Надежда Лаптаргии

Дэнни медленно кружился по залитому солнечным светом пространству. Свет раздражал его, резал глаза, и хотелось опять нырнуть в черное безмолвие. — Тише, тише… лучше не шевелись, всё будет в порядке, мой мальчик, всё будет в порядке… Голос Дэнни знал. Он был всегда с ним, в нём, теплый и любящий. Только вот боль и тоска, что так явственно слышалась в тихих, глухих звуках заставляла волноваться. — Слун, тебе надо отдохнуть, что толку от твоего сидения здесь? Пульс у мальчика ровный и четкий, кризис миновал. Отдохни… — Но он до сих пор без сознания… лучше посмотри на себя… ты скоро ляжешь рядом. Иди, поспи… сам же сказал, кризис миновал. Рэй устало прикрыл глаза. Спорить с альфой было бесполезно. Бета в раздумье посмотрел на бледного мальчишку, который минуту назад шевельнулся. Движение вызвало боль, и лицо омеги страдальчески застыло. Но это рождало уверенность, что очень скоро Дэнни придет в себя. Альфа с нежностью гладил тонкую кисть и Рэй отвел взгляд. Он устал, очень устал. С того времени, как Слун подхватил на руки раненого мальчика, прошло две недели. Они приняли решение возвращаться домой коротким путем. Это был огромный риск из-за крутого неровного спуска, но иначе было нельзя. Рэю нужны были инструменты, нужна была больница, чистая комната… Слун делился жизненной энергией, поддерживал пару всё это время. Так Рэй узнал, что Слун — маг. Бета постарался подавить в себе обиду. Не время выяснять, почему Слун скрывал от него это. От остальных понятно, так принято в их обществе, но от него? — Рэй, — голос альфы был сухим и строгим, — я прошу тебя, иди спать. Не заставляй еще и за тебя переживать. Бета вскинул голову и растерянно улыбнулся. — Да… конечно… я сейчас… — Поспи, а потом сменишь меня и перестань накручивать себя. Рэй хотел ответить, но у него пересохло в горле. Он просто молча кивнул и вышел из комнаты. Слун не поднял головы, когда Рэй тихо прикрыл дверь. Его пальцы снова отыскали запястье Дэнни, чтобы почувствовать пульс. Так становилось легче. Ровное биение стало той нитью, что связывало их вместе. Альфа слышал, как мальчик звал его в своей темноте и спрашивал себя, неужели всё так и закончится страшной чернотой? Он задавал себе этот вопрос с того момента, когда Дэнни сидя на бревне у пепелища костра, равнодушно переспросил о союзе. Тогда казалось, что он всё преодолеет, разобьет это показное безразличие, сделает всё, чтобы эти глаза опять заискрились солнечным светом. Теперь уверенности не было. Захочет ли мальчик остаться с ними после того, как он не уберег его, не сумел защитить? Там за дверью омегу ждали. Кто бы мог подумать, что у мальчишки окажутся такие властные родственники. Они разыскали их, когда Дэнни из больницы уже перенесли домой. И только то, что он оказался истинной парой, остановило наглого рыжего бету от решительных действий. С ними разговаривал Мирт. Слуну было не до этого. Все силы и энергию он отдавал паре. Чужаки выглядели подозрительно. А маленький, но скоростной кораблик наводил на размышления. Только вот говорили они правду. Это подтвердил Мирт. Папа Дэнни был на острове, принадлежавшей семье, а теперь они вернулись за мальчиком. Берт, так представился хмурый бета, объяснил, что омеги были потеряны семьей и Слун, сопоставляя рассказы парнишки о своей прошлой жизни и доводами Берта, улавливал связь. Они бы вырвали Дэнни из рук альфы, не будь он истинным, а для них эта связь была священна. Слун никого не впускал в свой дом. Он отгородился от всего мира и только Рэй поддерживал его всё это время. И сейчас, слушая четкое биение пульса, он спрашивал себя снова и снова, что увидит он, когда эти глаза откроются? Слун не получал ответа, была только боль, которая становилась все сильнее при мысли о том, что истинность не подразумевает любовь. Истинность останется с ними навсегда, а любовь может превратиться в ненависть или в равнодушие. Возможно, это уже случилось. Слун закрыл глаза, словно это могло помочь ему избавиться от чувства вины и горьких воспоминаний. «Слун… Слун… что же ты… почему ты молчишь… Слун!» Альфа вдруг понял, что это не воспоминания и что Дэнни произносит его имя. — Слун! Он моргнул, не решаясь открыть глаза и увидеть, что ему просто послышалось. Альфа медленно приподнял веки. На него тревожно смотрел Дэнни. Сердце мальчика сжалось при виде любимого измученного лица. Морщась от боли, он дрожащими пальцами коснулся колючей щеки. — Тебя же ранили, — вдруг ахнул он. Говорить было тяжело, голос был каркающим и царапал горло. Альфа осторожно поднес к пересохшим губам чашку с водой и помог напиться. — Да, в руку, — ответил Слун, — и тебя тоже. Альфа внимательно смотрел на него. Глаза Дэнни широко раскрылись. — Ранен? — прошептал он. — Я не помню. Когда? Я не помню... — Не вставай! — сказал Слун, но было уже поздно. Мальчишка застонал, и альфа осторожно опустил его на постель. — У меня вот здесь болит, — пожаловался, ткнув себя ладошкой в грудь. — Это ты наткнулся на пулю. Я виноват, прости… не успел… Альфа нежно поцеловал омегу и потрепал по щеке. Дэнни улыбнулся в ответ, доверчиво потерся об его ладонь. И Слун охрипшим голосом произнес: — Ты не двигайся так резко. Лежи спокойно, душа моя. Ты еще слаб, как котенок. — Но как? Когда? — Зир подстрелил тебя. Две недели назад. Дэнни нахмурился, пытаясь что-то вспомнить. — Рэй! С ним всё в порядке? А как ты себя чувствуешь? — Рэй сейчас отдыхает в зале. Еле выгнал его отсюда. Это он вытащил тебя с того света. А я… рана пустяковая, не стоит беспокоиться. Мы уже дома. Всё в порядке. Вот только с тобой беда. Ты… что-то вспоминаешь? Глупая надежда поселилась в сердце. Ведь иногда от потрясений человек терял память или может Дэнни простил его? Мальчишка опять нахмурился и вздохнул. — Не помню… Мы… в горах… Зир… он… Слун точно увидел тот момент, когда Дэнни все вспомнил. Ласковый свет и теплота погасли в его глазах. Он моргнул и медленно отвернулся. Рука альфы безвольно опустилась на кровать. — Я помню… я отказался вступать с вами в союз из-за чувства долга, — сказал наконец Дэнни. — Да, я вижу, что ты это не забыл… — ровным, бесстрастным голосом произнес Слун. — Еще я помню, что сам спустился к Зиру, — чуть виновато прошептал мальчик. — Это был очень смелый поступок, но глупость она не отменяет. Что еще? — Зир спрашивал меня о том, что произошло в доме Джида… и про камень. Он был жесток, бил меня. Потом… потом пригрозил, что они все… все… меня… Слун стиснул зубы. — Забудь этих тварей. Что еще ты помнишь? — Тебя, — просто ответил Дэнни, — ты спас меня, а когда началась стрельба, накрыл своим телом. Это тогда тебя ранило? Я почувствовал, как ты дернулся… Мне очень жаль, Слун. Я доставил тебе столько неприятностей… всем вам. Я был таким дураком. Прости меня! Подумал, что… Вернее, я не думал вовсе… Ты и Рэй любите друг друга, столько лет вместе и тут я… Голос омеги звучал слабо. Слова давались с трудом и дыхание прервалось. На лбу выступила испарина. Слун аккуратно промокнул лоб. — Мы вместе уже больше пяти лет, — произнес негромко Слун, — и Рэй в душе всегда боялся, что, когда я встречу своего истинного, то он станет не у дел. Он в открытую мне не говорил об этом, скрывал, но… его ведь можно читать, как открытую книгу… — Но это не так… он ведь не стал не у дел, да? — пытливо спросил Дэнни. — Да… только вот, когда я первый раз увидел тебя, почувствовал свою пару, это было, как вспышка… — Как миллион мыльных пузырей или карусель… я раз катался и мне казалось, что сердце выпрыгнет от радости… я сказал чушь, да? — Я давно не катался, очень давно. Но ты правильно сказал… сердце разрывалось от радости и восторга. Я никогда не чувствовал себя так хорошо… Здесь были и страсть, и покой, смех и нежность — все вместе. Благодаря тебе я понял, как многого мне недоставало. И это пугало. Ты воспринял Рэя в штыки. Прости меня, мой мальчик, но каждый час, каждое мгновение я мучился оттого, что потеряю кого-то из вас. Слун проглотил комок в горле и глубоко вздохнул, чтобы снять напряжение. Как объяснить то, что творилось в душе? — А потом я подумал, что если ты полюбишь Рэя, а он тебя, то это решит проблему, и мы останемся вместе. На какое-то время мне надо было устраниться, не стоять между вами. — Настолько… настолько устраниться, чтобы подложить меня под бету? Вы договорились за моей спиной… вы… ты… даже не поговорил со мной… вот поэтому я и не хочу вступать с вами союз… ты считаешь меня безмозглым, без души и сердца, пустым… тем, кого легко соблазнить и… — Нет! Я никогда так не думал, — хрипло произнес Слун, — ты самое светлое, чистое существо на этом свете. Лучшее, что произошло в моей жизни, в нашей с Рэем жизни… и твоя любовь — это самый дорогой подарок, который я когда-либо получал. А вот тебе достался в пару не самый лучший альфа. Голос Слуна угас. Он заставил себя сделать глубокий, ровный вдох. Это не помогло. Острая боль не проходила. — Ты еще очень слаб. Наш разговор только забирает твои силы. Поспи… — альфа неуверенно отвел челку и коснулся губами влажного лба, — тебе надо набираться сил, отдыхай… — Да… — устало произнес Дэнни, — да… Он отвернулся и закрыл глаза. ********* тем кто читает фанфик - простите за долгую задержку, так мало времени и спасибо вам, если еще со мной )