"Серая мышь" или Бунтарка?

— Знаешь, у меня хорошие новости. Ну, для меня хорошие, но надеюсь, что ты мне порадуешься, — Толя подмигнул подруге, которая смотрела, как она любит, в окно. — Я нашёл людей, которые согласны на моё предложение и тоже хотят петь. Правда, здорово? — А, что? Да, конечно, — она словно и не слышала, но тут до неё дошёл смысл сказанного. — Стой, ты серьёзно? Это же круто! А кто будет там? — Много кто, я долго выбирал со своими приятелями претендентов, и много достойный придёт сегодня. — А они придут к тебе домой? — Ох, нет, не беспокойся, мы с ними собираемся завтра в кафе «У Виктории», там неплохо, хоть и название не очень. Толя сел рядом с девушкой на подоконник, проведя рукой по чёрным волосам, слегка и без того взъерошенными, спросил: — О чём думаешь? — посмотрел на руки подруги, которые держали в руках газету, которую она попросила у Толи. — У меня есть свои problems, — нелепо слышать от человека, ничего не смыслящего в иностранных языках, — к примеру, мы элементарно квартиру не можем найти. И то верно, за копеечные деньги не снять даже одной большой комнаты на семью из трёх человек, — тут она устало вздохнула. Осталось каких-то четыре дня на поиски, а мы вообще без понятия, где нам жить. Пап… Бывший папа сказал, что нас не впустит, ну, это было, когда он опять нажрался, тем не менее, как говорят в народе, что у пьяного на языке, то у трезвого на уме. А ещё он назвал нас всех двуличными, как будто сам не такой, как будто есть в этой реальности не двуличные. Так что нам некуда податься. Что делать, не понимаю, но мама говорит, что якобы всё будет хорошо. — А всё и будет хорошо. У нас большой дом, слишком большой для одного мужчины и одного парня. Думаю, папа не прочь вас приютить, скажу больше, даже рад: он немного неравнодушен к твоей маме, так что стоит только попросить, он сам предложит вам помощь. Да и я не против, чтобы тебя подтягивать по математике, проверять, как ты готова к урокам, а ты будешь помогать мне по русскому, я его, конечно, знаю, но я планирую стать журналистом, если не сложится с карьерой певца, так что мне важно знать русский язык даже лучше, чем хорошо. Да и можно музыку слушать вместе, Бунтарку, она же прекрасна. — Ты говоришь, словно ты влюблён. Причём непонятно, в меня или Бунтарку. А если вообще… не стоит. Не проси даже Василия Данииловича, это излишнее. К тому же… Скоро Новый Год, лучше нам не портить этот праздник. — Даже и не думай, что так оно и будет, Есенина. Пора бы уже поднять тебе самооценку, чёрт возьми. Будь, как Бунтарка! Она говорит то, что думает. Она легко попросит помощи. Да и скучно проводить праздник вдвоём только. Так. Иди, вали к себе домой, а я папу попрошу. Ну, как бы невзначай. Вставай с подоконника и дуй домой, давай-давай… Долго мне тебя ещё толкать? — Хорошо, только мы будем платить, сумма не большая, но всё равно будем. С этими словами Алиса вышла из комнаты, не забыв попрощаться, оделась и обулась, вышла из квартиры, медленными шагами, спускаясь вниз по лестнице.

***

— Мама торопись, что же ты так долго. Дядя Вася нас ждёт, — Артур, видно, был рад, раз уж он торопил свою маму к временному переезду. Женщина подошла к нему, нагруженная двумя дорожными сумками на колёсиках. Девушка подошла к матери и выхватила из рук одну из сумок. Та только покачала головой, показывая своё недовольство по поводу того, что она не отказалась от помощи старых друзей. В ответ Алиса лишь улыбнулась и пожала плечами, якобы «Я тут не причём». Вот уже прошло три дня, завтра бы их выгнали, так что лучше уйти самостоятельно. Два дня из этих дней отец Анатолий думал над тем, помогать ли им. Это, конечно, благородное дело, но были и сомнения, пусть даже они и давние друзья. — Пошли, быстрее, скоро автобус прибудет, точно опоздаем, — Есенина побежала быстрее, как только позволял груз. — И не думай, что раз ты смогла найти жильё, я буду довольна, — мама её тоже прибавила шаг, направляясь к автобусной остановке, выкрашенной в серый цвет, с погнутым железом на боку, результатом столкновения двух сил: староватой остановки и автобуса, который дал ходу назад и врезался, помяв железо и разбив полностью стекло на заднем окне. Все члены семьи, дождавшись транспорт, сели в него. Они вышли на своей остановке, недалеко от которой жила семья Цоев. Дорога была скользкой: после тёплых дней наступили холодные, вода замёрзла, а гололёд образовался. Так что большого труда не составило упасть на спину на лёд девушке. Небо затянуло серыми грозными тучами, которые закрывали солнце, просвечивавшего через их пелену светлым жёлтым пятном. Алиса поправила съехавшую шапку и продолжила путь. Они поднимаются по лифту наверх, на седьмой этаж, где проживали их друзья. Нажимают на звонок. — Добрый день, Василий. Простите, мы не хотели бы тебя долго стеснять. Мы поживём с неделю у вас, может, две. Постараемся хотя бы, — мать Алисы проговорила, когда увидела в дверях мужчину. — Спасибо большое тебе. — Здравствуйте… Василий Данииллович. Мы, эм… право… не хо… не хотим вам помешать. Мы постараемся найти место… как можно побыстрее. Спасибо за помощь. — Что вы! Мне только в радость будет. Нам с Толей только скучно было бы одним, а сейчас вы с нами, — он только улыбнулся. — Здравствуйте, — Артур выглянул из-за спины матери и поздоровался улыбаясь в ответ. Василий открыл шире дверь, пропуская внутрь гостей: — Первую комнату слева я предоставляю тебе, она относительно небольшая, а та, что напротив Толиной, будет для детей, она чуть больше, так что им места обоим хватит. Либо Цоям действительно очень скучно, раз они так рады, либо очень гостеприимны, либо Толя прав: Василий положил глаз на Любовь. Гости прошли к себе в новые временные комнаты, каждый поблагодарив хозяина дома раза по четыре. По их мнению, и этого мало будет. Уже через полчаса кто чем только не занимался. Любовь обговаривала с Василием условия их проживания, при этом они договорились на одном: готовка, больше половины продуктов и коммунальных услуг на ней, так как и семья у неё больше, значит, потребляет тоже больше, ну, три пятых частей от них будет спалить она. В то же время она замешивала тесто к ужину, о котором попросил Василий. Аккуратно укладывая в форму песочное тесто, она почувствовала на себе взгляд. Мягко улыбнувшись, она продолжила. Тогда же их дети распаковывали чемоданы, вернее один чемодан и два больших пакета. Конечно, вещи принадлежат только двоим из них, но Анатолий предложил без стеснения свою помощь. — А чего мне стесняться-то? — Толя спросил подругу, которая доставала брюки, складывая пополам, а потом и на четверти чёрную футболку. — Эм, ну допустим, вот этого. Пожалуйста, не лезь в боковые карманы, там личное, — вскрикнула Алиса, выдёргивая из рук удивлённого её резкостью Цоя лифчик. Толя только с секунду смотрел на неё и пробормотал, что надо заранее предупреждать. Дальнейшая распаковка проходила успешно, но только до одного момента. Когда почти все вещи были уложены в комод, Алиса взялась за водолазку, а Толя заметил коробку размером с коробку из-под монитора для компьютера. — Что это? — покрутил в руках найденный предмет. — Не трогай, это тоже личное. Бельё, не подумал? — Алиса захотела выхватить из рук свою вещь. — Неа, тут что-то другое. Тут места мало, а это что-то твёрдое. — Ну конечно, а ты думал, что одежда газообразного состояния? И не крути, порвёшь. — В жопу логику? Как их можно в коробке порвать? — Ну, я смогла как-то раз так сделать… Толя сделал щёлку в коробке на крышке, посмотрел, но ничего не увидел, только белый материал: пенопласт. — Ладно, сдаюсь, там кубики для Артура, — хотя на самом дела в коробке лежала аппаратура для эфира. — В пенопласте? — скептически посмотрел на Алису. — Обещай, что никому не скажешь! Я… Я учусь быть чем-то типа звукорежиссёра, так что тут прибор один лежит, — Алиса вздохнула и отвернула голову, продолжая вытаскивать вещи, которые ещё остались на дне. — Воу, даже так? И как, получается? — Толя опустил коробку на постель подруги. — Честно сказать, так себе, но какие-то успехи есть. Ты иди, ты, кажется, говорил, что вы встречу перенесли. А ты, если не поторопишься, рискуешь опоздать. Толя посмотрел на наручные часы и, хлопнув себя по лбу, умчался в коридор. Алиса закатила по-дружески глаза и продолжила складывать вещи, только в этот раз в комод, который планируется поделить между Алисой и Артуром. Правда, большую часть всё равно она оставит за собой. Аккуратно положив в самый низ шкафа коробку, про которую уже успела благополучно забыть, она расставила и вещи брата.

***

      И вновь привет. С вами Бунтарка, прямой эфир из спальни. Вы меня не знаете, я я знаю вас, ведь я одна из вас, обычная ученица обычной школы. Недавно мы выставляли оценки в классе, я получила замечание, хотя мне занизили оценку только за то, что я всегда молчу или «летаю в облаках», тем не менее, последнее моей учёбе не мешает в любом случае. Ну вот как можно ставить оценки за характер человека? Ну раз так, то давайте я поставлю вам, ученикам, двойку за то, что вы не показываете себя!       Нет, я сейчас не про внешность, не про существование, я про вас, про вас настоящих! Мы все, в основном, общаемся по группам, словно друг от друга нас разделяет невидимый барьер, будто созданный героем одного мультсериала, мистером Маймом. Причём тут играют роль не только то, что мы разделились, а некое место также занимает и некоторая антипатия к другим каким-то людям, а тем самым и ко всей его компании. Это же не правильно! Эти группы, с которыми мы только и общаемся, это же не мы просто. Когда-то считалось круто быть иным, ни на кого не похожим, оригинальным. А сейчас различия, увы, не в почёте. В каждой группке люди похожи, а группы многие отличаются. Мало кто может похвастаться тем, что он отличается от всех, да и хвастать тут нечем, зачастую они ходят одни и без компании или же общаются, но это не все согласны на общение с ними. Не бойтесь быть собой, вы все прекрасны! Я встала на путь себя настоящей, а вам слабо? Пока поразмыслите, а сейчас я поставлю вам песню. Слушайте и наслаждайтесь. Avril Lavigne — My World. Алиса сняла наушники. Хорошо, что Толя ей поверил, иногда он такой доверчивый, что его легко обмануть. Да и Арт где-то ходит, наверное, играется на улице, лепит чудного снеговика. Есенина дала себе пару минут на перерыв, пока идёт песня.       Ну что, надумали? Очень на это надеюсь. Стремление к хорошему, к изменению мира к лучшему — не признак наивности, хотя и это отчасти тоже, но это черта прекрасного человека, с прекрасными чувствами, мыслями, у которого нет грязных, нечестивых планов или хотя бы есть чистая душа.       Надо стремиться быть собой и не отступать от целей, идущих на благо и окружающих, и тебе. Помните, вы красивы, красивы изнутри, так что настоящих себя показать не принесёт вреда, на моём этапе к переходу к себе я кое-чего уже добилась, но при этом плохого не обнаружила. Знаю, кстати, ещё одну девушку, которая потихоньку переходит к этому же, сама не замечая. Правда, ты немного перегнула палку, Мэр, спавь обороты, лучше двигаться медленными шагами. Тише едешь — дальше будешь! А пока послушайте группу «Сплин», песня под названием «Оркестр».