Надежда Лаптаргии

Слун провёл Дэнни в свой кабинет, поговорить, как он выразился. Здесь было сумрачно из-за тяжелых темных штор. Альфа слегка задержался у окна, расправляя бархатную ткань. Насыщенный день подходил к своему завершению. Мужчина чувствовал себя измотанным, ему бы принять душ и лечь, но… предстоял важный разговор с омегой. Альфа взял стул, поставил напротив Дэнни и сел, зажав его колени между своих ног. Мальчишка дернулся и посмотрел исподлобья. Взгляд был жалобным, затравленным и вместе с тем вызывающим, мужчина хорошо понимал причину, но считал, что лучше сразу расставить все точки над «i». — Поговорим, как люди взрослые, — выделив последнее слово, сказал Слун, — ты — мой истинный омега, и встреча с тобой оказалась для меня… неожиданностью… приятной. Теперь я отвечаю за тебя и защищаю. Хоть между нами и есть истинность, но мы еще мало что знаем друг о друге и должной связи пока нет, но после того, как истинность подтвердится вязкой и я тебя помечу, нам будет значительно легче. Дэнни покраснел, его ладошки то сжимали, то разжимали ткань штанин в кулачки. Он потупил взгляд и промямлил: — А… ты… правда… ну… что приятной… неожиданностью… то есть ты мне рад? Альфа оторвал мальчишку от стула и посадил к себе на колени. — Конечно… рад, не сомневайся, — и поцеловал в заалевшее ушко, — вот уж не думал, что мне так повезёт. Даже не надеялся. Такой милый, отважный омежка у меня. Ну, а я тебе хоть немного нравлюсь? Дэнни порывисто обернулся и, обхватив руками мужчину за шею, воткнулся носом в его ключицу. Альфа по-доброму, тихо рассмеялся и похлопал мальчишку по спине. — Ну, вот и славно. Значит, будет всё у нас хорошо. Только слушайся меня во всем, договорились? Дэнни сдавленно угукнул. От альфы исходил аромат зеленой травы под дождем, он пах солнцем и морем, и сам был таким же теплым и большим. За окном завыл ветер и капли дождя, словно дробь, застучали по стеклу. Мальчишка невольно еще теснее прижался к Слуну. Альфа слегка отстранился, но Дэнни вцепился в него и испуганно прошептал: — Слун… — Тихо, малыш, я всего лишь хочу закрыть окно, — альфа легко пересадил Дэнни на стул и встал. — Лето уходит… начинается период дождей. Потемневшими от страха глазами Дэнни смотрел на спину Слуна. А что, что если вот так он возьмет и уйдет однажды, уйдет навсегда или… или кто-то… кто-то… — Слун, Слун… — Иди ко мне, глупый. Смотри, какой дождь. Там, где ты жил раньше бывали такие дожди? — Ага… Однажды на мельнице такое случилось! — На мельнице? Ты жил там? — Да нет! Я там помогал, когда Жаба выгонял меня из дому. — Жаба — это кто? Не холодно тебе? — Дэнни мотнул головой, но с удовольствием вздохнул, когда тот прижал его к своей груди, скрестив руки на животе омеги. Они на минуту примолкли, задумчиво наблюдая за тем, что творилось за окном. — Так кто такой Жаба? Дэнни поудобнее устроился в сильных руках и начал рассказ. Жизнь Дэнни поместилась в час. И еще полчаса Слун осторожно выпытывал про маяк. Было заметно, что омеге не хотелось вспоминать, было страшно, он бледнел, замолкал, начинал дрожать, но альфа успокаивал и повторял вопросы, пока не добивался вразумительного ответа. Под конец парнишка совсем вымотался и расплакался. Слун утешил целомудренным поцелуем, омежка вообще таял в его руках, доверчиво жался, ласково терся, как котенок… Альфа всё ждал главного вопроса и наконец омега решился. — А мы теперь вместе? — Да. — Значит он уйдет? — Если ты о Рэе, то он никуда не уйдет. Это его дом. — Значит, нам надо будет уйти? — Зачем? Этот дом моё наследство от отца. Я люблю его, в мои планы не входит менять местожительства. — Но как же…? Как же так?! — Я тебе сразу не сказал, сейчас самое время. Рэй — мой супруг. Мы уже давно друг с другом. — А как же я? — изумленно прошептал омежка. — А теперь и ты с нами. Вот поуспокоится всё, найдем твоего папу и сходим в храм, закрепим союз. — Союз? Со мной? — Только с тобой… с моим истинным. Тройственный союз. Будет теперь у нас с Рэем свой любимый омежка. — Но… но так не бывает. — Еще как бывает. Ты еще маленький и не встречал просто таких союзов, но они есть и их немало. — Я не маленький. Я не хочу так. Это… ты… я не хочу его! Пусть бета уйдет, ведь не он истинный, не он главный… — Что? Главный? А говоришь, что немаленький… Но раз ты поднял вопрос о главенстве, то знай, тебе быть младшим супругом. И ты должен слушать Рэя, так же как и меня. — Я… я не буду слушать этого бету. Ты мой альфа, не он. — Он и не может быть твоим альфой, но он будет твоим старшим. Точка. Дэнни упрямо вздернул подбородок, губы его дрожали, а слёзы были готовы вот-вот вырваться из глаз. Он закусил губу и тряхнул головой. — Вот ещё… какой-то бета не будет моим старшим. — Значит… ты решил отказаться от меня? Омега смертельно побледнел и сжал руки в кулаки, стараясь скрыть дрожь, но скрыть отчаяние в глазах ему было не под силу. Альфа вздохнул и взял холодные руки омеги в свои. — Я знаю, малыш, я всё отлично понимаю… Но тебе лучше сразу принять это — Рэй неотъемлемая часть моей жизни, нашей с тобой жизни. Тебе в это трудно сейчас поверить, но и ты полюбишь его и будешь так же желать близости с ним, как и со мной. — Я скорее умру, чем позволю бете дотронуться до меня! — Глупый мальчишка. Давай на сегодня оставим этот разговор. Я очень устал. Иди в свою комнату и подумай, чего ты действительно хочешь в этой жизни. — Я знаю… я знаю… — голос омеги предательски задрожал, и слёзы всё-таки не удержались в глазах, — я… я хочу быть с тобой… я люблю тебя! Дэнни развернулся и выбежал из комнаты. У себя он расплакался, глуша злые всхлипы в подушку. — Ни за что… никогда… ненавижу этого бету… ненавижу… Рэй был таким красивым, не то что Дэнни. Пока он будет рядом с ними, Слун никогда не полюбит его! Если бы ему хоть немного… немного красоты… или был бы он таким высоким, или таким сильным, или лекарем… А он, Дэнни, он никто… Всхлипы становились все тише и тише, мальчишка провалился в полудрем и виделось ему, как он спасает своего альфу от предательского ножа ужасного Зира, закрывает своим телом и нож разрывает его сердце, а Слун горько плачет и прижимает его бездыханное тело к себе и тихо шепчет: «всё будет хорошо, малыш… вот увидишь… всё наладится… ты главное ничего не бойся», а потом он нежно целует его и гладит по голове… Рэй вздохнул, осторожно убрал рыжую прядь со лба и покачал головой. Дэнни спал и продолжал горько всхлипывать во сне. Бета нагнулся, поцеловал мальчишку в висок. Сколько им еще только предстоит… Мужчина провел ладонью по вихрастой макушке и вышел из комнаты. — Это будет сложно, — сказал бета Слуну. — Нет, если ты будешь первым кто повяжет его и поставит метку. — Ты с ума сошёл! Как ты себе это представляешь? — Ты не можешь чувствовать этого, но у малыша скоро будет течка. Встреча с истинным не прошла даром. В течку омеги сговорчивее, тебе быть первым у него. Тогда всё встанет на свои места. — Это как-то… насиловать я его не собираюсь! — О насилии даже речи не идет. Влюби в себя. У тебя будет и время и все условия для этого. Мальчишку надо запрятать. Он единственный свидетель и я опасаюсь за его жизнь. Только тебе я могу доверить его, Рэй, только тебе. Я прошу тебя. — Что ты задумал? — Горы. Навестите старика. Никто не знает про это место, и не догадается искать вас в горах. А я сделаю всё, чтобы подумали, что вы затерялись в большом городе. Рэй, ты же скучаешь за дедом… — Не в этом дело. Он же наверняка в седле не умеет сидеть, а до хижины почти две недели верхом… а с ним и того больше. — Вот именно. У тебя будет время приручить его. — Слун… ты иногда так прямолинеен. Пошли дожди… Дорога непроста, местами опасна, это ведь горы. — Преодоление совместных трудностей только поспособствует налаживанию связи. Я хочу встретить его уже влюбленным в тебя и не девственником. Постарайся, родной… А теперь в кроватку, любить тебя буду. Нам предстоит долгое расставание, и меня, в отличие от тебя никто не будет согревать долгими холодными ночами…