Гарри Поттер: ошибка планирования

***

1981 год. Настоящее в прошлом

Как быстро летит время. Казалось бы, еще недавно он стоял тут, на этом кладбище, и хотел убить мальчишку, так подпортившего его планы на будущее. Судьба, злодейка, ей все равно, кем она играет на своей шахматной доске и кого посылает на убой. Так уж надо было подкидывать ему, Темному, то пророчество? Размытую нить реальности, которая могла так и не произойти? Сколько в мире переплетений, наложений, слоев самых различных реальностей! Его реальностей. И он ступил на самый паршивый путь из всех. Так слабовольно поддавшись страху. Страху, затмившего его рассудок. Страх лишиться жизни, кануть в небытие — тот катализатор всех его действий, решений, поступков и, чего таить, ошибок. Стоя на этом кладбище, он вспоминал последние годы его полужизни, иначе не назовешь. Скитающийся дух, отчаянно хватающийся за любое живое существо. Будь то животное или человек, какая разница, если речь идет о его существовании? Конечно, все эти твари, подарившие ему часы, а порой и минуты «жизни» давно мертвы. Но ему их не жалко. С самого детства его перестали заботить окружающие, их проблемы и тяготы. Он жил собой и продолжает жить ярым эгоистом и эгоцентриком. Не моргнув глазом он убивает любое живое существо просто потому, что-то посмело попасться на глаза. Таким как он нет места в подлунном мире, но кто сказал, что тьма не заслуживает права на существование? Безрадостный смех пронесся над каменными плитами, увитыми плющом. Смех, холодный, как и его душа, и стеклянный, как взгляд, пронизывающий пространство вокруг. Но он выжил. Он жив и существует. Его смех — проявление толики ликования. Он смог.

***

1989 год. Настоящее

Пестрая гамма малой гостиной в последнее время стала дико раздражать хозяина дома. Она одна среди прочих выбивалась из однотонной массы серебряно-зеленого цвета. А тут — целая канонада различных оттенков, впрочем, недурно сочетающихся между собой. Эту комнату хозяин выделил для занятий своего подопечного, доставив сюда книжные шкафы и удобную мебель для письменной работы. Вот уже неделю в его доме проживал субъект его былой ненависти. Очкастое недоразумение, неуклюжее и безалаберное до невозможности, сейчас представляло собой мягкую глину для лепки подмастерья великого темного мага. Мастер оглянулся вокруг и хмыкнул от своих мыслей. Кто бы мог подумать, что темный волшебник будет жить в загородном светлом особняке, пить чай с заклятым врагом и учить его же уму-разуму. Непостижимо, но факт. Закончив последние приготовления, Тим отправился на задний двор, где мальчик осваивал азы полёта на метле. Выйдя на улицу Альддер не сразу понял, куда пропал мальчишка, ведь метла не поднимает выше трёх метров. Первая мысль, которая пришла ему в голову это «сбежал». Но все оказалось не так хмуро. Ученик сидел на ветке яблони и жевал сочный плод. Все бы ничего, но Тим совершенно забыл о том, что яблонька то не так проста. Её плоды предназначены в зелья трансформации. Выругавшись сквозь зубы, Тим не спеша подошёл к дереву и поинтересовался: — Учимся анимагии, мистер Поттер? Для брошенного девушкой ты ещё слишком юн… — Ч-что? О чем вы, учитель? — Заикаясь выдавил Гарри, перестав жевать красное яблочко. — Вашим кхм. рогам… позавидует каждый лесной житель. — Рогам?! — Прошептал мальчишка и медленно поднёс руку к голове, с тревогой ожидая наткнуться на твёрдую кость. Худшие опасения его сбылись, отчего ребёнок в ужасе вскрикнул и полетел вниз, не удержав равновесие на ветке. Тим движением кисти смягчил приземление и усмехаясь наколдовал небольшое зеркало. — Нравится? Сейчас вы похожи на отца. — Как это убрать, мистер Альддер? — обречённо спросил мальчик, рассматривая в зеркале наросты на голове. Они оказались тяжёлыми и было сложно держать голову прямо. — Но откуда они взялись? Я ведь ничего не делал! — Так ли ничего? — Тим убрал зеркало и кивнул на выпавшее при падении яблоко, — Плоды волшебной яблони есть не рекомендуется. Они используются в зельях на превращения. — Она.волшебная? — Запнулся малыш, во все глаза рассматривая дерево. И правда, при внимательном рассмотрении можно было заметить, что листочки на ней колышутся сами по себе, даже когда на полянке полный штиль, а сама ветка дерева, на которой он сидел, показалась ему тёплой, почти горячей. Все бы ничего, но солнца сегодня не было видно. Гарри в который раз попенял себя за невнимательность к мелочам. — Все верно, мистер Поттер. Вы не придаете знания мелочам, а надо бы! Волшебная яблоня — не самое страшное, что может с вами произойти в жизни. Но она должна стать вам уроком, — Сказал Тим не терпящим возражений тоном. — Вам все ясно? — Д-да, сэр. — А теперь идемте. Будете снимать с себя последствия глупости, — мужчина резко развернулся и пошёл в дом. — Я? То есть, самостоятельно, сэр? — Мальчик побежал следом, не поспевая за быстрыми шагами учителя. — Именно, мистер Поттер. Вы научитесь сами решать свои проблемы и последствия невнимательности. — Но я же не знаю как! — В отчаянии ответил Гарри, едва не налетев на резко остановившегося мужчину. — Так что вам мешает узнать? — Полюбопытствовал Тим, открывая перед учеником дверь в малую гостиную. — Я шёл к вам в сад, дабы показать новую учебную комнату. И даже запланировал тему первого урока, впрочем, вы решили поменять мои планы… Как всегда. И ваш первый урок пройдёт в полном одиночестве. Вот на этой полке стоят книги, которые вам помогут. В шкафу ингредиенты и котлы. К ночи ваших великолепных рогов быть не должно. Иначе… — Иначе, сэр?.. — Переспросил мальчик, внутренне сжимаясь в комочек. — Иначе, мистер Поттер, к Вашим рогам добавятся копыта, — Усмехнулся Альддер и вышел из комнаты, громко хлопнув дверью. Тяжело вздохнув, Гарри поплелся к шкафу. Вид тяжёлых пыльных фолиантов его угнетал. Потянув первую в ряду книгу он едва её не выронил. «Кирпичи, а не книжки!» — обречённо подумал мальчик, перенося книгу на стол. И какой только черт дернул его полезть на злополучную яблоню. Гарри все время ругал себя за глупость, не в состоянии сосредоточиться на поиске решения проблемы. Да и что может сделать ребенок, только недавно узнавший, что он волшебник? Почему в этом мире не придумали учебные пособия для особо безнадежных? Мальчик переместился к окну и с тоской посмотрел на внутренний дворик. Яблоня, мирно шелестя листочками, тихо покачивалась из стороны в сторону. Внезапно, к Гарри пришла мысль, существует ли в этом мире такой предмет как ботаника. И, возможно, на полках стоит пара книг, посвященных этой теме. Поттер сорвался с места и бросился к шкафу, начав быстро перебирать руками книги. На третьем ряду ему удалось найти пару книг по предмету гербологии, на обложках которых красовались зловещего вида растения. Гарри положил их перед собой и начал увлеченно листать странички в поисках информации об удивительной яблоне. Та нашлась не быстро, но главное — результат! Как оказалось, плоды яблони показывали магу его возможную анимагическую форму. Но это не считалось истиной в последней инстанции, ведь с возрастом и сменой характера магическая ипостась могла измениться. Волшебник задумчиво поднес руку к голове и нащупал ветвистые рога. — Что же я такое? Неужели олень? — Поттер фыркнул и принялся читать дальше. Оленем он себя не ощущал ни капли. На ум пришла картинка небольшого хомячка, скрывающегося глубоко в своей норке. Именно так себя позиционировал мальчик все годы жизни. В книге было написано, что срок действия частичной трансфигурации (что бы это ни значило), продолжится около восемнадцати часов. Именно поэтому маги редко использовали данный плод для определения анимагической формы. Но столько времени у Гарри не было, поэтому необходимо было придумать что-то иное. В следующем параграфе он обнаружил пару рецептов, в которых применяется яблоня. Пробежав газами по ингредиентам, ребенок содрогнулся и еле унял подступившую тошноту. Глаза жабы, сушеная селезенка нетопыря, лапки жуков и прочая мерзость — лишь небольшой перечень того, что было в составе нужного зелья. С малых лет Поттер был очень впечатлительным и мнительным ребенком, а тут такое. Оторвавшись от книги, юный волшебник оглянулся по сторонам в поисках шкафа с ингредиентами для зелий. Он точно помнил, что мистер Альддер упоминал об этом. Данный предмет мебели нашелся быстро, а в нем обнаружилось все необходимое. Едва ли это удача. Скорее всего, шкаф забит всеми ингредиентами, которые только могут гипотетически пригодиться ему в образовании. Вытаскивая гадость за гадостью, у мальчика начали трястись руки, а цвет лица приобрел нежно салатовый оттенок. Знакомство с зельеварением явно не задалось с самого начала. Уже сейчас Гарри не питал к этой науке никакой симпатии, а после используемых в зельях компонентов хотелось сбежать от котла подальше, дабы не разделывать червей и не видеть никогда целый ряд слизи в баночках с загадочным названием «сок бубонтюбера». Разложив все необходимое на столе, Гарри начал разжигать огонь, но руки тряслись так, что спички вылетали из пальцев, а горелка все никак не хотела вспыхивать огоньком. После четвертой тщетной попытки, мальчик рухнул на стул и закрыл лицо руками. Какой из него волшебник, если он даже огонь развести не в состоянии? Решив посчитать до ста, ребенок немного пришел себя и уже спокойно зажег горелку. Осталось дело за малым: сварить свое первое в жизни зелье. Судя по описанию в книге, это не сложнее, чем сварить суп под строгим контролем тети Петуньи. Тетушка всегда любила нависнуть над ним и комментировать кулинарный процесс. На ее кухне даже в приготовлении супа стояла четкая иерархия. А рецепты не должны были меняться ни на один пункт. Мальчик до сих пор недоумевал, почему каждый продукт должен быть брошен в кастрюлю строго в свое время, когда можно смешать их все и это займет намного меньше времени и сил. Конечно, закрадывались мысли, что тогда конечный продукт выйдет немного не тот, который задумывался, но ребенок не придавал этому большого значения. И это с большой вероятностью станет тем самым камнем преткновения в их с зельеварением взаимоотношениях. — Все нормально, Гарри, представь, что это все те же продукты для супа. Включи фантазию… вот эти лапки вполне сойдут за укроп. А вот эта странная штука очень напоминает фасоль, — пытаясь таким способом отвлечься от осознания того, что находится у него перед носом, начинающий зельевар приступил к работе. Выполняя все в точности так, как писалось в книге, он закончил работу спустя полтора часа и обессиленно опустился на стул. Котелок с зельем дымился на подставке, а стол напоминал поле битвы. Причем сражались явно насмерть: то тут, то там валялись кусочки лап, глаз и прочего. Поморщившись, Гарри сделал над собой усилие и поднялся с такого удобного стула в поисках тряпки. Колдовать как мистер Альддер он еще не умел, да и палочки пока не было, так что приходилось обходиться собственными руками. Очистив поверхность стола, не без труда, он подошел к котлу и зачерпнул полупрозрачную жидкость. Она была легкого пурпурного оттенка, совсем как-то, что описывалось в книге. Поздравив себя с успешно сваренным зельем, мальчик не раздумывая долго, подошел к шкафу и вытянул оттуда штатив с колбой. Налив в нее зелья, он открепил колбочку и взял ту в руки. К концу отмерянного времени остался всего час, так что Гарри просто поставил колбу на стол и потянулся за учебником по гербологии. Удивительно, но книга сильно затягивала. Она была настолько интересна, а растения настолько волшебны и необычны, что отложить в сторону данное чтиво было невозможно. — Что ж, я так и предполагал, что рога к моему приходу останутся на своем месте. Звук постороннего голоса заставил мальчика подскочить с книгой в руках. За то время, что он читал, успел совершенно забыть о рогах, мистере Альддере и данном ему задании. Мгновение позже губы сами расползлись в торжествующей улыбке, а руки потянулись к зелью на столе. — Все не так, сэр. Я сделал зелье, которое поможет мне избавиться от действия яблока, — мальчик уверенно посмотрел на учителя и протянул тому зелье на проверку. — Где вы нашли рецепт? — Чуть удивленно поинтересовался учитель, поднимая колбу к свету. В голове не укладывалось, чтобы мальчишка сумел сварить пригодное для употребления зелье, да еще и делая это впервые в своей жизни. Осмотрев комнату на предмет разрушений и токсичных веществ, Тим пришел к выводу, что зелье вышло с первого раза. Это настораживало. — Вот тут, сэр. Я подумал, что сначала надо найти описание самой яблони, чтобы понять ее свойства, — неуверенно начал Гарри, видя, что Тим чем-то недоволен и даже раздражен. — Зелье приготовлено нормально, — Альддер со звоном поставил колбу на стол, — вам хватит одного глотка. После этого идите спать, на сегодня достаточно. С этими словами учитель резко развернулся и вышел из комнаты. Его разбирала целая гамма чувств и эмоций. Дойдя наконец до подвального помещения, заменяющего ему ритуальный зал, он выплеснул наружу всю ту сдерживаемую бурю гнева. Именно сейчас он стал остро ощущать ту самую жгучую ненависть к Поттеру, которая, казалось притупилась и успела сойти на нет. Но не тут-то было! Волна ярости настигла его так внезапно и безжалостно, сминая на своем пути все планы и моральные преграды. Да когда же это наконец-то закончится? Испытать подобную гамму чувств доводилось довольно редко и чаще всего последствиями таких вспышек ярости были пытки либо чья-то смерть. Тим резким движением выхватил палочку из рукава домашней мантии и наотмашь разрезал воздух ярким огненным кнутом. Необходимо было хоть куда-то использовать бушующую магию. Не идти же пытать Поттера в самом то деле! Тим резко выдохнул и опустил палочку. Жить под одной крышей с Поттером оказалось не самой удачной идеей. Ибо с каждым днем что-то темное и необузданное поднималось в его сознании и требовало убить мальчишку немедленно. Но этого нельзя было делать, нет, нельзя. Нарушив временную петлю, можно поставить под угрозу все существование пространства, а он был не готов перерождаться таким путем. Убить все существующее ради мести — надо быть полнейшим идиотом. — Черт возьми… — Тим резко развернулся и вышел из подвала. У него уже сложился план, по которому он будет действовать, чтобы сократить общение с мальчишкой к возможному минимуму. * * * Рассветные лучи только-только стали пробираться сквозь пелену лондонского тумана. Мир потихоньку оживал после ночного сна и скидывал последние оковы томной неги. Субботнее утро было поистине прекрасным: прохлада придавала бодрости, а нежное солнце отпечатывалось в душах людей мимолетными улыбками, брошенными незнакомым прохожим на улицах. Черная машина быстро ехала по ровной как стекло дороге прочь из туманной столицы. Взъерошенный ото сна мальчик на заднем сидении не придавал особого значения тому, куда его, собственно, везут. Мистер Альддер иногда занимался с ним на природе и вне стен поместья, поэтому ничего подозрительного Гарри не заметил. Захватив с собой книгу по зельеварению, за год обучения этот предмет ему на удивление понравился, мальчик увлеченно листал страницы. Подняв на секунду голову к окну, он вдруг охнул, выронив книгу. Машина быстро проехала новенькую табличку «Графство Суррей», и понеслась вперед, где на горизонте виднелись ряды одинаковых домиков с красной черепицей. — Мистер Аль… — начал мальчик, испуганно глядя на преподавателя. — Молчать! — Рыкнул Тим, несвойственно грубо глянув на Гарри через зеркало заднего вида. Поттер пораженно уставился на переменившегося в лице Тима и, сглотнув, вжался в сидение, стараясь сдержать непрошенные слезы. Обида захлестнула его настолько сильной волной, что в машине треснули все стекла. Придя в себя, Гарри услышал шорох шин и едва не впечатался в переднее сидение. Машина затормозила, съехав на обочину. Тим устало откинулся на спинку кресла и прикрыл лицо рукой. «Глупый мальчишка», — прошипел он мысленно и повернулся к растерянному ребенку. — Да, мы едем к твоим родственникам. Это лето ты проведешь у них. — Но… вы же говорили, что я больше к ним не вернусь, — слезы застилали глаза, а в горле застрял противный ком. Не хотелось верить, что наставник может с ним так поступить. Годы у Дурслей стали самыми паршивыми в его жизни и только эти месяцы, когда он учился волшебству, стали по-настоящему счастливыми. Возвращение к Дурслям означало шаг назад, к его прошлой никчемной жизни. Создавалось ощущение, что его выкидывают как ненужную вещь: поигрались и надоело. — Да, говорил, — не стал отнекиваться Тим, растягивая тонкие губы в кривой усмешке, — но обстоятельства изменились. — Какие такие обстоятельства могут быть, что вы меня отправляете снова к. магглам?! — Последнее слово Гарри почти выплюнул, а личико перекосило маской отвращения. Нелюбовь к семье была у него оправдана, а за год в обществе Тима у мальчика сложилось четкое представление о том, что не волшебники, магглы, сплошь и рядом ведут себя подобно его родственникам. Слишком мелочны, слишком склочны и не видят дальше своего носа. Как же легко оказалось внушить ребенку эту мысль и заставить поверить всей душой. Изолированный от маггловского общества, у мальчика не было ни единой возможности опровергнуть эту теорию, которую он охотно поддержал. С самого раннего детства Гарри понял, что в этом мире он один и помощи ждать неоткуда. Воспитатели в дошкольных кабинетах, учителя в начальных классах, — все они как один не обращали на сироту никакого внимания, а явный обшарпанный вид ребенка иногда даже раздражал представителей педагогической профессии. Странно, но за все время его проживания у Дурслей, к ним в дом никогда не приходили социальные службы. Будто его и вовсе не существует для органов опеки. Скорее всего, Дурсли, чувствуя свою безнаказанность, могли издеваться над племянником как хотели. Как позже понял Поттер, это было сделано при помощи волшебства. Эдакий морок. Кому-то было крайне необходимо, чтобы Гарри рос именно в таких условиях. К сожалению, Тим не желал говорить на эту тему раньше времени. Когда придет это самое «время», он тоже умолчал, а Гарри предусмотрительно не докучал с вопросами. — По моим сведениям, тебя раз в год проверяют маги, которые отдали тебя на воспитание «семье», — нехотя ответил Тим, наблюдая за реакцией Гарри, — и твоя задача это лето провести как обычный маггл. Тебе запрещено пользоваться магией. К сожалению, твоя сила начала стабилизироваться и на стихийную магию давно не похожа. Неважно, что Надзор ставится с получением волшебником палочки. Важно то, что человек, привезший тебя к магглам, поставил свои маячки на отслеживание любого вида магии, кроме стихийных выбросов. Сам должен понимать, что простейшее «репаро», пусть и беспалочковое, привлечет к твоему дому нездоровое внимание. Нам это не нужно. Почему, я объясню тебе немного позже. Как и все, что тебе необходимо будет знать. Пока слишком рано. — Хорошо, — обреченно вздохнул ребенок, мрачно взирая на пейзаж за окном. Он привык доверять словам Тима. Но обида, сдавившая сердце, все не хотела отступать. Он действительно не понимал, к чему необходимы все эти игры, и почему он сам должен везде быть крайним, — Я все равно не понимаю, почему нельзя плюнуть на всех и остаться у вас на лето. — Нельзя, — отрезал Тим, в голосе которого зазвенели металлические нотки. Он резко повернул ключ зажигания и выехал на трассу, по пути восстанавливая поврежденные стекла.