Птицы уходят под лед

Преемница сбежала. Когда эта новость доходит до сведения Эзры, он чувствует себя тем жирафом из анекдота, до которого доходит только на третьи сутки. Все вокруг бегают и суетятся, а куратор Андреа Снарт вообще готова порвать в клочья любого, кто подойдет к ней ближе, чем на десять метров; Эзра же бесцельно бродит по коридорам, заставляя остальных то и дело натыкаться на него. Невозможно, думает он. Невозможно убежать ни от Комиссии, ни от стрелков, и любое из этого – форменное самоубийство. Она либо попадется, либо уже попалась, и неизвестно еще, где с ней поступят более человечно – в штабе Возрождения или в карцерах Комиссии. - Найдите ее, - командует Андреа в комм, не оборачиваясь на вошедшего Эзру. – Найдите ее, и немедленно. Она кладет трубку и еле заметно вздрагивает, заметив, что скайлер подошел к ней практически вплотную. Он хватает ее за руки и толкает к стенке, прижимая ладони к плечам. Куратор нервно сглатывает, а ее руки сжимаются в кулаки; Эзра решает объяснить все прежде, чем она ударит его. - Вытащите Преемницу, - говорит он тихо, но резко. – Это приказ, мисс Снарт. - Вы не имеете права приказывать, солдат, - парирует женщина, глядя на него с неподдельной яростью. – Отпустите меня, иначе… - Это приказ! – кричит Эзра и бросает ее руки. – Я поручился за нее перед Комендантом, и отныне ее жизнь на моей совести. Где бы она ни была, вы достанете ее оттуда, понятно или нет? Андреа растирает запястья и снова берется за коммуникатор. - Я думала, вы любите ее, - замечает она спокойно. - Разве это имеет значение? – Эзра глубоко вдыхает и направляется к выходу. – Теперь, - добавляет он и скрывается за дверью. Теперь. Теперь ничто и никто не имеет значения, кроме Джой. Кто бы ни посягнул на нее, она им не достанется, и Эзра лично сотрет в порошок любого, кто осмелится хотя бы прикоснуться к ней. Он создаст для них такую тюрьму, из которой они никогда не выберутся – и плевать, что Джой никогда не принадлежала ни ему, ни Возрождению. Она не заслуживала этого, думает он. Все, чего она заслуживала – это безопасность. И ради этого он готов на все. Мимо Эзры галопом проносится толпа новобранцев – тех самых, которых тренировала куратор Снарт вместе с Джой. Становится ясно, что к поискам Преемницы подключено невообразимое количество народу – и это может стать главной ошибкой стрелков: если все эти люди попадутся, для Возрождения это будет хуже, чем все Времена теней вместе взятые. Неужели Джой так важна для них?.. Эзра опирается на стену и наконец собирает мысли в что-то внятное и связное. Раз – следить за ходом поисков из штаба вместе с Андреа. Что, надо сказать, будет проблематично – сложно стать союзником человеку, которого ты только что чуть не покалечил. Два – проникнуть в поисковую группу тайком от куратора. Более вероятно, но не менее сложно в исполнении – в минуты опасности мисс Снарт будто обретает дополнительные пары глаз и лишние пары рук. Скрыться будет практически нереально, а попасть в карцер за самовольную вылазку в самый разгар событий – перспектива не особо радужная. Три – выжидать. Он отталкивается от стены и бросается к черному ходу, пытаясь сократить путь к ближайшему обзорному пункту. Но не получается: возле черного хода на крышу толпится еще с десяток солдат во главе с нервным молодым командиром, для которого это задание явно одно из первых. Эзра бросает взгляд туда, откуда пришел, и видит Андреа, бегущую по коридору и выкрикивающую что-то в комм. Она ищет что-то глазами, и наконец ее взгляд останавливается на Эзре; женщина резко сворачивает и подбегает к нему. - Я сама отправляюсь туда, - говорит она. – Старк и Мейхем позаботятся о штабе, а ты следи за ходом дела. Пара лишних ног никогда не помешает. Ну, - она еле заметно усмехается, - и крыльев тоже. - Вас понял, куратор Снарт, - отвечает скайлер серьезно. Андреа разворачивается и направляется к лестнице, но он протягивает руку и берет ее за запястье: - Вы помните, мисс. Вы мне обещали. Женщина кивает и бросается бежать по коридору. Эзра смотрит, как ее стройная фигурка легко взлетает по ступенькам, и ловит себя на мысли, что даже она здесь – человек. Он думает о том, сколько таких же, как она, не вернутся из этой разведки, и от этой мысли невольно бросает в дрожь. Немного остыв, скайлер понимает, что на крышу как раз лучше бы не соваться – с таким же успехом можно было бы влезть на один из фонарей перед штабом Комиссии с плакатом «Я мишень!» Он спускается к себе в казарму, ложится на койку и загружает интерактивную карту города – иногда в том, что ты биосинтетик, все-таки находятся свои преимущества. Оттуда он наблюдает, как отправляются к месту поисков две оперативные группы, а затем запрашивает видео с камер наблюдения на том участке дороги, где его ненаглядная Джой устроила аварию. Эзра смотрит, как она выпрыгивает из неуправляемой машины, как бросается бежать через оживленную автостраду и как, будто лихая супергероиня из шпионских боевиков, прыгает через бампер затормозившего авто. Она сделала выбор, думает он. Она не подчинилась. Все то, что она говорила и делала, было правдой – и хорошо, если теперь ей не придется поплатиться за эту правду. Проходит пару часов, хотя Эзре кажется, будто прошло несколько суток. Новостей из штаба и разведки до сих пор не поступило, и такое затишье начинает раздражать. Компьютерщики лупят по клавиатурам, как заведенные, радисты отчаянно вопят в коммуникаторы одним им понятные сигналы, а новоиспеченные командиры Старк и Мейхем выглядят совсем потерянными. Система, в незыблемость которой верили Комендант, Андреа и им подобные, начинает разваливаться на глазах. Такая хрупкая конструкция – рушится из-за одной сумасбродной выходки одной сумасшедшей девчонки… Пройдя пару раз по каждому из отделений, Эзра спускается в тренажерный зал – единственное место, хоть как-то изолированное от всеобщего хаоса. Открыв дверь, он понимает, что не один – в углу сидит еще один человек. - Я был прав? Его голос отражается от глухих стен полигона и превращается в удар гонга, а у Эзры внутри все обрывается. - Комендант, - выдыхает он. - Он самый, - усмехается Арбер и поднимается в полный рост. – Вот мы и встретились, солдат Латимер. Он выглядит спокойным и даже слегка вдохновленным. Кажется, что и это в его плане было продумано до мельчайших подробностей. Эзра смотрит в эти карие, как у Джой, глаза и ловит себя на мысли, что глубоко в душе ненавидит его. Стоит полковнику начать говорить, как эта ненависть испарится, уступив место привычному благоговейному почтению, но конкретно в эту секунду ненависть прожигает скайлера, как раскаленный луч фонарика, направленный тогда ему в глаза. - Где Джой? - Вопросы, брат, опять вопросы, - Комендант принимается расхаживать взад-вперед по залу в привычной своей манере, и Эзра пристально следит за каждым его движением. – Я был прав, верно? Девчонка не была ошибкой. Ошибкой из нас троих был ты. - Почему? – спрашивает Эзра требовательно. – Я был верен тебе. Мы все были верны. Они смогли осуществить свои идеи, слушая тебя, но Время теней все равно настало. Что мы сделали не так? - Они, мы, - повторяет Арбер. – Определись уже. В этом и была твоя ошибка, Эзра. Ты заигрался, не находишь? Ты забыл, кто ты есть. В одну-единственную секунду Эзра понимает, что нужно делать. - А ты разве нет? – спрашивает он резко, взводя курок парализатора и направляя его на Коменданта. И в этот момент раздается пронзительный вой сирены.