Глава 24. Возвращение "Главного".
21 июля 2016 г., 19:20
— «Хорошо, я докажу, что именно я кира, а не кто-то другой и перестану карать преступников столько, сколько ты просишь. Но взамен ты выйдешь за меня!» — прозвучало в моём телефоне, когда я стояла посередине главной комнаты штаб-квартиры расследования.
— Все слышали? Хигути — это кира! — произнесла я с широкой улыбкой на лице. — Я его просила не убивать три дня. Думаю, этого достаточно, чтобы убедиться в его причастности к убийствам, — продолжала говорить я и подходить к детективу, после положила на стол свой телефон с доказательствами.
Детектив перевёл на меня взгляд, в котором виднелось большо-ое удивление, на что я расползлась в улыбке.
— Это моя самая любимая тактика: помогать своим недоброжелателям и смотреть на их удивлённые лица, — услышав эту фразу, Рюдзаки слегка нахмурился, но взгляда не отводил. — Да ладно тебе, я же пошутила! Зачем же всё в штыки воспринимать? — он молча продолжал на меня смотреть.
— Ладно, ладно. Я просто хотела, чтобы всё поскорее закончилось, — сказала я, в конце ощущая, что всё моё злорадство как ветром сдуло и всё из-за его молчания…
Ну, вот, всё настроение испортил и что самое интересное, одним лишь взглядом! Обиделся походу, неженка. Хоть бы «спасибо» сказал, что ли…
— Хенеко, как ты заставила Хигути признаться? — спросил меня Лайт, глядя на меня хмурым взглядом.
Ещё один недовольный. Я, блин, шкурой буквально своей рисковала, боялась напортачить при разговоре, чтобы и на диктофоне ничего лишнего не было слышно. А они?! Тьфу, на них! Ждать ещё от них благодарности… Ад быстрее замёрзнет, чем они «спасибо» скажут.
— Я ему симпатична. К тому же, он же убеждён, что я была кирой до него. Вот от этого я и отходила.
— Дура! — нормально, блин. — Я же просил тебя это отрицать!
— Тогда бы ничего не вышло! И мы бы сидели, ещё фиг знает сколько, лишь бы его вычислить! — возразила я, сжимая зубы и потихоньку начиная вскипать.
Я тебе не Миса, которая и слова тебе после своих выходок не скажет! Я та, кто я есть, а потому потерпите меня ещё немного.
— Если Хигути сейчас арестуют, мы не узнаем способ убийства? — учтиво перевёл разговор Лайт, чтобы наш конфликт не возрастал.
— Скорее всего, — спокойно произнёс L, перекладывая несколько макарун с тележки, которую предоставил ему Ватари. — Поэтому до того, как мы арестуем Хигути, хорошо бы узнать, как он убивает, — детектив разложил переложенные макаруны в виде треугольника и, щёлкнув по одному, вызвал небольшую цепную реакцию.
— А если убийства преступников прекратятся сейчас, то мы этого не узнаем, верно? — продолжил свои расспросы Лайт.
— Да, если уж и арестовывать Хигути, то после того, как преступники перестанут умирать, — далее он стал мучить кусок фруктового торта. — Дайте мне немного времени.
Рюдзаки связался с Уэди и, разузнав обстановку, попросил её сосредоточиться только на Хигути. Детектив дал ей указание: поставить в его машине камеры и прослушивающие устройства. На что та стала ворчать и говорить, что это работа требует много времени, особенно, когда у владельца шесть автомобилей. Шесть автомобилей, мать его! ШЕСТЬ! Вот он с жиру бесится…
Но, как бы женщина не ворчала, она всё равно взялась за эту просьбу.
— Ягами, прости, что возвращаюсь к этому, но я вынужден спросить, — начал детектив издалека.
— Что?
— Помнишь ли ты, как совершал убийства? — спросил он, повернув голову к Лайту заглядывая тому в глаза.
— Сколько раз тебе повторять? — заёрничал парень. — Я вовсе не кира!
— Я же сказал, что вынужден спросить, — уточнил детектив и мне кажется или он повысил голос? — помнишь ли ты или нет… Видимо, нет, — довершил он, после небольшого молчания. — Ягами, проанализируй то, что я сейчас скажу и, пожалуйста, отнесись к этому серьёзно. От твоего ответа зависит, готовы ли мы поймать киру, — во время монолога детектива, Лайт молчал и не сводил своего взгляда. — Допустим, Ягами Лайт был кирой, а потом его сила перешла к другому человеку. Сейчас Ягами Лайт забыл о том, что вначале был кирой. Это посылки для дальнейшего анализа. Ты можешь размышлять в этом ключе?
— Да, я попробую, — согласился тот.
— Ягами Лайт был кирой. Потом его сила перешла к другому человеку. Это случилось по воле Ягами Лайта? Или это сделал кто-то другой? Тот, кто стоял за Ягами Лайтом и наделял его силой?
Наступила тишина, Лайт закрыл глаза и стал анализировать то, что спросил его детектив.
— Это произошло по воле Ягами Лайта.
— Так, — детектив замолчал, пребывая где-то в своей голове. — Теперь ты, Хенеко.
— Что я опять сделала не так? — я сложила руки на груди, в защитном жесте, смотря на детектива.
— Допустим, Хенеко обладала той же силой, — он остановился. — Нет, допустим, Хенеко обладала большей силой.
— Ты вообще о чём? — непонимающе спросила я.
— Да, о чём ты Рюдзаки? — спросил кто-то из следователей, стоявших позади нашей троицы.
— Лайт этого не знает, но остальные должны были запомнить, — мужчины переглянулись между собой. — Как Хенеко в отеле назвала каждого по имени, увидев их первый раз в жизни. Причём, на тот момент ты знала моё имя и почти его полностью произнесла.
— Бред! — ощетинилась я. — Я бы помнила!
— Пожалуйста, исходи из этого. Для анализа, это очень важно.
— Ладно, я попробую, — буркнула я, опустив голову.
— Хенеко обладала этой силой. Как именно можно узнать имя, не зная человека и видя его лицо впервые?
Я нахмурилась и примерно через полминуты села прямо на пол по-турецки.
— Я подумаю немного, не возражаешь?
— Да, но попробуй немного ускориться, — уже спокойнее произнёс он, наблюдая за моими раздумьями.
А думала я о том, как бы преподнести идею о глазах Бога смерти, чтобы не было слишком палевно. Раздумья стали слишком долгими, но идеи, словно синицы разлетелись в разные стороны. Однако, меня всё же осенило.
Мои глаза расширились от великолепной и гениальной идеи. Резко поднявшись, от чего все вздрогнули, а детектив ещё и от неожиданности чуть не свалился со своего стула, я подняла палец вверх, чуть не закричав «Эврика!».
— Рюдзаки, исходи из того, что это просто догадка! — сказала я, подскочив к нему и положив свои руки ему на плечи, отчего он снова вздрогнул и поёжился. — Я вспомнила!
— Как убивала? — спросил он, не дав мне договорить, на что я фыркнула.
— Очень смешно, ничего я тебе теперь не скажу! — обиженно произнесла я и, убрав руки, повернулась к нему спиной, гордо вскинув подбородок. Повернув слегка голову так, чтобы было видно лицо детектива, я узрела его взгляд, в котором играли ехидные искры, а его губы еле сдерживались от того, чтобы расплыться в улыбке. Всё это дополнял большой палец, который пробегался по нижней губе.
Ах, ты…
— Хенеко, сейчас не время обижаться! — возмутился Лайт. — Говори как есть!
— В общем, как-то я читала в одной научной фантастике про мальчика, который сломал систему с необычным предметом, — начала я издалека, сопровождая свой рассказ жестами. — Итак, будущее. Всем новорождённым вживляют специальные чипы, которые имеют функцию паспорта. Те люди, которые решили себя посвятить поддержанию в мире порядка, то есть стать полицейскими, получали специальные линзы. Но, эти линзы не для регулирования зрения, — я остановилась, делая небольшую паузу смотря на завороженных слушателей. — Они для того, чтобы считывать информацию с чипа! — восторженно заключила я.
— То есть…
— Полицейский, посмотрев на человека, видит его имя, дату рождения и род деятельности! Ну и некоторые детали, типа судимости или семейного положения.
— Хочешь сказать, что… — задумчиво начал L.
— Если у меня и была большая сила, то именно сила видеть такой «невидимый паспорт», — при произнесении последнего, я сделала жест руками, показывающий кавычки.
Детектив ещё какое-то время смотрел на меня, не сводя взгляда, а после углубился в раздумья.
Блин, надеюсь, я не сболтнула лишнего.
М-да, поздно пить боржоми, когда печень отказала.
— Лайт, Хенеко, мне стало легче примерно на 99 процентов.
Лифт оповестил о чьём-то прибытии. Я повернула голову в его сторону и, когда двери отворились, в комнату прошёл Ватари с подносом очередных сладостей.
Интересно, сколько сладкого в него может за весь день вместиться? Хотя, я думаю, он и половины не съедает, предпочитая выборочно хватать со всех сторон. А куда девается всё остальное? Неужели выбрасывается? Хотя, с его-то состоянием, он может купить себе маленькое государство, которое будет состоять исключительно из сладкого…
— Итак, мы создадим ситуацию, при которой Хигути не сможет передать свою силу другому и посмотрим, как он убивает, — начал говорить детектив, смотря куда-то наверх с пальцем у рта.
— Что ты задумал?
— С помощью телеканала Сакура-ТВ мы подстроим кире ловушку. Демигава ведёт ежедневное шоу о кире, мы подбросим ему информацию и попросим его в самом начале объявить: «До конца программы, вы узнаете, кто такой кира».
— Точно, но поверит ли Хигути в то, что сообщат на телеканале Сакура-ТВ? — спросил Мацуда, сомневаясь в этом плане.
— Можно попросить Намикаву, чтобы тот рассказал об этом Хигути, — подхватил Лайт. — Когда Хигути увидит, что в передаче участвует человек, знающий их секрет, он сразу в это поверит.
— Точно! Тогда можно будет использовать Айбера. Пусть его примут за шпиона!
— Нет, Айбера использовать не будем. Хигути не должен бояться разоблачения. Он должен думать, что убийство этого человека с ним не свяжут. И, самое главное: он должен поверить, что тому что-то известно.
— А есть ли такой человек?
— Ага, и он только что задал этот вопрос, — влезла я в их размышления.
— Я? — изумлённо спросил Тота, посмотрев на меня большими от удивления глазами.
— Ага. Помнишь, ты хотел туда пробраться? — спросила я Мацуду, и он еле заметно кивнул. — Так вот, думаю, можно посмотреть те записи их совещаний и ты сделаешь вид, что подслушал их. По поводу плёнок, подтверждающих, что ты якобы к ним пробирался, тоже можно не волноваться. Можно просто удалить записи тех дней и Хигути подумает, что всё могли перезаписать.
— Что ж, я с тобой согласен, Хенеко. В студии подготовят матовое стекло и микрофон, которые используют для свидетелей. Хигути, увидев силуэт, возможно, поймёт, что это менеджер Мацуи, а ещё ширма из-за ошибки персонала на секунду упадёт, раскрыв твоё лицо. Затем мы скажем, что до конца программы телезрители узнают личность киры.
— Тогда Хигути будет думать, как можно быстрее избавиться от свидетеля и попадётся на наш крючок, — произнёс Лайт.
— Он нам всё покажет, а потом мы его арестуем, — заключил Рюдзаки. — Но если Хигути обладает той самой силой, о которой предположила Хенеко, то Мацуда покойник.
— Не думаю, что он ей обладает, — возразила я, пытаясь успокоить тем самым перепуганного парня.
— Откуда ты знаешь? — спросил Лайт.
— Ну, так ты же знаешь, что настоящего имени, заметь — своего имени, я не помню. Обладай Хигути тем даром, он бы меня не спрашивал: «Тебя же Хенеко зовут»?
— Логично.
— Проводить эту операцию мы будем через два-три дня, когда убедимся в том, что преступники перестали умирать. Мацуда, до этого момента, у тебя есть время подумать, — произнёс детектив, доедая одно из пирожных.
— Мне не надо думать. Я согласен, — серьёзно произнёс Мацуда, и в его глазах горела решимость.
Через три дня после тщательного продумывания плана Лайт позвонил Намикаве и договорился с ним по поводу Хигути. Ровно в семь часов вечера, началась операция по захвату Хигути-киры. По задумке, после моего появления в корпорации «Ёцуба», менеджер по имени Мацуи Таро незамедлительно уволился и пропал из виду. Моги сыграл моего нового менеджера Мотти, чей номер был на моём автоответчике. Когда Хигути пытался до меня дозвониться, тут же включался мой автоответчик. В общем, всё шло без изменений в сюжетной линии. Даже недочёты были устранены в ходе некоторых диалогов, а это означало, что все подумали о маскировке своих лиц, на тот случай если у того появятся глаза Бога смерти. Только вот, когда Хигути стал убивать, видя названный мною в этом месте «невидимый паспорт», детектив, объявив о переходе на план «Б», заковал меня в наручники на стуле, а сам полетел на вертолёте с Лайтом и Ватари на перехват красного порша Хигути. А меня он оставил тут, в одиночестве!
За-ши-бись…
***
— Лайт, ты в порядке? Любой испугается, увидев это чудовище. — Рюдзаки. — Да? — Я сопоставлю имена людей написанных в тетради с именами жертв, — произнёс я, отвернувшись к переносному компьютеру и вбивая туда имена. — Э-э, да, пожалуй ты прав, — произнёс L и я чувствую на своей спине его озадаченный взгляд. Я победил. Всё прошло именно так, как я и задумал. Обменяв тетради между Богами смерти, я закопал одну из них в лесу и теперь нужно, чтобы новый владелец тетради нашёл её и выкопал, но это будет после того, как я смогу побывать у себя дома. Далее, я отказался от тетради, находясь прямо под наблюдением L. Рано или поздно, убийства преступников должны были возобновиться. А раз убийства стали продолжаться, Рюдзаки придётся выпустить нас с Хенеко, после чего я должен был присоединиться к расследованию и помочь поймать нового киру. Так. А сейчас у меня есть небольшая проблема… «Если ты не владелец тетради, то память возвращается к тебе, лишь когда ты держишь её в руках, но как только ты отдашь её, память пропадёт», — именно так звучали слова Рем, когда я рассказывал ей о своих планах, прежде чем привести их в исполнение, но у меня было время подготовиться и к этому. Я потянулся к своим наручным часам. Так, надо потянуть четыре раза с перерывом в долю секунды. Когда я проделал данную махинацию, в часах открылся небольшой тайник, в котором находился кусочек из моей тетради вместе с иголкой. Так, теперь надо, не выпуская из рук тетради, написать имя Хигути и при этом не вызвать подозрения у рядом сидящего L. Проколов себе иглой палец, я стал писать имя Хигути. — Господин Ягами, отведите Хигути к машине, — попросил детектив моего отца. Клянусь богом, это самые долгие сорок секунд в моей жизни. Я даже слышу стук собственного сердца находящегося в предвкушении того, что я снова стану владельцем тетради смерти. — Слушай, может, стоит отдать тетрадь в лабораторию? Вдруг там что-то выяснят? — решил я немного скрасить наше застоявшееся молчание. — Боюсь, это ни к чему. Думаю, наука здесь бессильна. — Ха-хах, думаю, ты прав. Меня уже ничто не волновало, кроме звука моих наручных часов. Пять, четыре, три, два… Я вздохнул полной грудью, а Хигути по пути к полицейской машине загнулся и упал на руки подхвативших его следователей. Что бы они ни делали, он уже мёртв. Теперь твой ход, Рюдзаки, клянусь. Насчёт Хенеко же пока не ясно. Нужно выяснить, правда ли, что она всё забыла или же просто притворяется? Я помню, что некоторые листы из тетради были вырваны, и на одном из листков было написано часть чьего-то имени, но кто знает, может она этим пыталась сбить меня с толку? Рем, конечно же, мне ничего не скажет… Разумеется, если она всё помнит, то навряд ли станет спрашивать, где я оставил её тетрадь. Она не столь глупа, чтобы выдать себя сразу, но я на этом и сыграю. К Рем она тоже слишком близко не подойдёт. Ведь Бог смерти теперь должен сопровождать меня. К сожалению, в этом и моя проблема. Нужно улучить момент и съездить домой. Но это уже будет только тогда, когда Хенеко освободят от наблюдения. А пока, стоит хорошенько понаблюдать за этими двумя. Вернувшись в штаб-квартиру, мы застали до боли раздражённую Хенеко, которая уже была готова зубами перегрызть все цепи и замки навешанные Рюдзаки. Когда её освободили, она бурчала себе под нос различные проклятья, но прежде чем подняться наверх остановила на мне взгляд своих серо-голубых глаз. Отведя от меня свои глаза, она что-то про себя отметила и поспешила удалиться. Не понял, мне считать, что она всё помнит? Или она просто заметила во мне какие-то изменения, но решила промолчать? Вот так всегда, когда дело касается этой девчонки, вечно приходится ломать голову намного дольше. Не всегда понятно о чём она думает, но если она смогла меня заставить вытащить её из заключения, то её нужно опасаться в двойне. После ухода девушки, за ней продолжил наблюдение детектив, включив нужные камеры на мониторе, пока остальные следователи передавали друг другу тетрадь и смотрели на нашу гостью в виде Рем. Айзава (он присоединился к нам во время поимки Хигути) стал зачитывать правила, которые находились в начале тетради и мною сочинённые предупреждения, находящиеся в конце. Но так, как эти предупреждения написаны рукой Бога смерти, то они не смогут их проигнорировать, а все оставшиеся подозрения с нас будут сняты. Хенеко получит свободу, но ненадолго. — Рюдзаки, раз подозрения с Лайта и Хенеко сняты, наблюдения за ними можно прекратить, — сказал Айзава после небольшого разговора между Рем и Рюдзаки, о правилах. Рем ему ничего не расскажет, хотя бы потому, что это может навредить её подопечной. — Верно, ведь и так уже ясно, что они невиновны! — поддакнул Мацуда. — Думаю, вы правы, — как всегда спокойно сказал детектив. — В таком случае, я приношу вам свои извинения. Я улыбнулся. Большего от тебя я и не ожидал, Рюдзаки. — Я рад, — произнёс отец, положив мне руку на плечо и похлопав по нему пару раз. — Да, я тоже. Но дело ещё не окончено, — встав со стула, я приподнял руку с наручником. — Наручники я сниму, но дело продолжу. — Хорошо, — только и ответил детектив. Моя уловка с правилами его обезоружила. Теперь тебе понятно, кто тут главный? Ты отказался меня слушаться, как того, кто очистит этот мир от зла. За это тебе не будет прощения. Так же, не будет прощения и той, кто решил мною воспользоваться. Кара достигнет и тебя, Хенеко, будь уверена.***
Утром сегодняшнего дня я могла собирать свои манатки и валить куда подальше. Даже в преисподнюю, если на то пойдёт. Собрав наскоро свои вещи, я попросила помочь их перенести. Первым, кто откликнулся на мою просьбу, был Лайт. Хотела бы я прям там сказать: «Кира, привет. Как отпуск?» Но, блин, спалюсь же, а мне этого пока не надо. Правда, я ещё не знаю, что сейчас буду делать, когда окажусь на воле. Я присела на дорожку и тяжело вздохнула. — Ну, временное пристанище, прощай! В добрый путь! Взяв одну часть сумок, я вышла в коридор, где стоял и ждал Лайт. Улыбнувшись ему, я прошла прямо к лифту и нажала на спуск. Дверь лифта открылась и мы с ним вошли внутрь. — Ты остаёшься здесь? — спросила я, пытаясь ничем не выдать своё волнение. А глазёнки-то красные, так и пылают ненавистью ко мне и ко всему сущему. Что, гадёныш, ждешь, не дождёшься, когда копыта откину? Ну, потерпи, я и так скоро исчезну из твоей жизни, будто меня тут и не было. Забавно. — Да, но сейчас я зайду к себе домой. Нужно же своих родных повидать, — даже голос изменился, чуть слащавее стал. — О! Мне тоже надо будет навестить госпожу Миято и Рензо! Я по ним соскучилась, — протараторила я, облокотившись на холодную стенку лифта. — Уверена, они будут рады меня увидеть! — Не сомневаюсь. Лифт плавно остановился. Выйдя из него, мы направились к выходу, где меня ждало такси. Закинув вещи, я попрощалась со следователями, обняв при этом напоследок Мацуду и со счастливой моськой села в салон автомобиля, назвав адрес, где находилась съёмная квартира. Лайт мне так и не сказал, в каком лесу и месте зарыта моя тетрадь. Значит, палка о двух концах: либо поверил, либо нет. Рем мне теперь в этом не помощник, но это пока не страшно. Проверю-ка я ещё одну вещь, но придётся дождаться приезда на квартиру. Приехав, я вытащила своё барахло и с горем пополам стала добираться до нужного мне этажа. Лифт-то тут отсутствовал… Открыв дверь своей комнаты, я ввалилась в прихожую, переводя своё дыхание и, втащив наконец свою ношу, осмотрелась. Ничего вроде не изменилось, кроме одной вещи. Пыль. За время моего пребывания в штаб квартире, здесь всё покрылось небольшим слоем пыли. Так, не забываем о главном! Прежде чем заявиться в университет к Лайту, я оставила тут его тетрадь, которую он мне подсунул вместо моей тетради смерти, после встречи в кафе в Аояме. Причём я подписала эту тетрадку стикером, мол, нужно срочняк вернуть хозяину. Далее, я дала дубликат своего ключа Мисе. Так как девушка видела мой арест, она могла начать и собственное расследование. Плюс, Миса давно хотела посмотреть мою комнату, да и о Ягами она захотела бы многое узнать, а тут такая возможность заявиться к нему домой. В общем, что и стоило ожидать, тетради нет на месте. Что ж, теперь я точно могу сказать, кому достанется моя тетрадь. Да и наплевать, я тут уже ненадолго. Сегодня наведу небольшой порядок, а завтра пойду, навещу семью Миято. Но, прежде чем я всё это сделаю, выбью-ка я себе пару-тройку выходных… Сделав всё вышесказанное, я рухнула к ночи на кровать. Тишина. Ну, как сказать тишина: за окнами шумели машины и местная гопота, но они были на улице, а я тут на кровати. Смотря в потолок, я была будто в прострации. Мысленно я валялась на своей родной постели, а моя кошка уже пристраивалась на моём животе, мурлыкая очередную песенку. На этой прекрасной ноте я прикрыла глаза и провалилась в сон. Проснулась я от небольшого озноба. Поёжившись на кровати, я широко зевнула и присела на кровать. Наконец раскрыв свои глаза, я потянулась и поплелась на кухню. На часах двенадцать утра. М-да, в холодильнике повесилась мышь, а чаёк вроде ничего. «Действительно хорошее утро. Ну, не считая того, что я немного замёрзла», — думала я, попивая терпкий напиток, прижав ладони к кружке с двух сторон. Так, сегодня я к Рензо загляну и думаю, нужно будет прошвырнуться по магазинам и подыскать похожие на мои вещи. Ведь свои я выкинула. Сменить причёску: перекрасить волосы и сделать стрижку. Но, всё это после визита в кафе. Так и порешив, я стала собираться и приводить себя в порядок, а то вчерашняя уборка не дала мне этого сделать. Душ, небольшая укладка волос, привычные бриджи с футболкой, а сверху ещё и ветровка. Посмотревшись в зеркало, я сама себе произнесла: — Вроде готова. Схватив свой рюкзак со всем необходимым я, закрыв за собой дверь, запустила руки в карманы и спустилась вниз по подъезду. Выйдя на воздух, я вдохнула полной грудью и посмотрела на небо, по которому плыли облака. Улыбнувшись левым уголком губ, я пошла вперёд, выходя на оживлённую улицу. Поверить даже не могу, что всё скоро для меня закончится, а ведь совсем недавно меня на всю Японию объявили серийным убийцей по кличке «кира». Мне было уже не важно, как Лайт будет распоряжаться второй тетрадью или это будет Миса. Рем сейчас тоже ушла на второй план. На первом всё же последний рейд и я должна буду воспроизвести если не всё, то большую часть своего прошлого внешнего вида и содержимое сумки. Смартфон, слава тебе Господи, всё ещё работает, хоть мне и пришлось его запрятать в глубины своей комнаты, чтобы странное сотовое устройство не разобрал на винтики детектив. Первое, что я сделала, это всё же сходила в магазин одежды и косметики. Отхватила там чёрную кожаную куртку чем-то напоминающую мою и чёрную краску для волос. Джинсы у меня и так есть, поэтому обойдусь без новых. Потом заглянула в магазин техники и купила там фонарик с батареями. Плед у меня вроде тоже должен быть. Так, ещё у меня было пару яблок и хлеб, но это уже продукты, а потому схожу позже. К моменту последней покупки на часах уже было около трёх дня, что значит, можно посетить кафе! Прикупив по дороге местных сладостей, я направилась прямиком к госпоже Миято. К четырём дня, я уже была у порога в их скромное жилище. Я немного волнуюсь, всё же столько времени с ними не виделась. Персонал наверняка тоже мог смениться. Глубоко вздохнув и мысленно сказав «Ну, с Богом!», я отворила дверь и зашла вглубь. Зазвонил оповестительный колокольчик, и ко мне подбежала официантка. — Вам заказа… Хенеко! — радостно выпалила та. — Сколько тебя времени не видели! Мы приобнялись и девушка, после небольшого с ней разговора по душам, проводила меня прямиком к владелице этого места. Госпожа Миято была рада меня увидеть. На её лице выражалось счастье, но и так, же было видно, каких ей трудов составило сдерживать свои слёзы. Ну и по женскому закону «не виделись слишком много времени» мы с ней зацепились языком за чашкой чая, поедая принесённые мною угощения. Так мы и проговорили, пока не пришёл Рензо. Этот парень отдельная тема. За то время, пока мы не виделись, тот стал более крепким, и было видно, что прибавил в мышцах. Теперь он не выглядел таким тощим программистом, которым я его помню. Женщина оставила нас вдвоём, сославшись на срочные и незаконченные дела. Рензо же, не скрывая эмоций, крепко меня обнял, приговаривая, что рад меня видеть, и счастлив, что со мной всё в порядке. Далее мы снова сели за стол и стали обмениваться последними новостями, которые произошли за последнее время, пока мы друг друга не видели. Разумеется, о расследовании я ему и слова не сказала, кроме того, что киру вроде как поймали, потому меня и отпустили. — Всё же Ягами сдержал своё слово, — с полуулыбкой на лице сказал Рензо. — А что он обещал? — спросила я на автомате. — Что вытащит тебя и поможет найти опровержения того, что ты не кира. — Ясно, — я опустила голову, смотря в пол. Ну, не могу я ему пока сказать, что он просил о помощи не бога, а дьявола. Единственное, что я могу для него сделать, это: — Не связывайся больше с ним. — А? Но ведь он помог… — Прошу тебя, больше не проси ни о чём, — более твёрдо надавила я смотря ему прямо в обеспокоенные глаза. — Он что-то тебе сделал? — Нет, дело не в этом, — если у меня получится вернуться домой, вы всполошитесь о моём исчезновении. Единственной ниточкой будет Ягами, но если Рензо жив только потому, что я тут, тогда и семья Миято находится снова под ударом киры. — Просто сделай так, как я прошу, — я взяла его руки в свои и требовательно смотрела на него. — Что бы ни случилось и что бы ни произошло, не прибегай к его помощи. И старайся не попадаться на глаза. — Хорошо, — неуверенно произнёс в итоге парень. — Если ты так просишь. — Спасибо. Так мне будет легче. Проговорив ещё так с полчаса, я попрощалась с этими людьми, что заменили мне семью, и направилась обратно домой завершать все приготовления к последнему походу. Зашла в магазин за продуктами, чтобы хорошенько подкрепиться перед завтрашним походом в заброшенное место и заодно прикупила недостающие элементы моего инвентаря на тот момент. Вернулась я где-то к десяти вечера. Переодевшись в домашнюю одежду и разложив свои покупки по различным местам, я поплелась в ванную с ножницами и краской для волос. Жалко, конечно, но как вернусь, обязательно перекрашусь обратно и стану отращивать волосы. Мысленно кивнув себе, я сделала подобие прошлой причёски, а после стала аккуратно срезать свои локоны иногда тяжело вздыхая от того как они становились короче. После столь болезненной процедуры, я потянулась за краской. Разведя её в резиновой чашке, я быстрыми движениями стала накладывать эту пахучую смесь себе на волосы и, как только закончила, надела полиэтиленовый пакет и стала расхаживать так примерно час. Смыла всю ненужную краску, просушила и уложила волосы, после посмотрев в зеркало. Вроде не отличить от той, что была, но я её делала по памяти, потому сказать, точно она или нет, тяжеловато. Вздохнув, я стала готовиться ко сну. Хотя нет, подождите-ка, у меня же где-то там лежит пирожное, которое я прихватила с яблоками. Ну-ка, ну-ка… Следующее утро меня встретило так же небольшим ознобом, но на этот раз я проснулась ближе к часу дня, ибо одним пирожным дело не кончилось. Захотелось чего-нибудь ещё, и я поплелась ночью в круглосуточный магазин… Ну да ладно, надо бы позав… пообедать, во! Я поднялась и поплелась к холодильнику, вроде я и на сегодня еды прикупила. Сегодня. Наконец-то всё это может закончиться, и это я могу забыть как страшный сон. Ничего не было. Да, я просто решила съездить в Японию посреди учебного года в одиннадцатом классе, когда нам сдавать это долбанное ЕГЭ. Да, всё так и было. Кому расскажешь, у виска покрутят. Оставшуюся часть дня я будто призраком ходила по дому, думая о многом: о своих поступках, о чужих поступках, о том, как мне себя вести после возвращения, о днях проведённых вместе с группой расследования. Я вспоминала все глупые и смешные моменты, не замечая, что плохое у меня даже не всплывало в памяти. Честно, буду скучать. Может, снова историю пересмотрю и взгляну иным взором? Хотя, не думаю, что моё мнение об этих двоих изменится. Я всё так же считаю, что они не самые лучшие люди, на которых стоит равняться детям. Они говорят о справедливости, утопая в собственных грехах, типа: мы грешны, но всё для того, чтобы вы руки не пачкали. А потом, в конце своего пути, каждый задаётся вопросом: «А стоило ли оно того?». В случае с Ягами, нет. В случае с L, возможно. Если Ягами настолько умён, то почему он не стал помогать людям через медицину? Вы только представьте, какие заголовки бы были? «Доктор из Японии нашёл лекарство от рака!» или «Юный гений из Японии помогает инвалидам обрести новую жизнь!». Но он решил иначе, да и я уже, кажется, об этом думала. В любом случае, когда я исчезну, история может пойти по нужным путям и без меня. Я долго пребывала в себе, пока за окном не появились первые признаки позднего вечера. Собравшись в путь — дорогу, я ещё немного побродила по этому дому, воспоминания всё ещё охватывали меня с головой, но это всегда происходит, когда покидаешь какое-либо место. Выйдя из дома, я направилась на ближайшую остановку. Ехать пришлось с несколькими пересадками, но кого это сейчас волнует? Добравшись до нужного мне места, я стала бродить по дорогам ища нужную, пока не появились первые признаки заброшенного места. Это тишина и мелькающие рядом разбитые дороги, стёкла и стройматериалы. Ступая дальше, я решила воспользоваться фонариком, так как становилось ещё темнее. Через небольшое количество времени предо мной стояло трёх этажное здание с побитыми стёклами, обшарпанной штукатуркой и различным накиданным мусором. Прислушавшись, я не обнаружила чьего-либо присутствия, а после осмотрелась по месту и попыталась напрячь память. Когда я выскочила, то я совершенно не смотрела на окрестности, а после меня сбил детектив. Так, собрались! Это мой единственный шанс попасть домой! Уверенным шагом я направилась к зданию. Итак, настал момент истины.
