"Серая мышь" или Бунтарка?

— Ну, не знаю, как по-моему, так лучше нам поп исполнять, — спорил Никита, отчего девушка прыснула. — Лучше рок! — Мэрилин запротестовала, вскочив на месте. — Вот, что я скажу: Мэрили, тебе надо поменьше слушать Мэрилина, — Толя похлопал её по плечу, вспомнив старую добрую шутку. — Эй, Мэнсон — король, так что не надо тут, — подёргала плечами, чтобы показать, что ей не нравится. — Так, вернёмся, непосредственно, к жанру и отстанем от данного исполнителя, — только Свят, решивший привлечь внимание к вопросу, по поводу которого они и собрались, оставался вне этого спора, ну, и Толя тоже. — И так, раз уж у нас разделились мнения, я предлагаю поступить следующим образом, - пф, оратор фигов, — Лина, дай мне свою шапку, — Мэрилин протянула названный чёрный элемент гардероба, — я сейчас напишу на салфетке названия, какую ты вытянешь, в таком жанре мы и попробуем себя в первую очередь. Вытащил из кармана кофты синюю ручки и написал ровным подчерком на кремового цвета салфетке названия Толя, кинув в головной убор и встряхнув. Девушка опустила тонкое запястье внутрь, вытащив наружу листочек, зажмурила глаза и поднесла к лицу, чтобы прочесть: — Ну да, издеваешься? — Никита потёр ладони. - Не, Никит, можешь даже и не надеяться, не твоя фигня попала. Нашёл таки Цой мирное решения, но я не против, в принципе, — Никита вырвал листок, вернее попытался, да получилось только порвать хрупкую салфетку. — И вот что там было, мне скажи? — Никита вскинул брови, показывая недовольство. Когда же Мэр назвала жанр, он произнёс. — Серьёзно? Хорошо, я тоже «за». — Ну, и я тем более. Меня больше удивляет, как я сам раньше не додумался. Но если не получится, попробуем себя и в других жанрах, — Свят пожал плечами. — На том и порешили, — Толя позвал официантку, — четыре… вы что будете? .. Эспрессо, кофе по-турецки и два Латтэ, пожалуйста, — улыбнулся миловидной блондинке, принимавшей заказ. — Может, сейчас ещё и вопрос по поводу репетиций или превдо-репетиций? Ну, пока мы тут одни, а не в школе? — Никита предложил в кой-то веке хорошую мысль за сегодняшний вечер. — Ага, может, у папы в гараже? Ну, у твоего или у Толиного? Он же может дать разрешение нам на его пользование? — обратился к Толе Святослав, принимая одновременно с ним по Латте. — Ну, он даже не знает о том, что я планирую создать группу. — Тогда только остаётся только один вариант: гараж Киоссе, — Мэрилин потянула поближе чёрный кофе и почесав бровь, подёргала случайно колечком в проткнутой левой брови. — Ну, надо попросить, возможно, мама и согласится дать нам старый папин гараж, только там прибраться надо бы. Я один этого делать не буду. — Ой, вместе приберёмся, — Мэр глотнула горячий горький напиток. — Хм, всё равно я удивляюсь, почему мы не «распались» в первый же день, — Никиты произнёс, как и все, отпивая из стакана. — Ты о Мэр? — Свят понял сразу. — Так она ещё в коллектив вольётся, кажется, уже влилась, — Мэрилин только цокнула языком. А Степанов шепнул на ухо другу. — Если ты её всё ещё недолюбливаешь, то пора бы уже привыкнуть, что я с ней сегодня уже подружился, а Толя уже года два с ней поддерживает хорошие отношения, — Свят пожал плечами. Вот знал бы он всю правду… — Я просто думал, что группа будет состоять из только парней. — А вот и обломись, — Мэрилин показала язык Никите, показывая свою, так сказать, победу. — Кстати, какого название будет? — Толя глотнул уже не горячий, а тёплый кофе. — Ну, лично я думаю… предлагаю назваться MBAND'ом, что думаете? — фантазия у Свята неплохая. — Ха! Конечно, я лично только рада. Буква «М» означает «Мэрилин», а остальная часть — «группа», получается… группа Мэрилин! — Лина любит всегда всё с ног на голову переворачивать. — Нет, «М» — музыка. Так что обломилось тебе, — Толя предположил. — Именно, — создатель идеи кивнул в знак согласия. — Мне нравится, — подал голос Никита. — Вместе все мы образуем MBAND, Ударяем в виски, словно абсент. — И возбуждал улыбку дам, огнём нежданных эпиграмм, — Анатолий процитировал сточку из «Евгения Онегина», хотя единственная из них дама только закатила глаза. Не, ну дурдом ведь?! — Следующие вопросы обсудим в следующий раз, хорошо? До встречи, — Толя расплатился за свой напиток, Свят повторил то же самое, оба скрылись за дверьми. Остались только Никита и Мэрилин из всей их компании. Девушка потянулась рукой к карману шорт, которые она носит и зимой, Никита остановил её руку. — Не надо, я сам заплачу, — улыбнулся. Мэр хмыкнула и с гордой головой, не прощаясь, вышла из заведения, оставив парня с мыслями о том, как её завоевать, хотя она даже и не задумывается об этом. Она вышла на улицу, где наконец-то пошёл снег, значит, похолодало хотя бы на немного. Холодно… Причём, и на улице, и на душе. Сердце, может, и не лёд, но девушка и сама не знает, какая она, на что способна, на что нет. Так же она ужасна, как и Карина из их класса, или лучше её. Сама в себе не разобралась, а как в ней разберутся другие? Правильно, никак, если только наугад предугадать характер. Снег, падая на зимнюю кожаную куртку, медленно таял. Возможно, если сердце действительно олицетворяет лёд, то, может, оно так же тает, как этот снежок? Медленно…, но верно. По дороге она точно задержится, запутавшись, заплутав, потерявшись в собственных мыслях под песни легендарных и любимых The Beatles. Они, на первый взгляд, помогают, но вот только… иллюзия уходит, словно наркотик, эйфория испаряется, а мысли лезут в голову с удвоенной скоростью, будто под дулом пистолета. Можно идти домой тихо, а можно быстро, но вот только в последнем случае это были бы не такие мысли, не такие вечные для неё, уже переменчивые, не психологические, что ли. Тем не менее, можно постараться торопиться, двигаться длинными или быстрыми шагами: родители её ждут ведь, хоть они и приёмные оба, но всё равно любимые. А вот настоящие родители пускай катятся к чертям подальше! Увы, не всегда родные такие добрые и пушистые, как их иногда описывают, как их олицетворяют, обожествляют. Увы, иногда и самые близкие, казалось бы, на самом деле оказываются жестокими, совершенно далёкими. Именно такие близкие-далёкие и заставляют тех, кто их любит, никогда никому не доверять. И вот в данном случае всё точно по шаблону подходит под эту ситуацию. Мэрилин стала вести себя, как крутая, можно даже сказать брутальная девушка, слушает хардкор, одевается дерзко, так же и ведёт себя, кое-где даже набила татуировку, думая, что это добавит ей уверенности в себе, по той же причине и проколола бровь. Строит из себя высокомерную и бесчувственную девушку с недавнего времени (до этого молчала по отношению к половине класса), а на деле ещё девочка. Хотя… Может, она и есть бесчувственная? Столько чувств она испытывала к родителям, как была рада рисовать в детстве милые рисунки с изображением принцесс, говорила, что рисует маму, рядом красивый принц — папа. Вот только чувства, как оказалось, далеко не взаимны. На рисунках они красивы, но в душе — гниль, пустышка, отбросы. На рисунке и в представлении меленького ребёнка люди могут быть идеальными, но в реальности — далеко нет. Надо бы поскорее забыть их, эти воспоминания, горестные, обидные, заставляющие навернуться на глаза слёзы. Девушка всхлипнула и тихонько села на лавочку, что находилась совсем рядом, очень кстати. Мысли тяжёлые, они, словно груз, вернее даже словно обоз. Они заставляют ноги подкоситься по своей тяжестью, перестать идти дальше, оставляя жажду отдыха. Можно было бы скинуть сей мешок с тяжестью, но вот только мысли не материальны, не телесны, их нельзя скинуть с себя, они, словно кандалы, привязаны к тебе.

***

Чем можно себя занять каких-то жалких три с половиной часа, пока мама общается на кухне с Василием (правда, я не понимаю, о чём так долго можно говорить), а Анатолий на встрече с друзьями, вернее с новой группой. Хм, ну конечно, можно посидеть в социальных сетях, потратив на уборку стола и полки с книгами всего лишь тридцать минут. Послушался звонок, девушка идёт к входной двери, чтобы открыть её. — Ну, как прошло? — спросила, как только Толя зашёл в свою комнату. — Да, вроде, нормально, — Цой сел в кресло, прихватив с собой ещё и книгу «451 градус по Фаренгейту». — Толя, ну мне же любопытно, — села рядом. — Любопытной Варваре на базаре нос потеряли, — хихикнул Анатолий, легонько щёлкнув по носу Алисы. — Ты что, пьян? Странный ты сегодня. — Ой всё, всё. Я в порядке, придуриваться уже нельзя. Ну, в группе будем я, Свят, Ник — мы с ним подружились, неплохой парень, как оказалось, — и Мэр, ну та, я тебе про неё рассказывал. — Я её и так знаю, как бы она в нашем классе учится, если не забыл. Не сложно весь класс запомнить. И ещё ты говорил, что она поклонница Бунтарки… Так как насчёт остальных вопросов? — Жанр: поп-рок, скорее всего. А название? MBAND, как тебе? Свят сходу придумал. Репетировать будем в гараже у Киоссе. — У него? Я думала, что его отчим слишком строгий и не позволит там репетировать. — Так оно и есть, но у них есть ещё и старый гараж, от отца ещё остался, там, как сказал Никита, прибраться надо только и можно пользоваться. — Хех, круто! Что делать планируете на первых днях? — Сами не знаем, наверное, решать остальные вопросы и петь всякие песни, пока свои не издавая. Алиса хотела ещё что-то спросить, но Толя уже углубился в чтение. Так что девушка прошла в гостинную, куда они перебрались и где всё ещё общались родители. — Ты что-то хотела, Алиса? — женщина обернулась в сторону дочери. — Ага, тут такое дело, мам, — замялась, — скоро Новый год, а праздничной ёлочки нет, Василий Даниилович, не беспокойтесь… иголок не будет по дому… Дай денюжку на ёлочку… хотя бы сантиметров на тридцать-сорок, мы с Артуром вместе нарядим, хотя бы праздничное настроение будет какое-то, пять дней осталось, и всё… ёлку уже убирать надо будет, — местами между словами делала паузы невольно. — Конечно, можно. У нас на рынке одна женщина торгует ёлками, можно купить, мы-то исскуственную не покупали, так что нечего сейчас наряжать, а завтра съездим с Толей и купим ёлку, сегодня уже поздно. Неожиданная реакция, но зато так даже намного лучше. Искренне поблагодарив мужчину, девушка удалилась из комнаты. Арт на улице всё ещё лепил снеговика, которого не успел доделать в пришлый раз, большой, должно быть, будет снежная баба, раз так много времени на неё потрачено. За окном снег уже перестал падать, всего лишь лёгкий ветерок, не более. Вот ещё одна семья идёт сюда с вещами, у всех троих волосы ярко-рыжие, отчего сильно рябит в глазах. Мужчина был без головного убора, так что видно торчащие волосы, немного колыхающиеся на ветру. У женщины на голове была шапка, но длинные волосы доходили до середины плеча (и я не про предплечье). У самой юной девушки, на вид лет семнадцать, волосы были длинней, всего лишь немного не доходили до поясницы, одета она была в тёмно-синюю куртку, красиво подходившую юной леди. Два сачаса бесполезных, бестолковых посиделок в социальной сети, и Есенину отвлекают. Вернее, отвлекает звонок в дверь. Уже второй раз за день, оставляя позади свою новую комнату, любимый ноутбук, она идёт открыть дверь гостям. — Ну почему я? — простонала Алиса по пути к выходу, ну и ко входу, конечно. — Потому, что я читаю, а наши родители воркуют в гостинной, лучше им не мешать, того и гляди, действительно братом и сестрой станем. — Ну, Цой, я даже знаю, кто именно из нас сестра. — Иди двери открывать. Есенина вздохнула и странными, будто ползучими шагами подошла к двери. открывая ту. Неожиданные лица появились за нею, три неожиданных лица. Два незнакомых, а вот одно уже она видела и не один раз.