Надежда Лаптаргии

Звучали выстрелы. Потом крики, переходящие в вой и наконец-то тишина. Кто-то раскачивал, дергал Дэнни за руку. Голова раскалывалась от боли и он с раздражением открыл глаза. — Рэй… — прохрипел парнишка и болезненно поморщился. Бета сочувственно улыбнулся, но продолжил перевязывать Дэнни. — Сон полезен, но теперь тебе необходимо также хорошо кушать и учиться заново ходить. — А Слун… он… — Так… подожди-ка… сейчас я помогу тебе сесть в кровати. Опирайся на подушку. Молодец. Альфа в участке. Все это время он не отходил от тебя и дел накопилось немерено. Но не волнуйся, скоро он заглянет к тебе. — Я… — запнулся омега, — и не волнуюсь. Рэй бросил короткий взгляд на слегка порозовевшие щеки и перевел тему. — Сильно болит? — Не… не очень… голова только и говорить трудно. — Ослаб. Сейчас я тебя покормлю. — Я сам. — Дня через два сам, когда ложку сможешь держать уверенно. А в эти дни кормлю я или Слун. Завтра попытаемся встать. — Ты. — Что? — Ты… не он. — Ну, я так я… Бета покормил Дэнни и тот снова почувствовал себя усталым. Веки стали тяжелыми, в голове ни одной мысли. Он так и не услышал, как дверь приоткрылась, и в комнату вошёл Слун. Привалившись к подушке, Дэнни уже спал. Рассматривая бледное, осунувшееся лицо альфа с болью отметил, как изменился, повзрослел их мальчик. — Как он? — тихо поинтересовался альфа у Рэя. — Всё в порядке. Спал крепко. Поел. Я думаю, завтра мы попытаемся встать. — Не рано? — Нет. Это необходимо. Чем дольше пролежишь в постели, тем слабее будешь, когда поднимешься. Рэй накрыл парнишку одеялом и медленно повернулся к Слуну. Он посмотрел на замершую фигуру в проеме, задержал взгляд на жестких складках лица, мятой одежде и помрачнел. — Ты выглядишь очень усталым. Не слишком ли ты быстро принялся за работу? — Ерунда. Я здоров. Чем дольше проваляешься в постели, тем слабее будешь, когда поднимешься, — задумчиво повторил слова беты Слун. Альфа перевел взгляд от омеги и его глаза скользнули по Рэю, задержались на светлых волосах, точеных чертах лица. Он подошел ближе, коснулся пальцами виска, щеки, губы и притянул к себе. — Ты тоже выглядишь усталым… как ты, мой хороший? — За меня не переживай. Я единственный, кто вышел сухим из воды… так что… — Рэй вздохнул и решительно продолжил: — Когда ты собираешься рассказать ему о родственниках? — Он был слишком слаб. Бета поднял бровь, всем видом показывая, что он ждет продолжения. — Завтра. Я скажу ему завтра, — слегка осипшим голосом ответил альфа, и улыбнулся. Тихий голос и улыбка, грозившая перейти в гримасу боли, заставили Рэя вздрогнуть. Он тревожно улыбнулся в ответ. От беты не могли укрыться тоска и обреченность во взгляде Слуна. — Ты же понимаешь, что это надо сделать? Мальчик так переживал за папу. К тому же… это совершенно не значит, что он… — Рэй, не надо. И ты, и я прекрасно осознаем, что это значит. Он захочет его увидеть. Дэнни выберет их. — Слун, ты опять решаешь за него. Пора начинать доверять своей паре. А теперь пойдем на кухню, я покормлю тебя и послушаю последние новости городка. Завтра для мужчины наступило очень быстро. Ночь он провел в одной комнате с Дэнни. Омега вскрикивал во сне, стонал, но стоило Слуну прилечь рядом, как парнишка прижался к нему, и облегченно выдохнув, крепко заснул. Когда альфа выскользнул из кровати, омега еще спал. «Расскажу вечером, не будить же…» — решил Слун. Рыжий Берт пришел к нему в участок. Сверлил колючим взглядом и в очередной раз, молча выслушав альфу о том, что мальчишка еще не достаточно окреп для такой ошеломляющей новости, криво усмехнулся в ответ. — Я знаю, что он пришел в себя. Он быстро пойдет на поправку. У нас это в крови, — он выделил последние слова, — новости ошеломляющие, но несут радость и это поспособствует выздоровлению, с ним будет всё в порядке. День. Завтра я приду к вам домой, к нему и не заставляй сомневаться меня в вашей истинности… — Ты угрожаешь? — нахмурился Слун. Рыжий не нравился Слуну. Как только Дэнни стало лучше, и альфа мог спокойно отлучиться из дома, он ринулся проверять неизвестно откуда появившихся родственничков. В том, что они говорили правду Слун не сомневался, но это не отменяло того факта, что им он не доверял. А уж доверить своего омегу… да ни за что! Но время обо всем рассказать Дэнни пришло. — Они… точно-точно мои… и папа… папа на острове?! Когда я их увижу? — воскликнул парнишка. Радость Дэнни была так сильна и осязаема, что, казалось, ее можно было потрогать. Рэй широко улыбнулся, глядя на восторженную раскрасневшуюся мордашку. Давно он не видел мальчика таким счастливым, пожалуй, только в тот далекий день, когда Слун сказал ему, что он его истинный, тогда так же светились глаза. Альфа почувствовал, что у него сжалось сердце. — Если ты хорошо себя чувствуешь, то я позову твоего дядю уже сегодня. — Да! Пожалуйста! Я не смогу уснуть, не повидав их! Слун слабо улыбнулся. Рэй повернулся к альфе. Печаль в глазах мужа вызывала невыразимую душевную боль, но бета взял себя в руки. Всё идет своим чередом и надо сделать то, что должно. И ему тоже… — Ступай, Слун, — ровным голосом сказал он. Ему хотелось добавить «я люблю тебя… и всегда буду», но он сдержал себя. Альфа закрыл за собой дверь, и в комнате сразу повеяло холодом. Рэй внимательно посмотрел на омегу. Вот уже несколько дней он не решался поговорить с ним, задать самый главный вопрос. Слова так и вертелись на языке готовые сорваться, но сейчас точно не подходящее время для этого. А если это не так, если через час будет уже поздно? Дэнни сидел, судорожно сжимая в кулачки покрывало и бета, глядя на побелевшие костяшки пальцев спросил: — Дэнни, ответь мне. Я прошу тебя сказать мне честно и искренне. Не задумываясь и не переживая ни за кого. Думай только о себе. Может, если бы я не стоял между… — Нет, Рэй. Дело не в тебе, — перебил омега, — ты не стоишь между нами. Уже нет. И это ты должен перестать переживать и подумать о себе. Я… я не против тройственного союза, если это ты, понимаешь? Ничего не говоря, Рэй подошел к Дэнни и осторожно притянул к своей груди. — Спасибо. Прости меня, малыш… тогда я… Прежде чем Рэй успел продолжить, Дэнни вдруг прижался ртом к его губам. Поцелуй получился неумелым, смазанным. Дыхание мальчишки прервалось, как будто неожиданная смелость лишила воздуха. Он испуганно дернулся, но бета обхватил руками вздрагивающее тело парнишки и стал легко целовать ему лицо, щеки, уголки рта до тех пор, пока он не обрел дыхание и дар речи. — Рэй, но я… я ничего не решил… я не могу понять, что со мной! А теперь, когда нашелся папа, я совсем растерялся… я так рад, я так хочу его увидеть, так хочу, но… — Не беспокойся, малыш. Мы никуда не денемся. Сколько бы времени ни прошло, мы с твоим альфой будем по-прежнему жить в небольшом городке у берега Громового моря. «О, духи, — подумал Дэнни, вглядываясь в коренастого рыжеволосого бету. — Он не может быть братом моего отца… только не он, не он…». Ни серые глаза, ни поза омеги не выдавали охватившего его смятения. Сердце мальчишки готово было выпрыгнуть из груди, когда Слун и Рэй вышли из комнаты, оставив их наедине, но он продолжал спокойно наблюдать за мужчиной. — Ну, здравствуй, Дэнни. Слун не соврал, ты и вправду выглядишь не очень. Но это дело поправимое. Я помогу тебе. Глупый альфа не допускал меня до тебя, а барьер истинного преодолеть очень сложно. — Дэнни не понимал о чем говорил бета, поэтому просто молча слушал. — Лукас очень беспокоится… Он будет счастлив, когда ты вернешься домой. — Домой? — Да, мальчик. Лаптаргия — твой дом. — А папа? Как он? — С ним всё в порядке. Ты ведь можешь это почувствовать по связи? — А откуда вы это знаете? Берт рассмеялся, с теплотой и любовью смотря на мальчика. Омега выглядел настороженным, хоть и пытался это скрыть. И как только он сразу не заметил сходства в их первую встречу! Эти глаза, тонкие брови, привычка в волнении прикусывать губу, рыжие локоны наконец! Омега! В их роду появился омега, маленькое солнечное чудо… — Потому что Коул, твой отец, мой родной брат. Мы все чувствуем друг друга на расстоянии и многое другое можем. Я покажу и научу. Дай мне руку. Дэнни протянул ладонь и Берт легонько сжал ее. — Странные чувства, да? Похоже на щекотку или легкое покалывание. Но через время ты почувствуешь себя значительно лучше. Через несколько дней ты будешь в состоянии отправиться в путешествие и вы воссоединитесь с Лукасом. — Я очень скучаю по папе, очень… но почему тогда… почему вы не забрали нас тогда от Жабы? Берт нахмурил брови и опустил глаза. Напоминание о том, как страдали их омеги, по-прежнему наполняли душу злостью, гневом и желанием убивать. Бета не хотел, чтобы эту тьму увидел и так перепуганный мальчишка, поэтому, прикрыв глаза, выровнял дыхание. — В ту зиму я разыскивал следы погибшего брата и еще не знал о вашем существовании, были одни лишь догадки. Когда они стали подтверждаться, вы исчезли. Дом сгорел дотла. Мы с твоим дедом и еще одним дядей стали искать вас. Нашли, но, к сожалению не сразу… сначала папу и вот теперь тебя. — Вы не знали… выходит отец не рассказал про нас? Чтобы там не произнес бета, Дэнни знал ответ. Отец скрыл от своих родственников правду. И на это были причины. Там, в домике Медвежатника, они показали своё истинное лицо. Этот голос, холодный и жуткий из его ночных кошмаров, голос хищника, забавляющегося добычей, принадлежал этому человеку. — Он не успел. Погиб в водах Черного моря. Дэнни заставил себя согласно кивнуть. Но ему надо было выяснить еще одну вещь. Омега приподнял подбородок и открыто посмотрел в глаза человеку, которого боялся. — Меня часто спрашивали о камне… те люди, что ранили меня и Слуна. Камень как-то связан с моим отцом? — Да. Именно его искал Коул на материке и возможно нашел. Я расскажу, ты достаточно взрослый и все поймешь. Дэнни слушал внимательно. Время от времени лицо его вспыхивало и он чувствовал что-то вроде стыда за лаугеров. — Почему же вы не отдали камень хозяину, морскому дьяволу? — спросил он севшим голосом. — Камень затуманивает разум… вот сейчас я готов на все, чтобы разыскать его и швырнуть в пучину вод, но… я не уверен в себе. Я не знаю, как поступлю, если камень вдруг окажется в моих руках… Берт повел плечами, словно желая освободиться от бремени своих размышлений. Может не стоит и разыскивать этот проклятый камень, ведь у них родился омега! Возможно, проклятие имеет свой срок давности? — А этот камень… что он значит для дьявола? Берт изумленно посмотрел на омегу и покачал головой. — Ты чудный мальчик. Еще никто не задавал мне такой вопрос. Какое нам дело до этой твари… я видел изображение камня. Он похож… похож на глаз. Дэнни устало откинулся на подушку. — Наш разговор утомил тебя, — мужчина ласково провел ладонью по щеке мальчика и Дэнни постарался не отшатнуться от прикосновения, — но, несмотря на это, уже утром ты почувствуешь себя значительно сильнее. Я приду завтра. А сейчас спи, спи… Сопротивляться этому голосу не было сил. Берт не обманул: наутро он мог уже уверенно передвигаться по комнате.