Надежда Лаптаргии

Дэнни поднялся. Ноги его дрожали, но желание спуститься к ручью, окунуться пусть и в холодную воду пересилило слабость. Рэя рядом не было и парнишка, ковыляя, поспешил к воде. Он сполоснулся и, набросив на себя одежду, присел на плоский камень. Дэнни закрыл глаза, вбирая в себя окружающие звуки. Шумела вода, птица вспорхнула и улетела к небу, стрекотали кузнечики в траве. Ветерок доносил запахи сырой земли и трав, солнце ласкало его макушку. Жизнь текла своим чередом, горькая улыбка искривила губы. — Мальчик, ты простудишься… Вздрогнув, он открыл глаза. — Да… какая разница… — Послушай, ты опять берешь в голову ненужные мысли. Я ведь уже говорил тебе, что для Слуна ты необходим… дорог… То, что происходило между нами во время твоей течки для него не играет никакой роли, ты чист и невинен, ты его. Ты мне веришь? — Конечно, верю. — Тогда в чем проблема? — Ни в чем, — сказал Дэнни, грустно улыбнувшись, — это просто… скажи, а для тебя это имело значение? Некоторое время Рэй внимательно вглядывался в его лицо, затем твердо ответил: — Да. — Да… — шепотом повторил Дэнни. Рэй присел рядом с ним. Они сидели, молча, просто любовались простором, испытывая на двоих горькую радость от осознания того, что стали ближе, что не вернуть назад своей мечты быть единственным для своего альфы. Та жизнь разрушена, думал Рэй, и возврата к ней нет. — О чем ты думаешь? — тихо спросил бета. — О том, что детство прошло… Дэнни качнул головой. Ему многое хотелось сказать и признаться, что, несмотря на повороты судьбы, именно сейчас он чувствовал себя готовым посмотреть в глаза альфе и что эту уверенность и силу давал тот, кто сидел рядом с ним. Дэнни повернулся к Рэю и мягко улыбнулся. — Мне стало значительно лучше… течка прошла. — Тогда мы сразу отправляемся в путь, — в голосе беты слышалось беспокойство, — пока ты спал, я проверил местность и спустился вниз, по той дороге, что мы шли. Я видел следы, не наши… Я был слишком беспечен, хотя Слун и предупреждал меня о возможной погоне. — Что им надо? — Эх, мальчик, если бы я знал… Возможно они уверены, что тебе известно значительно больше того, что ты рассказал, что ты утаил важную информацию. — Какую?! — Где спрятаны сокровища или камень. — Бред, какой еще… — Так или иначе, но нам надо поспешить. Мы поменяем направление. И я думаю, Слун придет нам на помощь. Так что не бойся. — Я и не боюсь… Я… — Дэнни решительно посмотрел ему в глаза. — Поцелуй меня. Я хочу понять… хочу почувствовать не во время течки… хочу попробовать… Дэнни покраснел. В его глазах промелькнуло отчаяние, и Рэй притянул его к себе. Он целовал мальчишку, думая, как будет здорово, если они останутся все вместе. Теперь, касаясь нежных доверчивых губ, это уже не казалось чем-то несбыточным и осознание этого принесло ему столько радости, что у него перехватило дыхание. Рэй привлек к себе Дэнни и обнял его, просто по-человечески обнял, пытаясь хоть немного утихомирить рвущееся сердце. — Что с тобой? — спросил Дэнни. — Тебе нехорошо? — Я люблю тебя. Дэнни затаил дыхание, потом проглотил комок в горле и растерянно проговорил: — Извини… я… — Тшиии… ничего не говори, не надо, — Рэй коснулся тыльной стороной пальцев пылающей щеки Дэнни. — Мне самому надо привыкнуть к этой мысли, а от тебя я не жду ответа. Давай собираться. Рэй резко поднялся и отправился к их привалу. У Дэнни отчего-то горестно сжалось сердце. Собирая вещи, он продолжал искоса поглядывать на бету. Мальчишка не мог понять той сумятицы, что поднялась в его душе после признания мужчины. Только ему больше всего на свете захотелось вернуть доброе настроение и радость Рэю, и не видеть печали в теплых голубых глазах, а еще поскорее увидеть Слуна и разобраться наконец в своих чувствах. Дэнни на мгновение прикрыл глаза и прикоснулся альфы. Он был рядом. Он спешил к ним на помощь. Они двинулись в путь. С обеих сторон узкой расщелины неясно вырисовывались высокие каменные стены. Из каждой щели выползали тени — предвестники ночи. Рэй спешился и подошел к Дэнни. — Огня не будет, — тихо произнес он. Дэнни понимающе кивнул. Он отчетливо слышал стрельбу полчаса назад. Два ружейных выстрела. — Они близко? — так же тихо спросил он. Рэй пожал плечами. — Мы в горах. Невозможно определить в каком месте стреляли. Дэнни зябко ёжился. Здесь было холодно, с вершины стекал студеный ветер, и мальчишка никак не мог унять дрожь. — Горы… — медленно произнес Рэй и взял озябшие руки Дэнни в свои. Он дохнул ему на пальцы и стал их растирать. Затем расстегнул куртку и прижал к своему телу омегу. — Теперь лучше? Дэнни улыбнулся, с удовольствием ощутив тепло груди Рэя. — Лучше всякого костра, — признался он и Рэй рассмеялся. От этого тихого смеха на глаза набежали слёзы, но Дэнни незаметно смахнул их. В груди тянуло от странной нежности вперемешку с грустью. Да что с ним такое? После течки он стал сам не свой. Но было ясно одно — он счастлив видеть, как с лица беты сходила озабоченность и грусть, а тени в глазах сменялись искорками радости. Он поднял голову и, встав на цыпочки, потянулся к бете. И Рэй взял то, что он предлагал. На этот раз поцелуй был долгим и жадным. — Ага, теперь мне становится ясным, чем вы занимались все эти недели, — раздался громкий голос за спиной Дэнни. Мальчишка резко обернулся и выдохнул. — Слун… — Я пришел с подветренной стороны, один, — объяснил он, глядя в глаза Рэю, не Дэнни, — путь свободен. — Сколько? — спросил Рэй, всё еще прижимая к себе замершего омегу. — Всего один… Он занял лошадиную тропу с севера. — Узнал его? Слун кивнул. — Банда Зира. В городе Мирт навёл порядок. Я поспешил за вами и не зря, как видишь. Думаю, он не один. Слун перевел взгляд на Дэнни. — Прости, я знаю, что ты устал, но нам лучше сменить лагерь. Надо выбираться отсюда. У меня есть на примете лагерь, тут недалеко. Он безопаснее. Дыхание остановилось в груди Дэнни. Это и всё, что ему скажет альфа? Пока он собирался с духом, заговорил Рэй. — Я подготовлю лошадей, а вы поговорите, — и подтолкнул мальчишку к альфе. — Я рад тебя видеть, малыш, — улыбнулся Слун, — я очень скучал. Иди сюда. — Слун… я… — и Дэнни рванулся к мужчине, — я… я так… прости… — Ну-ну, всё хорошо, мальчик. У нас будет время это обсудить, а сейчас некогда, понимаешь? Дэнни кивнул. Слун тут же отвернулся от него и поспешил к Рэю. Через пару минут они снова отправились в дорогу. Сама природа замаскировала лагерь альфы. Узкий, густо заросший елями и осинами овраг, выходивший к бурному ручью, выглядел непроходимым. — Не опасно разводить костер? — спросил Дэнни у Слуна. — Сегодня достаточно безопасно, а что будет завтра… — альфа пожал плечами, — давай-ка приготовим что-то вкусненькое! Слун подмигнул мальчишке и стал разводить огонь. Дэнни, как магнитом тянуло к альфе. Хотелось касаться его, вдыхать запах тела и… поговорить, объяснить всё, посоветоваться. Недосказанность тяжелым камнем лежала на душе. Но Дэнни замечал другое: альфа ловил взглядом Рэя, улыбался ему и старался быть ближе. Рэй отмалчивался, смотрел укоризненно и подталкивал альфу к омеге. Слун оборачивался, говорил Дэнни что-то ободряющее, но сам продолжал следить глазами за бетой. Дэнни видел, как альфа соскучился по Рэю и от этого холодок пробегал у него по позвоночнику. Надежда на то, что для Слуна он станет когда-то таким же дорогим и любимым, слабела с каждой минутой. Может поцелуй с бетой стал для Слуна ударом? Дэнни мрачно складывал хвойные ветви, сооружая постель. Слёзы прорывались сквозь ресницы и тоненькими ручейками скатывались по щекам. Он почувствовал себя страшно одиноким, никчемным и остро захотелось к папе. Внезапно Дэнни обняли со спины. — Я тоже очень-очень скучал, — сказал альфа. Мальчишка передернул плечами и попытался вырваться, но альфа прижал его сильнее к себе. — Очень скучал, — повторил он. — Правда? — Дэнни обернулся и с надеждой посмотрел в потемневшие глаза. — Да. Ты ведь мой омега… — И Слун коснулся его рта. Поцелуй был нежным и медленным. Руки альфы осторожно ласкали щуплую фигурку. Омега прижался к нему теснее и сладко застонал в губы. — Слун… Я… — Малыш, давай завтра поговорим. Мы должны поспать. Я устал, вы устали, а уже поздно. Дэнни послушно кивнул, но губы огорченно поджались. Столько надо всего сказать… объяснить. О, духи, он не доживет до утра! Дэнни снова оказался между двумя мужчинами. Сначала он повернулся к Рэю спиной и уткнулся носом в грудь Слуну. Родной запах окутывал, дарил покой и смягчал чувство вины. Через время мальчишка зевнул и перевернулся, уже привычно положив руку на плечо беты. — Спит, — прошептал альфа, блеснув в темноте белозубой улыбкой, — спит, как сурок, а ты нервничал… Рэй вздохнул, бережно снял руку и, подтолкнув одеяло под омегу, поднялся. Он подбросил сучок в костер и задумчиво смотрел на угасающее пламя. Рядом присел альфа. — Так… так нельзя, Слун. — Как так, Рэй? — Ты редкостный чурбан! — не выдержал и зашипел бета. — Неужели так трудно не на меня обращать внимание, а быть с ним! Он же так ждал тебя, измучил себя чувством вины, дурачок… — Значит, меньше времени уделять тебе, так? — Слун! Я взрослый самостоятельный мужчина, если ты думаешь, что я изведу себя чувством ревности, то глубоко ошибаешься. Знаешь, я… я очень хочу, чтобы он был счастлив. — А я? — И ты. Дурацкий вопрос, я хочу, чтобы вы были счастливы. Лучше подумай о том, чтобы побыстрее отвести мальчика к священнику. Альфа протянул руки к огню и поежился: зябко. Он улыбнулся своим мыслям и тряхнул головой. — Побыстрее так побыстрее… Рэй, ты больше не боишься, что какой-то омега встанет между нами, и ты окажешься третьим лишним? — Нет… если это будет Дэнни. Слун, я… — Рэй вздохнул, — я полюбил мальчика. Бета нахмурился и напряженно замер, ожидая ответа. — Конечно, я и не сомневался в этом… ты ведь мой бета, мой… Я люблю вас. Я знал, что горы развеют дурость в ваших головах. — Постой, ты это специально? Специально был так холоден с ним? Губы альфы слегка дрогнули. — Я хотел, чтобы ты понял… у нас тройственный союз. Забота, внимание, любовь на троих… Будем учиться жить вместе. Нет причин чего-то бояться. А с Дэнни… я исправлюсь. — Он нуждается в большей заботе, чем мы вместе взятые. Слышишь, альфа? — Я и не против… Спасибо, тебе. Не знаю, за что я заслужил вас… Может в той жизни я был отважным воином и совершил сотню подвигов и… — Болтун. Пошли спать. Где-то совсем близко крикнул филин. В черном небе мигали желтые звезды. Дэнни пошевелился оттого, что более не ощущал рядом тепло. В его ночной полудрем ворвалось угуканье птицы, а следом обрывки фраз, смысл которых пришел после. «И все-таки надо было повязать его в течку и поставить метку, сейчас было бы проще… для нас… для него…». Значит, его альфа с самого начала подкладывал его под бету? А Рэй… он просто… просто выполнял его указание? Эта мысль пронзила его, словно молния. Подавляя крик, Дэнни сделал то, что делал всегда, когда прятался от разъяренного Шира, он вонзил зубы в руку и терпел до тех пор, пока боль не вытеснила страх. Омега почувствовал соленый привкус крови во рту, но боль руки не могла идти ни в какое сравнение с болью от мысли, что его никто не воспринимал всерьез, что все эти поцелуи, слова были фальшивы. Глаза его были сухи. Плакать не хотелось совершенно. Слезы рождают либо надежду, либо страх. А у Дэнни отныне не было ничего, кроме ледяного спокойствия.