Гарри Поттер: ошибка планирования

История не ставит точки…

Холодный октябрьский вечер встретил двух человек мелким моросящим дождем. Они появились будто из воздуха. Высокий человек схватил за руку ребенка, чтобы тот не упал в грязь. — Это пройдет, — сказал Тим, держа мальчика за руку, — такой вид путешествий называется «аппарацией», то есть перемещением в пространстве. — Я это уже понял, — потрясенно выдохнул Гарри, как только у него перестала кружиться голова. Ощущение было очень противное: будто его раскатали скалкой для теста и пропихнули через мясорубку, — где мы, мистер Альддер? — Мы в Годриковой лощине, мистер Поттер. Я так полагаю, вы о ней ничего не помните. Но это нормально для того, кто не знает своей истории. — Моей истории? Вы хотите сказать, что я связан с этим местом? Но я тут никогда не был, — мальчик стал с удивлением рассматривать чуть причудливые дома по улице. Они были такими похожими, но в то же время очень разными. То тут, то там возле домов мигали оранжевым светом тыквы, с вырезанными рожицами. «Сегодня Хэллоуин!» — догадался Гарри. Он хорошо знал этот праздник, но в семьей Дурслей его никогда не праздновали — считали выше своего достоинства выглядеть хоть один день в году как «ненормальные». Впрочем, это не мешало Дадли отрываться по полной программе, уходя в гости к друзьям. У Гарри же такой возможности не было, поэтому праздник Хэллоуин он проводил тихо в своем чулане. — Вы тут родились. Поттер потрясенно глянул на мужчину. Все это казалось каким-то странным сном. Откуда это знает мистер Альддер? Может он родственник Гарри? Мальчик с волнением понял, что хотел бы этого больше всего — найти родственников, которые относились бы к нему, как к человеку и любили его. Гарри решился на вопрос: — Вы мой родственник, мистер Альддер? — Как сказать, — хмыкнул волшебник, его губы искривила безрадостная улыбка, — вам не следует допытываться. Все, что вам надо, вы узнаете в свое время. — Хорошо, простите меня, — Гарри опустил глаза, но в душе уже разлилось тепло затаенной надежды, что этот человек, забравший его от Дурслей, все же имеет к нему отношение. Тим слегка поморщился и пошел по улице, сделав жест Гарри идти следом. — Сейчас мы идем туда, где вы раньше жили. В место, где умерли ваши родители. — Что? — Поттер будто наткнулся на невидимую стену. Он резко затормозил и посмотрел на своего спутника расширенными от ужаса и непонимания глазами, — но.но…мои родители погибли в автокатастрофе! — Какая чушь, — зловеще рассмеялся Тим, — ничего более вздорного я еще не слышал. Я расскажу вам, что случилось ровно восемь лет назад, если вы соизволите дойти до места, а не стоять тут как истукан. Они быстро прошли несколько домов, в которых светились окна. Было видно, что в них люди активно празднуют и веселятся. Из некоторых домов доносились музыка и веселый смех. Тим остановился напротив заросшей травой площадки, огражденной небольшим заборчиком. — Прикоснитесь рукой к калитке, — скомандовал мистер Альддер. Гарри без раздумий подчинился. Стоило его пальцам дотронуться до кованного ограждения, как пространство на его глазах стало меняться. Вот уже перед его взором предстал полуразрушенный дом. Мальчик хватал ртом воздух, не в силах отвести потрясенного взгляда от открывшегося зрелища. Он совершенно точно понял, что это ЕГО дом. Как в тумане, мальчик толкнул калитку и прошел внутрь. Альддер медленно последовал за ним. Маленький волшебник поднялся по ступенькам крыльца, обходя завалы из кирпича и шифера. Когда он оказался в пыльной гостиной, то не выдержал: упал на колени, давая волю эмоциям. Он что-то кричал, по лицу градом лились слезы. Мальчик не контролировал свои действия, да и зачем? Ведь все это неважно тут. Совершенно неважно. Здесь закончилась его счастливая жизнь, в кругу любящих людей. — Зачем? — Придушенно спросил ребенок, — зачем вы привели меня сюда? — Я считаю, что лучше знать правду, мистер Поттер, чем жить с враньем. Правда — самое ценное, что есть в мире, и эту правду надо получать всеми способами. — Какую правду? То, что мои родители мертвы, я знаю и так. Автокатастрофа или что-то…иное. Какая уже в этом разница? Их нет, понимаете? — Мальчик обхватил коленки руками, взгляд его не был сфокусирован на чем-то одном. — Я ожидал от вас несколько иной реакции, — задумчиво проговорил Тим, — но вам все же придется послушать об этом. Вы готовы? Поттер лишь меланхолично пожал плечами. Ему было все равно. Он смотрел на комнату и представлял себе то время, когда тут была жива его настоящая семья. «Но их с тобой нет, Поттер, — зло сказал себе Гарри, вытирая лицо рукавом куртки, — они бросили тебя. Ты остался один.» — Восемь лет назад в этом доме произошла самая чудовищная ошибка, которую только мог себе позволить Темный Лорд, — начал Тим тоном, с которым читают лекции на скучных занятиях в университетах страны. Можно было заметить, что ему самому не нравилась эта тема и рассказывал он только лишь из надобности, — он пришел сюда, поглощенный жаждой расправы над кошмаром и ужасом, который рисовал его мозг: он пришел убить ребенка, который нес угрозу. — Кто такой Темный Лорд? — Перебил Гарри мистера Альддера. — О, мистер Поттер, это волшебник, равного которому не было в мире, — усмехнулся Тим и, подумав, добавил, — и сейчас нет. Но он ошибся, попытавшись убить мальчика. Да, он совершил серьезный промах… — Что было дальше? — Поторопил его мальчик, ибо Альддер замолчал в глубокой задумчивости. — Дальше? Темный Лорд исчез, а мальчик выжил. Этот мальчик — вы, мистер Поттер. Теперь вы что-то вроде местной знаменитости. Ваше имя знает с пеленок каждый волшебник. Вас превозносят за то, что вы стали жертвой и каким-то чудом остались живы. Сомнительная слава, как мне кажется. Вы — результат одной ошибки, отбросившей Темного Лорда на много лет от своей цели. Гарри был уже не в силах удивляться, потому спокойно спросил первое, что могло прийти на ум здравомыслящему человеку, пусть и маленькому: — Почему ребенок, то есть я, был угрозой Темному Лорду? Я же…совершенно обычный. — Да, мистер Поттер, вы действительно были совершенно обычным.

* * *

— Магическая Британия разделена на два лагеря, мистер Поттер. «Свет» и «Тьма», как бы пафосно это не звучало, — вещал Тим, сидя в глубоком кресле у камина. Маленький волшебник сидел рядом в таком же кресле и внимательно слушал старшего, — но это разделение было создано искусственно, ибо не существует хороших и плохих, есть только сила и власть. И кому она дана, те уже не могут принадлежать ни к одному лагерю стада баранов, умирающих за свои идеалы и верования. Лишь сила может возвеличить, лишь сила может раздавить человека как букашку. Деление власти в Магической Британии проходило очень кроваво. Оба лидера изначально выбрали неверный путь. Дамблдор жил своими иллюзиями в утопию, не считая за людей тех, кто в эту «утопию» не вписывался, а Темный Лорд настолько упивался своим превосходством над всеми, что совершенно забыл о том, зачем он все это начал. Человек — существо неоднозначное, мистер Поттер. Люди склонны потакать своим прихотям и низменным желаниям самоутвердиться за счет остальных или же закрывать глаза на боль и несправедливость ради «всеобщего блага». В той битве не было правых. Каждый боролся за свои идеалы. Не скрою, что к концу войны многие волшебники утратили рассудок и здравый смысл, но не их предводители. О нет, эти гениальные во всех отношениях люди друг друга стоили. Грань между светом и тьмой сливалась в серую реальность, когда они сходились разыграть очередную партию судеб. Пожалуй, на сегодня достаточно. — Нет, пожалуйста! Расскажите еще, мистер Альддер, — Гарри завозился в своем кресле, умоляюще глядя на мужчину. — Что вы хотите узнать еще? — Устало спросил Тим, в его голосе начали проскальзывать зловещие нотки. За последние два часа он рассказал этому мальчишке столько, сколько не рассказывал никому за всю свою жизнь. Он ни с кем не говорил так долго. Слушал — да, но не говорил сам. Причиной тому было нежелание общаться с людьми, да и достойных собеседников не находилось, с кем бы он мог чувствовать себя на равных. Нет, Поттер и близко не был ему ровней. Ни магически, ни умственно, в силу своего возраста и воспитания. Но Тим надеялся это исправить. — Вы сказали, что Темный Лорд исчез. Он…умер? — Гарри выжидательно посмотрел на собеседника. Этот вопрос давно крутился в его голове, еще с момента их пребывания в Годриковой лощине, и казался мальчику очень важным. Жизненно важным. — Вы задаете умные вопросы, мистер Поттер, я удивлен, — хмыкнул Альддер, с неким интересом рассматривая мальчика, будто видел его впервые, — я ожидал данного вопроса через несколько лет. Пожалуй, отвечу так: Темный Лорд прошел дальше всех по тропе бессмертия. — Он бессмертен? — В ужасе прошептал мальчик. Сбылось его худшее предположение. — Можно и так сказать, — кивнул Тим, усмехаясь. Он склонил голову вбок и, не скрывая насмешки, как бы невзначай, поинтересовался, — вы его боитесь, мистер Поттер? — Д-да. — Запомните, мистер Поттер, людей, превосходящих вас в чем-либо, необходимо уважать, а не бояться. Только тот человек, кто способен по достоинству оценить силы противника, может рассчитывать на успех, ибо он не питает иллюзий о своих и его умениях, способностях, возможностях. Уважая противника, вы руководствуетесь не только своими к нему ненавистью, презрением и страхом, которые застилают чистый рассудок, вы руководствуетесь своими наблюдениями о нем и логическими выводами. Тот, кто способен понять своего оппонента, способен еще и перехитрить его, введя в его план некую «темную лошадку». То, о чем тот даже не смеет подумать, не то чтобы догадаться. Понимаете, о чем я? — Не совсем, если честно… — правдиво ответил Поттер, спустя несколько минут обдумывания полученной информации, — вы говорите мне, что я должен уважать того, кто убил мою семью? Вы серьезно? — Я так и думал, что вы пока не в силах принять эту реалию. Вы пока малы, чтобы найти в этом выгоду, но уверен, что скоро прогресс будет налицо, — Тим, говоря это, просто лучился каким-то потусторонним превосходством. От него снова веяло чем-то запретным, какой-то сильной угрозой, которую мальчик пока не мог объяснить. — Я так не думаю, — тихо произнес Гарри, отведя взгляд от мистера Альддера. — Не буду вам ничего доказывать, — снисходительно улыбнулся Тим и встал с кресла, намереваясь идти спать. — Вы же на стороне Темного Лорда, я прав? — Последовал еще один немаловажный вопрос, крутившийся в голове мальчика. — Я на своей стороне, — хмыкнул Тим и вышел из гостиной. Поттер остался сидеть в кресле и смотреть на затухающие угольки. У него нещадно болела голова. Все происходящее казалось нереальным сном. Мальчик ущипнул себя за ногу и поморщился. Нет, не спит. Но что, черт возьми, происходит вокруг? Он понимал, что еще мал и недостаточно умен, чтобы адекватно проанализировать ситуацию и что-либо сделать. А если так, то единственное, что ему остается — плыть по течению и учиться. Учиться так, чтобы однажды превзойти всех. Чтобы никто не смел помыкать его жизнью и им самим. С этими тяжелыми мыслями Гарри поднялся с кресла и покачнулся от легкого головокружения. Такое с ним случалось не часто, но мальчик списал недомогание на тяжелый день. Выйдя из гостиной, он стал добираться до своей комнаты. Дом мистера Альддера вечером казался еще более необычным и даже несколько зловещим. В нем преобладал зеленый цвет всех оттенков. Наверное, Тиму нравится этот цвет. Дом вызывал неоднозначные чувства: восхищал и пугал одновременно. Все было выдержано в зеленых, черных и серебряных тонах. Наверное, мистеру Альддеру такой антураж был по душе. Гарри тихо шел по коридору в направлении своей комнаты. Впервые за всю жизнь у него была своя комната, огромная и роскошная. После заточения в чулане, ребенок радовался бы и небольшой серой комнатушке с окном. Он был безумно благодарен Тиму за то, что тот открыл ему мир магии. Мир, который от него скрывали, как презрительно выразился мистер Альддер, «ради всеобщего блага». Мужчина не разделял мнения о том, что Гарри до поступления в некий Хогвартс должен оставаться в неведении о своем происхождении, о чем и заявил сразу же, как только они вернулись обратно в дом. Он считал, что Поттер должен быть максимально подготовлен к той жизни, которая его ждет, чтобы он мог постоять за себя и быть на голову лучше отпрысков чистокровных семей. « — Магический мир, мистер Поттер, опаснейшее место для глупцов и грязнокровок, — первое, что сказал Тим мальчику, как только они аппарировали прочь из Годриковой лощины, — вы должны научиться всему, что необходимо. Всему, что умел в ваши годы я и даже больше.» Гарри не знал, зачем все это нужно относительно молодому и, по-видимому, успешному магу. Связь между ним и Тимом пока просматривалась довольно призрачная и основывалась только лишь на желаниях мальчика обрести семью. Но и так было понятно, что Альддер имеет с обучения Гарри какую-то свою выгоду, о которой мальчик еще даже не догадывается. Пройдя весь коридор второго этажа до нужной двери, Гарри зашел в комнату и, стягивая на ходу свитер и брюки, увалился на кровать. Бешенный день и вечер вымотали его всего. Еще ничто так не выбивало его из сил. Поттер был слишком шокирован и впечатлен, чтобы начать прямо сегодня разбирать ситуацию по кусочкам, да он не очень-то и хотел этого. Что толку знать, если все равно ничего не можешь сделать? Волшебник накрылся одеялом с головой и притих. Он считал свое сердцебиение — это всегда успокаивало и приводило мысли в порядок. Странно, но его организм вполне нормально перенес проявления магии и даже телепортацию. Его не тошнило, не знобило и Гарри, вопреки всему, ни разу не потерял сознание. Он с малых лет был крайне впечатлительным и ранимым ребенком и малейшие нестандартные ситуации могли плохо сказаться на его физическом и психическом состоянии. С годами эта особенность организма стала постепенно пропадать, наверное, из-за изменения характера мальчика и появившегося внутреннего голоса. Этому «голосу» Гарри уделял повышенное внимание, ибо голос давал дельные советы. Порой мальчику казалось, что он сходит с ума, ведь как в одной голове могут сосуществовать сразу две личности? Но со временем Поттер свыкся и стал отожествлять голос как проявление самого себя, так сказать, своего внутреннего стержня. Хоть это и казалось ему лукавством. Но рассказывать о голосах в голове мистеру Альддеру Гарри не планировал. Как-никак, а что-то у него должно оставаться сугубо личным. Хоть в мире магии невозможно сказать точно, что не существует той же самой телепатии, в конце концов. Гарри передернуло от этой мысли и он постарался поскорей от нее избавиться. Попытка уснуть провалилась с диким треском. Как можно спать, когда в голове шквал вопросов, на которые крайне важно найти ответы? Чем дольше мальчик думал о том, что он волшебник, тем страшней ему казалась данная перспектива. Иметь магическую силу в обычном мире это, несомненно, большой подарок судьбы! Но от воздействия магии погибли его родители, и этого Гарри не мог простить миру, к которому заочно принадлежал. Быть супер-героем в обычном мире, наверное, очень круто. Но что делать в мире, когда все такие же как и ты? В мире, где зло всегда на голову выше, ибо самая сильная магия, как сказал Тим, только темная? Стало быть, надо стать темным, чтобы выжить? От всех этих мыслей у Гарри еще больше заболела голова. Как бы он хотел, чтобы было специальное средство от мыслей. Заклинание или зелье. Выпил — и нет мыслей. Блаженство и спокойствие в черепной коробке. — Заткнись и спи, наконец, — процедил потусторонний голос в голове Гарри, который в последнее время не желал проявляться. Его тон выражал негодование и раздражение, что мальчик послушно закрыл глаза и постарался ни о чем не думать. Даже о том, что он безумно скучал по «голосу».