"Серая мышь" или Бунтарка?

Наступает Новый Год. Разве не это время называют временем для всего хорошего, время для чудес, время для перемен? Так, может, стоит попробовать изменить всё именно в этот день? В этот день семья Цоев с их гостями, в том числе и Шолоховыми, села за накрытый стол, поздравляя друг друга. Президент говорил по телевидению свою речь. Но Софья даже и не слушала. Она торопливо писала на маленьком листочке новогоднее желание с целью поджечь его и бросить в слабоалкогольный напиток. А впрочем, так все делали, в том числе и взрослые. «Хочу обрести своё счастье». Вот что было написано на мелком клочке бледной синеватой бумажки с красивыми словами. «Желаю, чтобы Мэр меня наконец поняла и не отталкивала» — на листке, порванным по прямоугольнику из тетради по русскому, Никиты. «Хочу найти человека, достойного узнать меня настоящую» — Мэрилин даже наспех вырвала клочок из журнала, вспомнив про «новогоднее чудо». «Хочу научиться рассчитывать время, проведённое с любимыми, или хотя бы найти своего любимого человека» — Святослав написал на белоснежном листе. «Хочу просто быть чуточку счастливее» — Алисино желание было похоже на желание Софьи. Она бросила листок в… детское шампанское. «Желаю найти любовь» — романтик Толя предпочёл данное желание, простое, но не каждому заветное, так как бывают и такие люди, которым важнее деньги или слава.

***

Прошло около часа с тех пор, как наступил долгожданный 2016 год. Многие думают, что этот год всё изменит, но нельзя об этом узнать заранее. Девушка вышла из квартиры, предупредив маму, сказав, что хочет проветриться. Надела батальоны и куртку, натянула шапку и вышла, тут же сняв головной убор и засунув в карман, чтобы мама не увидела, ибо просто не одобрит. Шагает по снегу, специально шагая мелкими шагами, чтобы скрипучий звук был слышен чаще. Доходит до парка, находящегося в пятисот метрах от дома Цоев, и видит его почти пустым: один только парень сидел на скамейке, склонив голову, отчего на спине образовался горб. Алиса подошла к этой самой скамье, хотя там было их много. — Что-то случилось? — спросила она, не видя лица парня, закрытое капюшоном. — Я могу помочь? Святослав выпрямился и повернул голову в её сторону, Есенина пошатнулась и сделала шаг в сторону, после замерев. — Не думаю, — хмыкает. — А всё-таки? М-может, могу? — поинтересовалась она, сев рядом. — Нет, — рявкнул он с всё той же усмешкой полной иронии. Алиса замолчала и закрыла глаза, откинув голову на спинку скамейки. Вот уж неожиданная встреча! «Что с ним?» — задумалась девушка. — Почему не дома? Все, мне казалось, сейчас увлечённо празднуют, — спросил Степанов после напряжённых пяти минут общего молчания. — Н-ну, я же не «все». Да и т-ты тоже… не дома, — всё также смотря на небо сказала — Так я и не хочу. На улице лучше, тут не шумно и нет людей, которые постоянно мешают ходу мыслей. А тут тихо, спокойно… умиротворённо. Можно спокойно повспоминать какие-то моменты своей счастливой и не очень жизни, можно просто думать, даже вслух, не беспокоясь, что тебя прервут. Но вот тут пришла ты, — усмехнулся он. — А мен-ня тут нет. Ты м-можешь спокойно думать, я… я не помешаю, — пальцы слегка задрожали то ли от холода, то ли от внутреннего волнения. — Ха! — было похоже на истерический смех. — Нет, это слишком уж личное. Я даже сам не понимаю, почему я тебе даже это говорю, а не ухожу на другое место или не молчу попросту. Наверное… не знаю, это так у меня бывает с людьми. Вернее, с тобой, если быть честным, — закусил губу. — Ты странная, никто на меня так не действует, именно это и удивительно. Слушала на днях Бунтарку? Такое чувство, будто мы с ней — брат и сестра. Понимаю её, очень сильно. Конечно, я понимаю, что-то, что она говорит в эфире, не чуждо всем. Но иногда возникает ощущение, словно она говорит это про нас с ней. — Ну да… она при т-тебе не может вымол-лвить ни слова, — хмыкнула Алиса, набравшись смелости. — Нет, — произнёс он, не замечая, что Алиса, как и Бунтарка (правда, последняя это говорила только на словах, в жизни никто даже и не видел этого), говорит, боясь чего-то, не подозревая, что она — Бунтарка, а он — тот, про кого она говорила в эфире, — я имею в виду, что я тоже по-разному веду себя: с теми, кто мне безразличен — простой парень, местами заносчивый, а с друзьями — несколько другой, это не надо тебе знать, а с тобой… — чересчур странный, до опасности открытый и до чёртиков задумчивый. Алиса посмотрела на Свята, не понимая, что происходит: слова дошли до неё, но не смысл. — Замёрз? — только и спросила она, заметив, что Святослав дышит паром на свои пальцы, тот лишь помотал головой, делая вид, что всё в порядке. — П-пойдём, тут есть хор-рошее кафе, работает круглосуточно. Алиса боязливо взяла его за запястье, от прикосновения кожу девушки покрыли «мурашки». Она потянула его в сторону выхода из парка, заставив подняться со скамьи, Святославу только и остаётся, что идти за настойчивой, хоть и смущённой и немного напуганной, девушкой. Шагая по тротуару, пару раз свернув на переходах, они дошли до здания, окрашенного в светло-зелёный и просто зелёный цвета. Зашли внутрь, пройдя к стеклянному столику. Девушка сняла куртку, оставаясь в сером свитере, купленном недавно матерью, посмотрела на Степанова, который так же повторил её действия, представ перед ней тоже в свитере, только в бордовом с мордой не то оленя, не то лося; этой картине Алиса улыбнулась. — Что будете заказывать? — к ним подошёл парень в костюме официанта. — Что-нибудь слабоалкогольное, — хмыкнул Святослав. — Восемнадцать есть? — вот и фейс-контроль. — Есть, но я с собой паспорт не ношу день и ночь, украсть могут, знаете ли, — огрызаясь соврал он. Впрочем, официант ему поверил. — А вам, молодая леди? — мда уж, джентльмен нашёлся, хотя… редко таких встретишь сейчас. — Чай с черёмухой есть? — не заглядывая в меню, спросила она. — Нет, но есть чай с яблоком? — Хорошо, несите. Спасибо, — усмехнулась, вдыхая искусственный аромат яблок. Ну да, чего ещё ожидать, если кафе называется «Яблоко», а не «Черёмуха»? — А ты не зн-нал, что пить — н-нехорошо? — спросила, когда тот парень ушёл. — Знал, но мне как-то плевать, — прыснул Свят. — И… и часто т-ты так пьёшь? — чисто из человеческого любопытства спросила (ну, или с толикой сожаления).  — Я не напиваюсь, слабоалкогольный же, — пожал плечами Святослав. — Всё равно… Н-не думаю, что Бунтарка одобрит, — постепенно переставая бояться, произнесла Алиса. — А на что мне её одобрение? Конечно, она мне близка духовно, но я не уверен, что она меня поймёт, может, но я не на сто процентов уверен в этом, далеко не на сто. К тому же, её тут нет, к тому же, я её не знаю вообще в живую как существо, только как человека с разными мыслями и тревогами. «Да тут же она, тут! Я и есть Бунтарка, я, чёрт тебя возьми». Так и хотелось прокричать ему, но с огромным усилием воли, которой у неё нет, она подавила сильное желание до более слабого. — Если ты не ви-видишь её — это не значит, что она не видит тебя, — загадочно произнесла девушка, надеясь, что намёк останется незамеченным. — Что-то я её не вижу, — ухмыльнулся Свят. — Я, конечно, понимаю верующие люди говорят, что Всевышний нас всех видит, но с Бунтаркой такой трюк не пройдёт, Есенина. Или ты думаешь, что та барменша — Бунтарка? — опять ухмылка. К ним поднесли напитки, каждый взял свой. Алиса обхватила уже потеплевшими руками стеклянную прозрачную с примесью зелёного цвета кружку. Святослав одной рукой сжал стакан и поднёс ко рту соломенную трубку. — Ну что за люди, — подавляя желание кинуть перечницей, Алиса посмотрела в сторону окна, рядом с которым у столика целовалась парочка. — Умеют же люди испортить праздник. — А по-моему, праздник и без того был так себе, — пожал плечами Святослав, отпивая непонятного цвета напиток: вроде, зелёный, а вроде, жёлтый. — Иначе бы ты меня не встретила в парке, ведь так? — Наверное. — всё-таки лучше согласиться, но она не понимает, прав он или нет. Минуту они сидели в абсолютной тишине, которую решилась прервать Есенина. — Как ты это пьёшь? Серьёзно приятно? Это же орга-ганизм губит. — Ха, не думал, что ты на столько зануда. Попробуй сама, на моём счету бывало и похуже, — протянул стакан так, что он ещё несколько сантиметров по инерции прокатился по столу. — Ну, не знаю, — сжала между губ трубочку, сделав маленький глоток. — Фу, кхе-кхе, гадость т-та ещё. Как тебя не вырвало? Парень лишь самодовольно ухмыльнулся и взял обратно стакан с жидкостью. Алиса же посмотрела на потолки, края которых были закрыты искусственными ветками с мелкими белыми цветками, кое-где висели зелёные яблоки тоже ненастоящие. В помещении было жарко, так что Алиса немного запарилась в свитере и, сама не замечая, стала дышать ртом. Взгляд Святослава попал именно на приоткрытые губы девушки. Парень вздрогнул и сглотнул, отталкивая навязчивые и странные мысли. Но, тем не менее, продолжал смотреть в одну точку. Девушка посмотрела на одноклассника, заметила, куда смотрят глаза и, помедлив с секунду, она смущённо отвернулась — по иронии судьбы эта особа обладала странными предчувствиями, так что у неё были подозрения, что после этого может последовать. — Ты мне сегодня раз напомнила Бунтарку, — тихо сказал он, пододвигая не нарочно руку к середине столика. — Правда? — без интереса спросила та. Кажется, от сомнений не осталось и следа, но ей приходится переступать через себя, чтобы говорить спокойно, не боясь. — Круто, что ещё могу сказать? — Ну, не знаю, единственный человек, которому я могу довериться полностью, ну ты поняла, что я говорю в духовном смысле, — это она. Никита, — конечно, мой друг. Но он не знает всего про меня, а ему не будут так интересны истории прошлого, я так думаю. — Раз я похожа на неё… ты можешь мне рассказать всё, не так ли? — ободряюще сказала она, положив ладонь поверх руки одноклассника, заметив пустой его взгляд. Девушка посмотрела пристально в голубые глаза, не излучающие уже никакой радости, как это обычно бывает. «Никогда бы не подумала, что он может быть таким задумчивым». Дольше двух секунд зрительного контакта она не выдержала: поспешно опустила голову. А вот Святослав в это время, словно его молотом по голове ударили, резко одёрнул руку, заметив, что пальцы сами собой почти сплелись, заметив, что она, Алиса, слишком близко. — Нет! — рявкнул он так резко, что Алиса содрогнулась от звонкого и громкого возгласа. — П-почему? — снова та самая боязнь. — Ах да, я же не такая… Не Б-бунтарка. — Именно, умная девочка, — ехидно хмыкает. — Мне пора. Пока, ещё увидимся через десять дней. Парень встал из-за стола, надев куртку, и вышел из заведения, оставив на столике смятую в руке из-за напряжённости Свята купюру. — Прощай и спокойной ночи, — пропела она строчку из песни, когда Свят уже скрылся за дверьми. Кладёт свою купюру поверх его и тоже выходит. Святослав молча идёт по тропинке в парке, который был самым близким к его дому. Сегодня он заметил, что становится ещё ближе к ней, на один шаг, случайно, конечно, но он это делает. Против своей воли. «Что я такого натворил, что эта девчонка так на меня влияет?!» Свят от горечи неизвестности, оставаясь непонимающим эти вещи. Пнул ни в чём неповинный неаккуратный снеговик. Одно он может сказать точно: нужно держаться от этой девушки подальше: слишком многое он может рассказать, если будет действовать неаккуратно, если она подойдёт слишком близко и её непонятная аура, но манящая и слишком притягивающая, подействуют на него.

***

Толя подошёл к девушке, стоявшей у окна, смотря на падающий большими хлопьями снег. Осторожно кладёт руки на талию Сони, а голову — на плечо. — Красиво, правда? — шёпотом спросила она. — Да, природа порой и не так может восхищать. И ты тоже можешь, — девушка повернулась лицом к соседу. — Правда? — приятно удивлённо произнесла она, не удачно (или всё-таки удачно?) повернувшись: их лица были очень близко, даже слишком, можно услышать чужое дыхание, почувствовать тепло на месте дуновения. Анатолий слегка наклонился, но Софья смутилась, покрываясь до ушей краснотой, и вылезла из объятий. — Весело-весело встретим Новый Год, — пропел он детскую песенку. — Может, хотя бы торт поедим, пойдём. Ты же не заботишься о фигуре слишком строго? Я тебе даже разрешу меня украсить одной из роз с торта, ну или просто тортом, — рассмеялся, намекая на «битву едой». Девушка тоже улыбнулась и, взяв его за ладонь, прошла по паркету за ним.