Птицы уходят под лед

Когда Джой открывает глаза, вокруг все так же темно и пусто. Она напряженно вглядывется в темноту, пытаясь понять, где находится, и думает, не сон ли это. Нет, не сон – дернув шеей, девушка чувствует саднящую боль в том месте, куда вонзилась игла. Последним, что она помнит, была Кеннеди Уилкс и ее фотографии якобы для провокационного расследования. Ох! Кеннеди, чтоб тебя! Джой снова дергается, но руки связаны за спиной, а лодыжки крепко прикованы к ножкам стула. Пару секунд спустя дверь в дальнем конце помещения бесшумно открывается, и в комнату проскальзывает полоска света – нестерпимо яркого после кромешной темноты. Следом за ней в проеме появляется женский силуэт, в котором Джой без труда узнает саму Кеннеди Уилкс. - Вы меня чем-то вырубили. Усыпили, - говорит девушка сердито. – Кенни, что вообще здесь происходит? Та улыбается одним уголком губ и включает светодиоды по углам, которые, впрочем, не намного добавляют света. Джой видит, что находится в большом зале, похожем на танцевальный, и это лишь добавляет вопросов. Не отрывая взгляда от Кеннеди, она следит за каждым ее движением. - Ты хотела ударить, Джорджи? – спрашивает журналистка. – Так ударь. Она щелкает пальцами – этот звук кажется громким, словно выстрел – и дверь распахивается полностью, а в проеме появляются двое здоровых детин, крепко держащих за скрученные руки какого-то парня. Кеннеди кивает, словно подавая знак, и громилы швыряют парня на пол. Затем дверь захлопывается, и снова наступает противная слуху тишина. - Вот вы и встретились, - говорит журналистка с издевкой, а Джой подается вперед – и чуть не вскрикивает. - Эзра!.. Скайлер поднимает голову, и девушка видит, что лицо и скулы у него в крови. Она бросается вперед, падает на пол вместе со стулом и закусывает губу так сильно, что во рту появляется кислый привкус. Кеннеди освобождает ее, и Джой, вскочив на ноги, бьет журналистку по щеке. Удар настолько силен, что та не удерживается на ногах и падает, споткнувшись о валяющийся на полу стул и закрывая лицо рукми. Не чуя себя от ярости, Джой заносит ногу для удара – и слышит властный голос Эзры: - Стой! Замерев с поднятой ногой, девушка оборачивается. Эзра уже стоит на ногах, и глаза его сверкают в приглушенной полутьме, как два стальных острия. Джой отводит взгляд и обессиленно опускается на пол, так что скайлер еле успевает подхватить ее. Все плывет перед глазами, и она даже не замечает момент, когда Эзра крепко прижимает ее к себе и закрывает крыльями. - Нельзя, Джой, - говорит он, пока девушка молча дрожит в его руках. – Лежачего не бьют, слышала? – Она еле слышно всхлипывает, но находит в себе силы поднять глаза и посмотреть ему в лицо. - Кто они такие? И почему сказали мне ударить тебя? - Послушай, это долго объяснять, - Эзра аккуратно убирает руки с ее спины. – Ты все поймешь, обещаю, когда будешь готова. Я… Джой отрывается от него и складывает руки на груди, продолжая нервно покусывать разбитую губу. Вздохнув, она оборачивается на Кеннеди, но та уже поставила стул как следует и уселась на него, сверля девушку недобрым взглядом. - А ты боец, Джорджи. - Прости. - Нет, правда, - Кеннеди подходит к Джой и словно нависает над ней, заставляя девушку невольно сжаться. – Уж я-то сделаю из тебя солдата. И из тебя, крылатый, - она переводит взгляд на Эзру, - тоже. Она выходит и закрывает дверь. Эзра и Джой смотрят друг на друга так, будто встретились впервые, и в то же время так, будто знакомы все шесть тысяч лет от основания мира. Их пути снова пересеклись, как пересекались до этого, однако на этот раз Джой чувствует неизвестное прежде единство с этим странным почти человеком. Мы будем сражаться, думает она, и мы будем сражаться на одной стороне. - Будь на моей стороне, - произносит Эзра в тот момент, когда эти же слова готовы сорваться с губ девушки. - Читаешь мысли, - усмехается она. – Нет, правда. Что бы там ни было… давай будем просто защищать друг друга, хорошо? - Прежде всего я хочу защитить тебя от тебя самой. – Он поворачивается к стене и упирается в нее ладонями. – Они не смогут ничего с тобой сделать, если ты сама не позволишь им этого. - Я не позволю, - девушка подходит и кладет руку ему на спину – как раз между крыльями. – Мне уже надоело быть расходным материалом. Эзра поворачивает голову и смотрит ей в глаза. Джой наблюдает за тем, как на его лице появляется улыбка, и невольно улыбается в ответ. Она сильнее, чем кто-либо может предполагать, и они никогда не смогут швырнуть ее на землю – потому что у нее есть особенная сила. Они могут пригвоздить ее к стене, загнать ее в угол, вонзить нож в спину, но никто и никогда не сможет разрушить то, что находится внутри нее. Джой чувствует это каждым ударом своего сердца: новое, неизведанное, прекрасное… Наступит день, и она встанет. Она встанет, когда никто на ее месте не посмеет даже поднять голову. Тяжелая ладонь Эзры опускается ей на плечо, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданного прикосновения, и в этот момент дверь снова открывается. Джой и Эзра тревожно вглядываются в светлое пятно в проеме, откуда появляется фигура молодой женщины и двоих парней у нее за спиной. Женщина проходит в центр зала и нажимает кнопку на своем коммуникаторе, отчего помещение наконец заполняет яркий свет. Джой видит стену с мишенями и стойку с разложенными по ней револьверами с одной стороны и корт для силовых тренировок – с другой. Казалось, ничто на свете не сможет озадачить ее сильнее, чем все остальное до этого, однако в голове – по ощущениям – прибавляется еще с десяток назойливых вопросов. - Меня зовут Андреа Снарт, - говорит вошедшая, сверкнув железным браслетом с непонятной символикой на запястье. – Мне поручили вас, Эзра Латимер и Джорджия Хантер. И я сделаю из вас лучших воинов в наших рядах. - В наших… это в чьих? – вклинивается Джой. – Мисс Снарт, или как вас там, без ваших объяснений я не стану ничего делать! Женщина пару секунд переводит взгляд с нее на парня, а потом подходит к Эзре и приветствует его кивком головы. - Слава Возрождению, - говорит она, и, к удивлению Джой, Эзра кивает в ответ. Затем Андреа бьет себя кулаком в грудь и выпрямляет руку, не разжимая ладони и отведя большой палец в сторону. Скайлер повторяет жест, и костяшки их пальцев соприкасаются в одном ударе. – Санктум Либертас! - Санктум Либертас, - эхом отзывается Эзра. - Что?.. - Джой резко поворачивается к нему. - Полночные стрелки забрали тебя, солдат Хантер, потому что такова была воля Коменданта, - говорит Андреа, пока девушка с недоумевающим видом всматривается в лицо парня. – Ты станешь тем, что мы так долго искали. Ты станешь самим Возрождением, Джорджия. Ритт Клэнси, лидер старого Возрождения, хотела бы этого. Ты похожа на нее всем – и телом, и желаниями, и верой. Мы освободим наш город от программы и тех, кто за ней стоит. Мы знаем правду. Все остальное – ложь. - Правду? – недоумевает Джой. – О чем вы? Андреа отводит взгляд и принимается ходить взад-вперед по залу. Джой все еще смотрит на Эзру, а Эзра пристально следит за женщиной. В ее движениях – железная сила и осторожная грация пантеры перед броском. - Два года назад все рухнуло. Комиссия добралась до Возрождения, и многие из наших пали в том бою, а Ритт Клэнси не успела назначить преемника. И тогда Комендант повелел дождаться Времени теней, когда мир начнет погружаться в хаос, и найти среди «чистых» человека, который мог бы продолжить наше дело. Его выбор пал на тебя. Он искал такую, как ты, очень долго – и наконец нашел. Теперь Время теней настало, и Возрождение снова расправит крылья. Ты хотела ударить? Ты хотела драться? Мы дадим тебе этот шанс. Парламент и ему подобные заплатят за все, что они сделали. Ты – совершенное оружие. Подчинись, солдат Хантер. Ее речь отрывистая и рваная, как будто после каждой фразы ей приходится делать судорожный вдох. Руки девушки сами собой сжимаются в кулаки, и гнев внутри нее снова поднимается с колен. - Сдайся. Это слово, как выстрел, разрывает повисшую на пару мгновений неустойчивую тишину. Эзра берет Джой за локоть, и от этого прикосновения снова становится тепло и правильно, но это спокойствие так же зыбко, как и пустота вокруг. Пустота прорвалась наружу, думает Джой. Она стоит, а мир вокруг нее внезапно заходится в пронзительном крике. Миллионы голосов тянутся к ней, вонзаются в тело холодными иголками, разрывают ее на части. Ударь, подчинись, сдайся. Подчинись, сдайся. Сдайся. Сда-й-ся… Джой опускает голову. - Санктум Либертас.