Надежда Лаптаргии

Он не плакал. Просто сидел на пеньке и дрожал всем телом. Но это от утренней прохлады, а не от слов. Слова не могли ранить… он ведь этого хотел, чтобы… — Я их до самого перевала провел. Брод перешли. Они торопились… — хохотнул неказистый альфа в потрепанной грязной одежде. — Ты уверен, Крыс? Ты остался незамечен? Альфа подобострастно закивал головой. — Вы же знаете… я и в щелку просунусь, меня не заметят. Они гнали своих лошадей, как сумасшедшие, до самого перевала… ну, а потом… — Ладно, довольно… свободен. Вот видишь, малыш, тебя оставили… своя рубашка ближе к телу. Охрана свидетелей… охрана свидетелей… всё геройство исчезает, когда о безопасности своей жопы надо думать! А вот ты отличаешься дурьей башкой! — рыкнул Зир и Дэнни сжался. Омега старался не думать о Слуне и Рэе, но душа тянулась к ним. В голове будто кто молоточком стучал: они отказались от него так просто, так легко… они уже далеко… они в безопасности… они есть друг у друга… Эта мысль одновременно утешала и приносила боль. У Дэнни же не осталось ничего, кроме уверенности, что он умрет в этих горах и никогда не увидит тех, кого любит. — О чем ты думаешь, мальчик? Какими мыслями занята твоя голова? А ну-ка приподними личико. Да… Лин немного перестарался… Он просто хочет, чтобы ты побыстрее всё вспомнил и не обманывал нас, понимаешь? — спросил Зир и заботливо погладил Дэнни по голове. — Я могу сдерживать его нрав некоторое время, но… Лин, ты обещаешь быть более терпеливым? — Да, господин, я постараюсь. — Вот видишь, малыш, он постарается. Но и ты должен постараться… напряги память и вспомни всё, что происходило в доме Медвежатника. Кто эти злые люди, что они хотели… ну, давай начинай… Дэнни рассказывал. Он повторял одно и то же уже несколько раз, ничего не утаивал и не скрывал. Зира интересовал камень. Про него омега ничего не знал и не слышал. Бета терял терпение. Неужели всё зря и этот гаденыш действительно ничего не знает? Но все ниточки шли к нему, к этому рыжему ублюдку… Мужчина сжал губы и сделал знак Лину. Альфа тут же грозно рыкнул и схватил мальца за шкирку. — Господин, разрешите мне помочь ему. У омег короткая память, но есть одно волшебное средство. — О, какое же? — притворно удивился Зир. — Они думают не головой, господин, а другим местом… это же похотливые твари… и пока там не насытишь, дела не будет. Я знаю, что говорю. — Тебе, как альфе, видней. Я думаю, мы все поможем, да, ребята? — улыбка беты сверкнула, словно лезвие ножа. Он вынул из кармана веревку и затянул мальчишке руки. — Не надо… — прошептал Дэнни, глядя на него затравленными глазами, — не надо… — Еще как надо. Но пока полежи, подумай… мы вернемся к разговору через полчасика, после завтрака, будешь нашим десертом, малыш. Дэнни рванули за волосы и швырнули на старое место за шалашом. Мальчишка уткнулся носом в еловые мохнатые ветки. Веревки больно врезались в запястья. Перед глазами стояла колючая улыбка Зира и похотливые взгляды остальных. Он знал, что умрет, но не так, не так! Дэнни попытался освободиться от веревок, но тщетно. Однако он все тер и тер кожу об грубую бечевку, надеясь, что, если пойдет кровь, руки станут скользкими и это поможет ему освободиться. Омега приподнял голову и увидел, что мужчины собрались вместе и о чем-то горячо разговаривают. На него никто не обращал внимания. Тогда он стал резче двигать руками. — Тише, мой хороший, замри. В первое мгновение Дэнни решил, что сошел с ума, но веревки ослабли и сердце мальчишки радостно забилось в груди. — Очень медленно, очень… ползешь за пень… голову не поднимать. Дэнни выполнил указание. Слун лежал за шалашом, сливаясь с землей. — Теперь мимо меня к той канавке в траве, видишь? Дэнни вместо ответа моргнул и стал медленно двигаться в том направлении. Когда он поравнялся с альфой, Слун шепнул одними губами: — Канавка ведет в овраг, ползи, пока не достигнешь скал. Рэй ждет тебя там. Он наблюдает за тобой и если что, будет стрелять поверх наших голов, так что береги ее, хороший мой. Глаза Дэнни наполнись слезами. Омега осторожно пополз к оврагу. Он был неглубоким и мальчик, приложив щеку к земле, стал подтягиваться вперед. Руки дрожали от напряжения и усталости. До скал оставалось совсем ничего, когда послышались крики из лагеря. — Он сбежал! Сбежал! Люди засуетились. И Рэй тут же открыл стрельбу из дробовика. Он стрелял так часто, что выстрелы слились в один сплошной звук. Началась ответная пальба и в этом грозном огненном вале напуганный мальчишка замер, задыхаясь от страха. Слун бросился к Дэнни и прикрыл его своим телом. Кто-то кричал, свистели пули, впиваясь в землю, но мальчик ничего не видел, полностью прикрытый альфой. — Бегите! — закричал Рэй. Слун, оторвав мальчишку от земли, потащил его к скалам. Они пробежали мимо Рэя, перезаряжающего оружие. Альфа поставил Дэнни на землю и подтолкнул вперед. — Вверх к зарослям. Там прячешься и ждешь нас. Беги! И Дэнни побежал! Слун проследил за ним и повернулся к Рэю. — Теперь ты за ним, а я прикрою тебя. — Нет! Ты же ранен, нет, Слун. Это я прикрою тебя. — Не спорь! Иди! Рэй возмущенно дернулся, но глядя в холодные ясные глаза альфы не смог ослушаться приказа. Он развернулся и побежал вслед за Дэнни. Как только бета скрылся в овраге, Слун выстрелил. Они захватили Зира врасплох и нельзя было терять ни минуты. Альфа тщательно выбирал жертву и стрелял на поражение. Вот только Зир будто провалился сквозь землю. Когда некому уже было стрелять в ответ, Слун развернулся и поспешил в сторону своих мужей. Рэй и Дэнни стояли, тесно прижавшись друг к другу. — Как там? — спросил взволнованно бета. Слун пожал плечами. — Вроде все… но я не видел Зира, надо проверить. Бета сделал шаг к альфе. — Тебя сначала надо перевязать, Слун. Стой. Только теперь Дэнни заметил пропитанный алой кровью рукав. Чувство вины захлестнуло мальчика. Если бы не он, такого бы не случилось. Рэй ловко перевязывал руку Слуну. Но альфа смотрел не на него. Омега стоял виновато наклонив голову, боясь приблизиться к мужчинам. — Прости меня, Слун, я не хотел… мне жаль, что ты… это чувство долга, чуть не погубило тебя… мне так жаль… — То есть ты считаешь, что мы рисковали жизнью только из-за чувства долга? — насмешливо спросил Слун. — Прости… — опять пробормотал Дэнни, — всё дело в истинности… ты не мог поступить иначе… это природа… мне жаль, что именно я твой омега и… — И мы опять топчемся на месте! Омега вздрогнул и хрипло произнес: — У меня тоже… тоже есть чувство долга… — голос его дрожал, — и я… я не хочу, чтобы ты… чтобы вы… не хочу так… я думаю, это неправильно… связывать себя узами брака только из-за истинности… вы хорошие люди, но я не хочу так! Я не хочу, чтобы брак был простой оплатой долга! Я не хочу вставать между вами! Слун проглотил комок в горле и заставил себя сделать глубокий, ровный вдох. — Неправда. Ты дорог мне так же, как и Рэй. Я люблю тебя, малыш. О каком чувстве долга ты говоришь? Я мечтал о тебе, как только взял этого идиотского зайца в руки… Я не хочу терять вас и боюсь этого. Я, альфа, признаюсь вам, что люблю вас так сильно, что не могу без вас дышать. Дэнни вздрогнул и поднял голову. Он хотел сказать, что долг может прятаться за любовью, но у него не хватало на это сил. Мужчины внимательно смотрели на него. Рэй с нежной, грустной улыбкой. На лице Слуна её не было, только тяжелая складка пересекала его лоб, выдавая волнение. Взгляд омеги скользнул за их спины, и он вскрикнул: — Слун! Слун повернулся и одновременно с Рэем выхватил оружие. Но того, кто прятался за их спинами, они не интересовали. Зир безумными глазами смотрел на Дэнни. Мужчины разрядили свои револьверы, но выстрелить успел и Зир. Боль обожгла Дэнни и бросила на колени. Сквозь темноту, опустившуюся с неба, он слышал, как альфа звал его, и он потянулся к этому голосу, как к чему-то надежному и вечному в этом черном вращающемся мире.