Надежда Лаптаргии

Дэнни решил провести ночь под крыльцом привокзального трактира. Там было сухо, к тому же дворовая псинка, облюбовавшая это место задолго до Дэнни, не имела ничего против. Омега щедро поделился с ней пирожком. Тесно прижавшись друг к другу, они забылись до утра. — Ты чего тута делаешь?! Чего разлёгся! А ну, вылазь! — Ой! Ой, дядь, дядь… — заскулил Дэнни спросонья. Толстенький омега в замызганном фартуке резко потянул за выглядывающую из-под крыльца ногу. — Да больно же! Да я сам сейчас вылезу! Больно! — Я те ноги сейчас повыдергиваю и скажу, что так и было! Ишь, разлёгся! А ты, Жулик, как ты мог! Тоже мне охрана! И ты у меня сейчас тоже получишь! Жулик, опустив голову и поджав хвост, отпрыгнул в сторону, виновато заскулив. — Дядь, не надо его наказывать! Я уйду сейчас. Мне просто ночевать негде было… Я уйду, не надо собачку обижать… — Обижать собачку! Поразводилось дармоедов… — Я не дармоед… я… я всё могу делать… и… дядь, мне любую работу можно дать! Омега окинул критическим взглядом тощую фигурку и поджал губы. — Тебе работу дай, а ты воровать начнешь, злыдень… Знаем, проходили! С глаз моих долой! А то сейчас Доду скажу и он тебя дубиной отходит! — Не надо дубиной… я не буду воровать, честно, мне бы на хлеб заработать, пожалуйста, дяденька… — Я тебе не дядечка, ты мне не племянничек! Ко мне мистер Жорж обращаться надо. Понял? — Жорж? — Дэнни глупо улыбнулся и моргнул. Омега даже немного растерялся: лицо у мальчишки посветлело, и смотрел он на него с непонятной нежностью… Чудной, честное слово! И всё же мистер Жорж смягчился и спросил: — Родители-то есть? Дэнни кивнул головой. — Папа… только вот… мы немного потерялись, но мы договаривались, что здесь встретимся, подождать надо, он придет за мной. — Где здесь? У трактира моего? — удивился Жорж. — Да нет… на станции. Вот дождусь его, а потом мы уедем, на поезде уедем… домой… — Ага… понятно… придет за тобой, значит… ну-ну… — Жорж не верил этим россказням, повидал он на своем веку многого, скорей всего кинул парня непутёвый папаша, ударился в гульки… — Есть хочешь? Парнишка грустно кивнул. — Ну так вот, — строго предупредил омега, — дармоедов я не кормлю. А всяких шарлатанов нашему шерифу сдаю. Он такими бродяжками крыс в тюрьме подкармливает, понял? — Я не шарлатан дя… мистер Жорж. Я отработаю. Трактирчик оказался совсем маленьким. В нем с трудом помещался прилавок и три стола с колченогими стульями. Мистер Жорж стоял за прилавком и торговал кислым вином, водкой, окаменевшими мятными пряниками и пивом. Помогал ему в этом его муж — бета Дод. Он был моложе своего супруга и особым умом не отличался. Дэнни поначалу настороженно к нему относился, но бета на его косые взгляды внимания не обращал, носил и подносил ящики, иногда подменял Жоржа за прилавком, а больше помалкивал. Дэнни отрабатывал свою тарелку супа и краюху хлеба. Он собирал и мыл в ведре пустые кружки и стаканы, поливал из чайника пол и подметал его. К прилавку, где лежали деньги, его никто не подпускал, каждый раз перед тем, как закрывали трактир и выгоняли его спать под крыльцо, Дэнни должен был выворачивать карманы — мистер Жорж проверял нет ли там монеток. Но парню было не до монеток. К вечеру он еле передвигал ноги от усталости, в голове от спиртного запаха мутилось. В перерывах бегал мальчишка на вокзал и выглядывал папу. Так прошло три дня, и он совсем уже отчаялся. Вечером, вытирая со стола, Дэнни услышал разговор двух завсегдатаев трактира. — А я тебе говорю, перебили их всех! И кишки вспороли, а Медвежатнику еще и глаза выкололи. Золото у него было припрятано… вот и поплатился. — Да… тёмная эта личность была… Я вот как-то встретил его на рынке. Говорю… говорю, встретил его на рынке, — повторился старик, обращаясь уже к подошедшему мистеру Жоржу, — а он вещи рассматривает… омежьи… Я и спрашиваю его значит, что мол, омегу завёл? А он как глазищами зыркнет, схватил меня за китель! Да, что там говорить, чуть душу духам не отдал… И вот что я вам скажу… прознал этот омега, что золотишко у Джида есть и окрутил, а потом дружки его их и прирезали… такие вот дела… Жорж присел рядом. — Да… страшно жить стало. Куда только шериф смотрит! Эдак скоро совсем из дома носа не высунешь… — Да что из дома, что из дома! — засуетился старик. — Если в собственном доме кирдык тебе приходит! Вспомните, две недели назад у старика Франка, а? — Да… этот тоже тем еще пройдохой был… Слушайте, ведь они вместе с Медвежатником на раскопках были? — Во-во! Нечисто здесь… всё-таки было у них золотишко… эх, всех кокнули… А еще по секрету мне сказали, что вещи омежьи там нашли и одного омегу-старика мертвого. Свои же и прирезали, его ранило случайно, вот они и того, чтоб не возиться… — Ох, вот это да… — взмахнул руками Жорж, — своего же! — Да вы омеги те еще тва… ай, Жорж, ну чего ты, чего! Я просто к тому, что, если вас, омег, разозлить, вы, как… как… — Как кто? — грозно прорычал мистер Жорж и взмахнул тряпкой. — Как драконы, твою ж папу! — Эт, точно, — быстро согласился Жорж: такое сравнение льстило, — так что ты думаешь — главарь там омега? — Там вся банда из омег. Они подсылают сначала подростка омежку, чтоб в доверие втерся, а потом… потом всем кирдык… — Да тебе откуда знать? — Ха! Да я сам, лично сам видел на днях Дрида с двумя омегами! Я их не разглядел. Я так Мирту и сказал, но вот пышечка Кики видал… Это к нему Дрид наведывался… так вот там был один старик омега, а другой молоденький совсем, рыженький… всё кирдык Дриду, отведывался… кирдык. — Да что ты заладил кирдык-кирдык! Дэнни, осторожно со стаканами! — прикрикнул мистер Жорж и вдруг замер с открытым ртом. — Аааааа, вот он! Точно, вот он! Рыжий! Хватай его, Дод! Хватай! Дэнни испугано рванулся к двери, но его тут же скрутили. — Это он! Это он! — визжал Жорж. – Ах, вот змея подколодная, пригрел на своей груди гаденыша! Пригрел! Держи Дод веревки, скрутим… Мы тебе сейчас всю душу выпотрошим! Я тебя собственными руками придушу! Чего удумал? Трактир ограбить, а нас перерезать как цыплят, да? Признавайся! — Нет! Мистер Жорж, я не удумал! Не надо мне ваших монет, и вас… ааааааа не надо, не надо! Жорж победно поднял вверх кулак с вырванным клоком рыжих волос. Глаза его блестели, он пару раз двинул мальчишку по носу, пока Дод скручивал веревкой руки. — Вот рыжие! Это он! Точно вам говорю. Он же сюда прибился, таким несчастненьким… говорит, папу жду! Знаем теперь какого папу! Вот тебе зараза, и еще раз, сволочь! — Жорж. Жорж, успокойся! Ты ж убьешь парня. Его к Мирту надо. Пусть шериф с ним разберется. — Да я сам разберусь! Это не тебя, старый хрыч, зарезать хотели! — Да как ты разберешься? К шерифу его надо! — пробормотал перепуганный старик. — Как, как? Да повешу сейчас на крюк и всё! — Да посадят тебя… Дод, ну чего ты стоишь остолопом? Хватай мальчонку и тащи к участку, пока твой муж не прибил его! Дод дернул Дэнни за связанные руки и поволок ошеломленного омежку к участку. За ними увязался Жорж и все, кто находился в это время в трактире. Бета тяжелым пинком бросал его вперед и на омежку сыпались со всех сторон удары. Дэнни шатаясь, плача и спотыкаясь, семенил, подгоняемый толпой. — Ах ты гнида вшивая! Паскуда! — злобно кричали ему. Дэнни, как затравленный зверек, испуганно жался, но это не спасало его от ударов и пинков. Из участка на шум и крик толпы выбежал Зир. — Что тут творится? Образумьтесь! Ему под ноги швырнули парнишку. Дэнни уткнулся носом в черные сапоги и поднял вверх окровавленное лицо. — Это он! Тот из банды омег! — Из какой банды? О чем вы говорите? — бета рывком подтянул Дэнни и прижал к своему боку. — А из той, что в доме М-медвежатника нас-с-ледила. Это вам точно г-говорю! — хватая воздух ртом выдохнул Жорж. — Д-допрашивайте или мы сами заставим его говорить! — Разберемся! — строго прикрикнул Зир. — Я его пока в камере закрою до прихода Мирта! А вы домой идите, успокойтесь, разберемся. — Да сколько можно уже разбираться! Душить таких надо, душить… Разъяренные люди всё никак не хотели расходиться. Зир у всех на глазах потащил омегу к зданию и запер в камере. — Всё. Не убежит теперь. Мирт сейчас здесь будет. Идите. Трактир хоть заперли? — Аааааааааааа, твою туды ж! Дод, бегом домой, бегом! Ах, как же так… как же так… Жорж с Додом поспешили к трактиру, а Зир, шагнув вперед, обратился к оставшимся мужчинам: — Сейчас шериф займется омегой и он у него быстро заговорит. Вы же все знаете Мирта. Спасибо за бдительность. Отправляйтесь все по домам. Успокойтесь! А вот… вот уже помощник шерифа на месте. Слун во всем разберется. Зир шагнул навстречу Слуну и быстро что-то зашептал ему на ухо. — У вас нет никакого права приказывать нам, что делать! — закричали из толпы. — Это наше дело! И мы не сойдем с места, пока вы тут при нас не допросите ублюдка или не казните его! Слун не намеревался продолжать спор. В мгновение ока он вытянул пистолет и сбил шляпу с особо наглого крикуна. — Вы… вы не имеете право! — завопил мужчина. — Имею. Я помощник шерифа и могу застрелить любого из вас, если вы откажетесь повиноваться, и мне ничего не будет. Итак, повторяем в последний раз: идите домой. Слун ещё какое-то время молча смотрел, как выпустившая пар толпа с ворчанием рассасывалась. После того, как площадь перед тюрьмой опустела, альфа влетел в камеру. Слуна захлестнула ярость, рука невольно потянулась к пистолету. Он бы сейчас с превеликим удовольствием пристрелил каждого, кто посмел дотронуться до его омеги. Нежный аромат фиалки еле пробивался через металлический запах крови и страха. Парнишка поднял лицо и посмотрел на него своими большими светлыми глазами, слипшиеся ресницы дрожали. Лицо омеги было залито кровью, руки вывернуты за спину. Слун поспешил к нему. Альфа просто кипел от злости, ножом он разрезал веревки и внимательно оглядел омегу. Парнишка был в шоке и никак не реагировал на его действия. — Всё малыш, всё. Теперь никто не посмеет дотронуться до тебя. Альфа осторожно прижал его к себе, но омега вдруг резко дернулся, выскользнул из рук и забился в дальний угол камеры. Он ощетинился и стал похож на загнанного маленького волчонка. Из носа его капала кровь и Слун понял, что он был, скорее всего, перебит. Теперь омега вряд ли распознает в нём своего альфу. «Но может это и к лучшему…» — пришла внезапная мысль и Слуну тут же стало стыдно за неё. Ладно, потом разберёмся. Сейчас же всё нутро альфы требовало помочь и защитить омегу ото всех... — Малыш, послушай, тебя никто не обидит. Я обещаю. Сделай глубокий вдох и выдох и посмотри на меня. Тебя как зовут? Меня Слун. Я помощник шерифа, а это значит призван защищать и оберегать людей, особенно омег… Так как тебя зовут? Но парнишка молчал. Он был напряжен и очень напуган. Слун сделал шаг к нему, и омега резко отшатнулся, ударившись затылком об стену, и часто-часто задышал. — Всё, всё, смотри, — Слун поднял руки вверх и отошёл к двери, — я не буду трогать тебя. Мне закрыть тебя здесь или отпустить? Закрыть? Ты согласен? Парнишка смотрел на него не мигая, потом медленно кивнул головой. Альфа вышел и запер двери. — Зир, — попросил он устало, — смотайся за Рэем. Омегу надо осмотреть и оказать медицинскую помощь. — Уже, — буркнул Зир, — позвонил Мирту. Он заехал за Рэем, сейчас будут, минут через пять. Это и правда тот омега, свидетель? — Да. Но об этом лучше никому не знать. Люди напуганы, а разъяренную толпу трудно утихомирить. Я потом его допрошу, после… Альфа не договорил. В комнату вошел взволнованный Мирт, за ним легкой походкой влетел Рэй. Бета окинул взглядом бледного Слуна и не на шутку встревожился. — Что случилось? — Рэй, нужна твоя помощь. В камере заперт омега. Осмотри его, пожалуйста, и успокой, как ты можешь… Он очень напуган. И он важный свидетель. — Если не соучастник, — бросил Зир. — Нет, — сухо ответил Мирт, — нет. Свидетель. Альфа открыл дверь, ведущую в тюремный коридор, и впустил Рэя. Сгорбленная фигурка в углу камеры вздрогнула и подняла голову. Глядя на залитую кровью мордаху, распухший нос и переполненные болью глаза, Рэй почувствовал стыд. Если бы он тогда помог мальчишке, может не было бы всего этого… — Ну, здравствуй. Дэнни, кажется? Лечить тебя входит у меня в традицию, — за неуклюжей шуткой Рэй попытался скрыть неловкость и неизвестно откуда взявшееся чувство вины. — Что там у тебя? — А мне зуб выбили, — прошептал Дэнни. — Покажешь? Дэнни кивнул и заплакал. — Забери меня отсюда, забери…