Простое чувство (Simple Feeling)

Через 5 минут, уже в душе, Спок думает, что Джим ведёт себя совсем не по-джентльменски, но, несмотря на все поддразнивания, он его всё-таки доводит до разрядки, так что, возможно, в конце концов, Джим вполне достойный представитель человечества. Джоанне МакКой исполнилось тринадцать. У них уже была вечеринка в честь дня рождения, но девушка настаивает на формальном ужине в ресторане, где, как подозревает Спок, собирается использовать все возможности, чтобы показать всем насколько классный у неё отец, и какая это честь быть его дочерью. Джоанна МакКой довольно хитроумна, что не совсем типично для детей её возраста. Должно быть, это последствия длительного общения с Джимом Кирком и Пашей Чеховым, обладающих умом острее меча Хикару. Неудивительно, что ровно через полчаса после приказа все уже вымыты, одеты и ожидают в гостиной. Ресторан довольно пафосный, так что все выглядят «при параде». Спок уже видел Леонарда и Джима в костюмах, как и Нийоту в вечернем платье, и знает, что они «неплохо вылощены», как любит выражаться Джим. Однако для него становится сюрпризом то, как неотразимо выглядят Хикару и Паша, когда приложат к этому немного усилий. Хикару зачесал назад волосы и надел тёмный костюм с белоснежной рубашкой, что сделало его похожим на бизнесмена, во владении которого целые планеты. – Вау, – свистит Джим. – То вето, что я наложил утром на кухне… Я беру его назад, Кару. – Следи за своим языком, Джим Кирк, – рычит Леонард, оглядываясь на свою дочь, стоящую в дверном проёме. – Или я вколю тебе что-нибудь от болтливости. – Дядя Джим, тебе лучше подумать, прежде чем изменять дяде Споку. Потому что я абсолютно точно буду на его стороне! – Я благодарен тебе, Джоанна. Приятно знать, что твой разум достаточно логичен и склонен делать правильный выбор, в отличие от твоего отца. – Будто ты сам другой породы, дядя Спок. – Напомни мне больше и носа не совать в Джорджию, – тихо говорит Паша, когда они уже идут к ховеркарам. – В скором времени, – говорит Нийота с довольной улыбкой, – она у меня будет пугать Клингонов до дрожи их лицевых хребтов. Три месяца спустя мама Скотти окончательно сдаётся под натиском хронической болезни. Она умирает с улыбкой на лице одним солнечным весенним утром, и Скотти ломается прямо в руках Джима и Нийоты. Спок молча возлагает на себя обязанности по организации похорон, проводит отца Скотти, Уильяма, в Дом Погребений и связывается с нужными друзьями и родственниками; в то время, как Хикару, Леонард и Паша убирают дом и готовятся к службе. Вечером, когда тело предают земле, Уильям Скотт поворачивается к Споку, беззащитно глядя широкими ореховыми глазами. – Мой сын – всё, что у меня осталось, – говорит он. – Смотри, чтобы он был в безопасности там, хорошо? Спок аккуратно обхватывает запястье мужчины поверх костюма и мягко сжимает. – Если это в моих силах, я скорее умру сам, нежели чем позволю кому-либо навредить Монтгомери. Даю слово чести. Уильям кивает, выглядя немного ободрённым, и позволяет Споку увести себя обратно в дом, где Скотти укладывает его спать, несмотря на то, что Уильям – сильный здоровый мужчина и выше даже Спока. Они не спят всю ночь, лишь рассеянно оглядывая интерьер дома. Это старый типичный шотландский домик, что стоит в одиночестве на вершине холма, что открывает неплохой вид на городок внизу. Над входной дверью в дереве вырезано число: 1782. – Мысль, что что-то может простоять 481 год, взрывает мне мозг, – впечатлённо говорит Джим, когда они уезжают в порт. Спок думает сказать, о том, что планеты существуют намного дольше, а Вселенная – ещё больше. Вместо этого он кивает головой, даря своему партнёру еле заметную улыбку перед тем, как взглянуть на дом в последний раз. Несмотря на то, что медлительность процесса иногда раздражает Спока, уроки плавания проходят успешно. К тому времени, как все назначения на Энтерпрайз получают одобрение от командования, Спок может доплыть до более глубокого края бассейна и нырнуть на дно вместе с Джимом. Он освоил базовые навыки, и теперь, как говорит Хикару, всё дело в практике. Джоанна отправляется вместе с Пашей в порт, чтобы встретить его многочисленных братьев, и по пути привлекает внимание нескольких айовских подростков. Кроме Нийоты, это никого не забавляет. Хикару, мило улыбаясь, говорит, что познакомит их со своей катаной, если те протянут руки, куда не нужно. – Я поступил так же со своей сестрой, – пожимает он плечами в ответ на поднятую бровь Спока. – Довольно неплохо сработало. – Я уверен, что твоя сестра была тебе премного благодарна. Однако Джоанна вполне спокойно воспринимает данный факт, как если бы целый дом чрезмерно опекающих взрослых мужчин, злобно зыркающих на потенциальных ухажёров, не только нормальное, но и вполне ожидаемое явление. Спок не думает, что девушке нужны надсмотрщики, но, когда один из парней подходит к ним в магазине, он всё равно скептически поднимает бровь и холодно смотрит на смельчака, просто потому, что чувствует, что это его долг. Два месяца спустя сестра Хикару, Уми, приглашает их на свадьбу, небольшую традиционную церемонию в древнем городе Киото. Сама церемония прекрасна, но самой забавной её частью стали попытки Джима уговорить Леонарда надеть кимоно. В конце концов все надевают вечерние костюмы, ведь Леонард знаком с Джимом не первый день. Сидя на скамейке в лучах заходящего солнца, Паша усмехается Споку. – Кару разбивает сердца девушек всего города. Спок немного задумывается и осознаёт, что, действительно, Хикару привлекает много женского внимания. Спок вспоминает одну из них; скромная, но милая девушка, прекрасная, как одна из японских кукол, одетая в потрясающее кимоно, что стояла неподалёку от Хикару, пытаясь привлечь его внимание, но не желая при этом вмешиваться в его разговор с другими. Спок видел, что Хикару поглядывал в её сторону не один раз. – Возможно, небольшая помощь будет весьма кстати, – задумчиво говорит Вулканец и тянет свой конец их связи с Джимом, чтобы передать эти слова и ему. Паша ловко уводит Хикару от группы сплетничающих женщин, а Джим вежливо подводит девушку к одному из столиков и подаёт ей бокал. С появлением Хикару оба волшебным образом исчезают. Одним зимним утром, за четыре месяца до отправки Энтерпрайз, десятилетний Гриша Чехов вламывается в спальню Джима и Спока, невозмутимо глядя на их попытки прикрыться (рефлексы Джима ещё не до конца восстановились после бурной ночи). – Я хотеть учиться ехать верхом, – говорит он, настойчиво глядя на Джима. Джим моргает. – Тебе нужен Боунс, Гриша. Соседняя дверь направо. Мальчик тут же убегает из комнаты. – Жуть, – говорит Джим уже в одиннадцатый раз, растягиваясь на коленях Спока, как довольный кот. Спок что-то мычит в ответ, пальцами перебирая волосы Джима и думая о корабле, где научным отделом руководит армия Чеховых. Идея вовсе не кажется отталкивающей. Джим хмыкает, улавливая эту мысль, и немного приподнимается, замирая в нескольких дюймах от лица Спока. – Нам нужно задуматься о новом способе запирания дверей, раз они взламывают все мои коды, маленькие монстры. – Или вам стоит просто начать закрывать свою дверь, – комментирует Джоанна, быстро проходя мимо их двери. Секундой позже она снова появляется и бросает перчатки в шлем. – Пока я не сказала папочке о вашем непристойном обнажении, – недобро усмехается она. Джим думает о том, что его никто не станет винить, если он бросит в неё подушкой. Спок молча надевает свою мантию и закрывает дверь, запирая её на замок. Джим прижимается к его спине, пробегая пальцами по длинной шее, прежде чем скользнуть ниже, проведя по груди, животу, и ещё ниже, туда, где одно легчайшее касание уже вызывает у его партнёра желаемую реакцию. Спок прогибается в спине, откидывая голову ему на плечо и прижимая ладони к двери, в то время как Джим распахивает мантию, обнимая его и придвигаясь ещё ближе. – Меня лишили утреннего секса, – шепчет он, – но у меня есть ещё один шанс.