающиеся тени. Собаки?.. Три массивных, крупных пса преследовали машину. Уилл спешно нацепил очки и обернулся. Он все еще видел их сквозь изрезанное трещинами влажных дорожек стекло. Самый быстрый бежал впереди, двое более медлительных чуть отстали и мчались параллельно друг другу; все вместе они будто рисовали своими телами причудливые грани правильного многоугольника. Грэм почувствовал жалость. Ему было до ужаса жаль собак, которые по свой глупости могли попасть под колеса автомобиля. Сколько он видел таких бедняг, медленно и мучительно умиравших у обочины? Спасти из них удавалось меньше половины. Он уже хотел попросить водителя ехать чуть быстрее, когда понял одну занятную вещь: собаки передвигались абсолютно безмолвно. Ни одна из них не издавала ни звука, не надрывалась в заливистом, возмущенном лае, не нарушала «построение». Они бежали четко друг за другом, не догоняя, но и не отставая. И иссякать их силы отчего-то не спешили. Казалось, будто «стая» вела форд. Или загоняла. Отмахнувшись от нелепой мысли, Грэм прищурился, стараясь получше разглядеть поджарые фигуры, но вода искажала, мешала рассмотреть преследователей. — Вы их видите? — спросить удалось спокойным, даже равнодушным тоном. Водитель ответил не сразу. Он не спросил «О ком вы?», хотя это было бы логичным, не поинтересовался «О чем вы?», хотя это тоже было бы естественным, а просто взглянул в зеркало. И улыбнулся в отражении. Неправильная, кривая улыбка обнажила крупные желтоватые зубы. — Не беспокойся, — голос таксиста оказался низким, немного хриплым, а негромкий смех — лающим. — Эти трое иногда меня находят. Плохого не сделают, будь уверен. Ведь сегодня нет полной луны, — пошутил он и вновь вернулся к созерцанию дороги. Нельзя сказать, что от этого ответа стало легче, но в приемлемую картину мира он вполне вписывался. Уилл больше не оборачивался, но, казалось, чувствовал преследователей вплоть до очередного поворота. На перекрестке по встречной полосе пронесся грузовик. Грэм успел проследить за ним: ослепляющий свет фар выделил пустой, слегка блестящий от влаги клок дороги. Псов не было. Наверное, забежали в какой-нибудь переулок, испуганные резким звуком. Но ощущение, что Уилл столкнулся с чем-то необъяснимым, никуда не делось. Впрочем, до дома они все-таки доехали без происшествий. Уилл потянулся к портмоне за деньгами, но водитель жестом остановил его. — Не стоит, — вдруг сказал он. — За счет заведения. Считай это компенсацией за моральный ущерб. Они ведь напугали тебя, я прав? Уилл нахмурился, но спорить не стал и, поблагодарив, вновь окунулся в покусывающую кожу ноябрьскую прохладу. Не дожидаясь, пока таксист уедет, он направился к своему дому. — Что-то вы сегодня припозднились, мистер Грэм. Уилл вздрогнул от неожиданности. Он совершенно забыл о консьержке — маленькой, сухонькой старушке. Она всегда была тихой и незаметной. Уиллу казалось, что его она недолюбливала, так как ужасно любила кошек. Однако сейчас женщина смотрела на него с добродушной улыбкой. Толстые стекла крупных круглых очков делали ее глаза слишком большими для маленького лица, отчего она выглядела до смешного забавной. — Добрый вечер, миссис Смит. Старушка авторитетно поправила те самые очки и с намеком взглянула на него. — Вы были с дамой? — Чт… О, нет. — Только в своем доме ему не хватало сплетен. Он хотел было сказать, что это не ее дело, но старушка смотрела так доверчиво, и… — Деловая встреча, — пояснил Уилл, — с другом. Коллегой, — поправил он сам себя и мысленно чертыхнулся. — О, должно быть с тем красивым мужчиной, который заглядывал к вам на прошлой неделе? Не переживайте, я без предрассудков. Доброй ночи, мистер Грэм. — Доброй ночи, миссис Смит.  Старушка продолжала улыбаться, когда Уилл, попрощавшись, пошел к себе, так до конца и не поняв, что она имела в виду.

***

Утром его разбудил не будильник, а крайне настойчивый стук в дверь. Вишну тихо поскуливал, тыкаясь влажным носом в ладонь. — Господи, — пробормотал Уилл, стягивая с себя одеяло. Он бросил слегка расфокусированный взгляд на часы: те надменно показывали девять утра. Слишком рано для дружеских визитов, да и вообще для визитов. Однако стук не прекращался, продолжая вдалбливаться в голову и ясно давая понять: эта пытка не прекратится, пока он не откроет дверь. Встав и спешно нацепляя очки, все еще слишком сонный и взлохмаченный, Уилл подошел к двери. — Да? — Накинув цепочку и приоткрыв дверь, он уставился прямо на полицейское удостоверение. — Офицер Алан Берри, — донеслось с той стороны, — и офицер Дэйл Берд. Разрешите войти? Мельком пробежавшись глазами по удостоверению, Уилл открыл дверь. — Разумеется, — пробормотал он, впуская полицейских. Те без промедления вошли в квартиру. Тот, что протянул ему значок и представился как Берри, был гораздо старше своего напарника. Ему можно было дать около пятидесяти лет на вид, тогда как Берд выглядел самое большее ровесником Уилла. — Чем могу помочь? — Уилл пригласил обоих на кухню и теперь вопросительно смотрел на полицейских. Вишну сел у его ног, тоже внимательно за ними наблюдая. — Это касается одной из ваших студенток, мистер Грэм. Элизабет Джеймс. Джеймс… Ее имя ударило как обухом по голове. Уилл вспомнил, вспомнил и нахмурился. Боже, как это могло вылететь у него из головы?.. Вчера, ближе к ночи, ему стало так плохо, что, выпив таблетки, он сразу же лег спать. Заметив, как изменилось его лицо, полицейские переглянулись. — Вы были ее преподавателем, верно? — поинтересовался один. — Да, — Уилл кивнул, чувствуя внутри осколочек льда, — я преподаю в колледже, где она обучается. — Боюсь, у нас для вас… скверные новости. Мисс Джеймс умерла. — Как? — тихо спросил Уилл. — Она была убита, — негромко произнес Берд, сцепив пальцы, которые опустил на столешницу, его костяшки побелели, — с особой жестокостью. Мы не можем разглашать подробностей, однако нам необходимо допросить вас. Что вас связывало с жертвой? — Как я уже и сказал, — повторил Уилл, — я преподаю мифологию в колледже, где мисс Джеймс обучается. Обучалась, — поправился он, поморщившись. — Вы можете рассказать о ней что-либо? — Только то, что она была хорошей студенткой, — он передернул плечами, — достаточно прилежной, ответственно относящийся к заданиям. В течение курса пропустила лишь несколько занятий. Не помню, чтобы хоть раз ставил ей низкий балл. — Были ли у нее конфликты с кем-то из сокурсников? — Нет. — Уилл покачал головой. — Либо мне о них не известно. Я никогда не видел, чтобы она с кем-то ругалась. — Возможно, она была в последнее время подавлена? Ее беспокоило что-то? По особенному прищуру полицейского он догадался, что вопрос с подвохом. Или он ошибается? — Может быть, — осторожно заметил он, — мы с мисс Джеймс не общались. Она выглядела так же, как прежде. Не плакала или что-то подобное, если вы это имеете в виду, офицер Берд. — У нас есть информация о том, что жертва испытывала к вам чувства, мистер Грэм. Уилл слегка поморщился, чувствуя раздражение, однако спешно подавил его. — Может быть, — повторил он. — Это было безответное чувство? — Разумеется. — Не удержавшись, Уилл нервно усмехнулся. — Я не завожу отношений со студентками. — А что насчет Эбигейл Хоббс? — Я ее научный руководитель, — спокойно произнес он, откинувшись на спинку стула и погладив пса. На улице было пасмурно, сквозь жалюзи на кухню проникал слабый, тусклый свет. Кажется, сегодня вновь пойдет снег. — Естественно, что, работая вместе, мы часто виделись. — Вы знали, что Эбигейл и Элизабет состояли в дружеских отношениях? — Да. Но, признаться, понятия не имею, какое отношение это может иметь к вашему делу. — Это наша работа, мистер Грэм. Прошу, скажите, где вы были ночью с понедельника на вторник? — Дома, разумеется. — Кто-то может это подтвердить? — Миссис Смит, наша консьержка. В семь часов я погулял с псом в парке, там вы тоже сможете найти свидетелей. Вишну и меня хорошо знают, мы гуляем в одном и том же месте каждый день. В восемь я вернулся домой и больше никуда не выходил. — Большое спасибо за сотрудничество, мистер Грэм. Однако у нас есть еще один вопрос. — Да? Офицер на мгновение замялся. Старший коллега пришел ему на помощь: — Видите ли, — произнес Берри, положив папку, которую до этого держал в руках, на стол, — рядом с телом жертвы было обнаружено это, — он аккуратно достал из нее снимок и положил перед склонившимся Уиллом. На фото был запечатлен прямоугольный белоснежный конверт, завернутый в полиэтилен. — Кто-то очень постарался, чтобы он не запачкался. И этот кто-то хотел, чтобы конверт попал к вам, мистер Грэм. Следующее фото: полиэтилен был развернут и на бумаге отчетливо виднелась надпись: «Для мистера Грэма». — Это было внутри. Перед ним легла фотография. Крайне… странный рисунок. Ночь, темное небо, озаренное луной, под ними — река. Стеклянно-чистая вода, лижущая илистый берег. Рядом, у самой кромки, фигура босой девушки, ее очертания были смутными; она протягивала руки к затушеванной черным лошади, стоявшей по колено в воде и опустившей голову. Белые пальцы путались в густой, переплетённой водорослями гриве. Все было проработано тщательно. Все, кроме лошади — она была набросана схематично, явно впопыхах. Контраст между животным и всем, что его окружало, был слишком разительным. — Вы что-нибудь понимаете? — спросил наконец офицер. — Похоже, мисс Джеймс готовила свое задание, — хмуро произнес Уилл. — О чем вы? — На последней паре, которую я проводил у их курса, студентам было дано задание — нарисовать мифическое существо, ночную кобылу, и, видимо, ее Элизабет и пыталась изобразить. Однако все остальное, кроме коня, — неверно. Темой занятия был найтмар, вороная кобылица, по древним поверьям несущая смерть. Однако здесь, — он указал на рисунок, — не она. Это келпи. Злой водяной дух. Он поджидает путников у воды, принимая облик коня. Если коснуться его или оседлать, то освободиться будет невозможно. Келпи утащит человека под воду и там съест. — Можете рассказать подробнее? Уилл глубоко вздохнул. — Миф родом из Шотландии. Там существует легенда о лошади, способной принимать любой облик, по сути — оборотне. Однако чаще всего это черная лошадь. Но вот здесь, видите, — он указал на круп лошади, — то, что дорисовано чужой рукой. Это рыбий хвост. Отличительный знак келпи — наполовину коня, наполовину рыбы. Она топит своего седока, а потом съедает его. Единственное, что оставляет, — печень. — Вы узнаете почерк? — Я не слишком уверен, но мне кажется, что это почерк мисс Джеймс. — Что ж, это даже больше того, что мы хотели услышать, спасибо за содействие. — Пока Берри убирал фотографии обратно в папку, Берд протянул Уиллу визитку. — Если вспомните что-то еще, пожалуйста, перезвоните по этому номеру. — Хорошо, — кивнул Уилл, принимая ее, хотя надеялся, что связываться с полицией ему не придется. Уже провожая офицеров, он неожиданно кое о чем подумал. — Знаете, — произнес он на пороге, — Элизабет бы так не ошиблась. Не спутала бы лошадей. — Конечно, мистер Грэм. — Офицер Берд поправил фуражку. — Мы уверены, что рисунок скорректировал и оставил убийца. Поверьте, обстоятельства и то, как обнаружена жертва… к этому располагают. Вопрос лишь в том, с какой целью. — И будьте осторожны, — пожав Уиллу руку, добавил Алан.