Надежда Лаптаргии

Городок близ черного Громого моря был потрясен. За последние два дня он потерял несколько добропорядочных жителей и еще одного, может и не такого замечательного, но и о нем горевали не меньше. Кто повинен в их смерти? За какие грехи наказывают их город? Долго еще будет прохлаждаться шериф? Мирта едва не растерзали, когда он ехал к участку. Мужчина был вынужден вывезти еще ослабленного Сира и отправил Крота за Слуном. Мало того, что был замечен чужой маленький кораблик близ Черной скалы, да еще и Зир, сколотив вокруг себя банду, обвинил их во всех грехах. И плевать ему на то, что Мирт объявил его преступником и потребовал сдаться самому. — Нет, — орал он, гарцуя на лошади в окружении местных бунтарей, — вы скрываете преступника. Слун забрал омегу к себе и вывез его из города. Думаете, это сойдет вам с рук? Если не можете разговорить его, то выдайте ублюдка нам! Я мигом развяжу ему язык! — Ты уже пытался это сделать. Теперь перед законом ты преступник, Зир, и лучше бы тебе сдать оружие — это приказ. — Ну, уж нет, Мирт. Я найду мальчишку даже из-под земли. Держи, — и Зир сорвал наличку с груди, удостоверяющую, что он служитель закона, — теперь я сам себе закон и судья. Мирт смотрел вслед удаляющемуся Зиру и чувствовал себя беспомощным. Бета точно сошёл с ума. Всё крутилось вокруг старинных преданий, камня, золота и драгоценностей. Демон алчности овладел им. С этой минуты Зир им не товарищ, не соратник, не оступившийся и совершивший ошибку, а преступник, чье место в камере тюрьмы. Мирт посмотрел на разбитые окна участка, в доме Слуна тоже всё разворошили и вздохнул. К вечеру помощник будет уже в участке, отправив мальчишку с Рэем подальше, как и планировалось и они смогут спокойно проанализировать новые сведения, то, что уже раскопал Мирт. В городе орудовали две банды, соперничавшие друг с другом и, по-видимому, парнишка интересовал всех. Уже через два часа езды Дэнни измучился. Седло натерло ему бедра и ноги. Несмотря на его неопытность, они ехали очень быстро. Рэй спешил отъехать от города как можно дальше, пока дождь смывал их следы, осторожность не помешает. Чередуя рысь с галопом, и лишь изредка переходя на шаг, они пробивались сквозь ночь и дождь к Скалистым горам. Рэй поглядывал на мальчишку и был приятно удивлен, тот хорошо держался, не стонал и не ныл, дорожный плащ защищал его от дождя, но Рэй не сомневался, что Дэнни было тяжело. Холодный дождь хлестал в лицо, скатывался за воротник. Благодаря такому же плащу бета не промок, но вода натекла ему в ботинки. Ноги его замерзли, и согреть их не было никакой возможности. Но Рэй мало беспокоился о себе. Он с самого начала знал, что дорога будет долгой и утомительной, но Слун настаивал на этом пути. Альфу будто жгло изнутри, внутреннее зрение показывало, что дорогим ему людям грозит опасность и Слун хотел, чтобы они были подальше от всего этого. Вероятность, что их будут преследовать по такой суровой дороге, снижалась до минимума, но, к сожалению не исключалась. По мере продвижения Рэя и Дэнни вперед дождь начинал понемногу стихать. Иногда блистали молнии, но гром доносился издалека и напоминал скорее негромкое ворчание. Ветер понемногу рассеивал серые тучи. Скоро дождь перестанет лить и не сможет больше смывать глубокие следы их лошадей. Дорога резко стала подниматься вверх, и мальчишка неловко подпрыгнул в седле. — Давай Дэнни, еще немного, преодолеем этот отрезок и передохнем, — подбадривал парнишку Рэй, и прибавил скорость. Дэнни едва сдержал стон. Не так-то просто удержаться в седле. Его подбрасывало всякий раз, когда лошадка отталкивалась от земли, затекли ноги, кололо в боку. Подъехавший бета что-то ловко всунул ему в рот, от неожиданности мальчишка дернулся и хотел возмутиться, но что-то оказалось мятным леденцом, и ее приятный вкус немного отвлек от мучительного положения. «Когда же этот бета решит дать отдых? Я свалюсь сейчас с седла, вот точно…» Рэй словно услышав Дэнни, перешёл на шаг, а через некоторое время остановил лошадь и спешился. Дэнни издал вздох облегчения и тоже остановился. Мальчишка не дожидаясь помощи самостоятельно слез с лошади, но неудачно приземлился, и его ногу пронзила острая боль. Омега сдержал жалобный стон. Рэй расседлав лошадей, накрыл их спины попоной и стал растирать бока пучком травы. — Ты окоченел, — сказал бета, — пройдись немного. Мы скоро опять двинемся и до рассвета отдыхать не будем. Здесь не то место, чтобы устраивать привал. — Понимаю… — вздохнул Дэнни. — В моей фляге чай, сладкий. Будь осторожен, фляга у седла. Правда, нет чашек. В голосе беты слышался легкий вызов. Дэнни взглянув на него, увидел, как мужчина немного насмешливо улыбался ему. — Я… я люблю сладкий, — пробормотал парнишка и пошёл за флягой. Первые шаги были трудными. Но постепенно тело его разогрелось, и шаг стал более уверенным. Натертые места горели, но с этим ничего нельзя было поделать. Даже если переодеться, раздраженная кожа будет саднить при каждом прикосновении, это Дэнни понимал. Чай во фляге был теплым и сладким. — О-о, — блаженно протянул Дэнни, — сладкий… — Любишь сладости? Парнишка вздрогнул, чуть не выронив флягу. — Ты чего подкрадываешься? Привычка такая, что ли? Рэй промолчал и достал из кармана коробочку с мятными леденцами. — Держи, сладкоежка… Дэнни взял и спрятал подальше. Если бы только этот бета знал, как редко ему перепадало сладкое, по пальцам пересчитать эти счастливые дни можно было. — Выпей еще… чай, конечно, не горячий, но он приятнее, чем сырой холодный ветер. Теплые нотки в его голосе почему-то взволновали Дэнни. Они словно ласкали и тревожили одновременно. Мальчишка припал к фляге, стараясь подавить неизвестно отчего возникшее смятение. Наконец Дэнни заставил себя оторваться от горлышка и завинтить крышку. Налетел ветер, и мокрая ткань плаща ударила по передней ноге мерина. Он фыркнул и, отпрянув в сторону, заставил покачнуться омегу и упасть на колени. Крепкая рука беты схватила мерина под узду, не дав ему еще раз дернуться. — С тобой всё в порядке? — обеспокоенно спросил он у Дэнни. Омега молча кивнул и закрыл глаза. Испуг отнял у него последние силы. Внезапно земля покачнулась у него под ногами. Вскрикнув, Дэнни открыл глаза и ухватился за первое, что ему попалось — за Рэя. — Тише-тише, не бойся. Я хочу отнести тебя от мерина, чтобы он снова не напугал тебя. Дэнни открыл было рот, но сказать ничего не смог. Рэй удерживал его вертикально, крепко прижимая к себе, и мальчишка инстинктивно ухватился за его плечи и почувствовал, что он всем своим телом прикасается к крепкому телу Рэя. У него закружилась голова, и перехватило дыхание. Внизу живота скрутило горячей волной и тут же отпустило. Что с ним? — Эй… от-пусти меня, — осевшим голосом попросил он, испытывая слабость во всем теле, — я смогу сам идти, слышишь, ты… — Рэй, меня зовут Рэй. Ты еще ни разу не обращался ко мне по имени, Дэнни. — Рэй, отпусти меня… — слова давались с трудом. Мужчина поставил его на ноги, подвел к лошадке и не церемонясь, посадил в седло. Дэнни машинально взялся за поводья. — Дождя уже нет. Еще немного и привал. Потерпи. Рэй поправил на Дэнни одежду, натянул на руки перчатки. — Спасибо, — негромко сказал парнишка и это тихое «спасибо» отозвалось в душе Рэя щемящей нежностью. Они двигались по узкой тропке между холмами, невдалеке поблескивал небольшой ручеек. Его облепили густые заросли ив, словно зазывая их отдохнуть и укрыться от чужих глаз. Здесь они и остановились. Мальчишка попытался слезть с лошади, но ноги его занемели и затекли. Стиснув зубы, он нагнулся и потер их руками. Рэй подошел и снял его с седла. — Я позабочусь о лошадях, а ты собери хворост. Вот там… в той стороне. Дэнни молча повернулся и направился к ивняку. Он забрался в такую непролазную чащу, какую только мог отыскать. Повоевав с застежками и ремнем, он сделал свое дело, стало легче. Когда Дэнни вылез из зарослей, Рэй, сидя на корточках под кустом, строгал на веточках стружку. — Зачем ты это делаешь? — спросил омега. — Такие палочки загораются быстро даже во время дождя. — Тебе помочь? — Отдыхай. Я сделаю сам. Костер был маленьким. Дэнни казалось, что он запросто поместился бы в его ладонях. Легкий дым рассеивался среди ивовых зарослей. Мальчишка смотрел, как бета ловко орудует ножом, нарезая мясо, ставит чайник на огонь. Лицо Рэя было сосредоточенным, а в глазах застыла грусть. И впервые Дэнни стало интересно, о чем же думает Рэй, как он относится к нему. Наверное, он должен ненавидеть его или очень злиться, ведь Дэнни… — Ты ненавидишь меня? — вырвалось у мальчишки. — На-ка, горячего чая. Выпей. Дэнни подчинился его команде. Чай был страшно горячим, он, обжигаясь, глотал его и давил подступающие слёзы. — Я не ненавижу тебя. А теперь поешь. — И протянул лепешку и мясо. — Я всегда мечтал о семье. Знаешь, я ведь тоже сирота. Мои родители погибли в горах, попали под обвал. Мне было три года, я их вовсе не помню. Совсем ничего. Напрягаю, напрягаю память и пустота… Меня Бел нашел и воспитал, как сына. Он тебе понравится. Старик и Слун были единственными… моей семьей. Теперь и ты, — Рэй поднялся и отряхнул колени. — Ты ешь. Пойду посмотрю окрестности. Дэнни ел и запивал горячим чаем. Живительное благодатное тепло растекалось по телу. Когда Рэй вернулся, мальчишка спал. Не проснулся он и тогда, когда бета поднял его и уложил на сооруженную им постель из душистых, пружинящих веток, и тогда, когда он лег рядом с ним, накрыв обоих одеялом. Дэнни просто вздохнул и подвинулся поближе к источнику тепла.