Dark paradise

Тишина. Только ее возможно услышать, если можно так выразиться. Как вообще можно услышать тишину? Я так же не понимаю, как увидел вчера улыбку на твоем лице. Казалось, что это тоже что-то нечто невообразимое. Я так скучал по ней. Я так скучал по настоящему тебе, Руслан. На секунду проскользнул в тебе не тот зашуганный паренек, который безумным взглядом смотрит в потолок. На малюсенькое мгновения я узнал в тебе прежнего Тушенцова, который посылал за просто так чуть ли не каждого встречного, а потом приходил домой и пытался попасть играючи в меня подушкой, с расстояния больше метра. Причем попасть в вечно бегающее белобрысую макушку.  —  Да, Руслан! Прекращай уже. Сколько мы тут уже калории сжигаема? Минут пятнадцать, если не меньше. — хихикнул я, пытаясь спрятаться за диван, хотя понимаю, что отсюда меня естественно видно, да еще как. — Нет, ты мне еще не ответил за практически смонтированный клип. Знаешь, Максимка, сколько я не отрывал свою задницу от стула, пытаясь сделать все максимально ахуенно? А тут пришел пятнадцатилетний мальчик и решил, что если у него закончилась зарядка на всех устройствах, то можно разрядить и мой, предварительно ничего на нем не сохранив, — Тушенцов неподвижно стоял с подушкой в руках, смотря в одну точку — меня. Были ли неудобно от этого взгляда? Нет, скорее наоборот. Я знал, что мне прилетит от него только грубые словечки, приправленные нежностями, — Давай, Макс, я тебя всего-то похвалю за такую сообразительность. С некой опаской выглядываю из своего укрытия. Не успел пару раз моргнуть, как на меня навалилась тяжелая туша, которая теперь нависала надо мной, держа подушку в воздухе, словно готовясь замахнуться и со всей силы двинуть ею по моему лицу. — Просто скажи, что жалеешь о содеянном, и может тогда, эта восхитительно привлекательная подушка не оставит тебе красный след на лице, — наигранно мило улыбнулся кареглазый мудак, пытаясь выглядеть одновременно невинным и угрожающим одновременно. Редко у кого так получается, и Руслан был не исключением, — Выбор за тобой. — Я выбираю свой вариант… Поддаюсь чуть вперед и легонько касаюсь твоих губ. Хочу ли завлечь в поцелуй? Не знаю. Уже два месяца мы живем под одной крышей, спим на одной кровати, а редко происходят такие моменты, похожие на этот. Можем пару минут не двигаться, соприкасаясь губами. И все. Ты прикрываешь глаза. Намек ли это на дальнейшие действия? Да, скорее всего. Ты практически никогда не говоришь о своих прихотях прямым текстом. Намеки, знаки. Тебе нравится строить загадки. А нравятся ли мне подобное? Слабое и медленное движение губ. Ответное действие. Похоже я понял твои намеки, но они и не были в этом раз такими сложными. Слышится очень слабая по громкости мелодия. Напротив нас заселилась девушка, лет восемнадцати, если не меньше. Не редко можно услышать печальные мелодии без всяких слов, которые скорее напоминают современную классику. Надо бы как-нибудь познакомиться с ней. Возможно она не плохой человек, и мы все вместе найдем общий язык. Все эти воспоминания вызывают бурю эмоций. Хочется заорать от болезненных ощущений. Взорваться от этой безысходности. Лопнуть от такого морального напора. Расколоться на миллион маленьких кусочков, и пусть эти осколки выкинут куда-нибудь по отдельности. Не надо воссоединяться. Иначе тогда все было напрасно. За зря прошло то счастливое время вместе. Ничего не значали мои волнения и переживания, когда я стал замечать первые симптомы и неосоствковки с твоим обыденном поведением. Любовь…Блять, ты так все портишь. Ведь благодаря тебе я до последнего себя пытался уверить, что я переработал. Что все абсолютно нормально, и нет причин для беспокойства. Как можно быть настолько слепым?  — Руслан, все нормально? — попытался выдавить что-то наподобие улыбки, но получилось убогое зрелище. Словно еще секунда, и меня стошнит от фальши, которая излучается от меня, — Рус… Осторожно кладу голову на твое широкое плечо. Однажды, я даже так и заснул. По началу было немного не удобно, но позже ты прибонял меня за талию, укрыв частичкой одеяла. Ты думал, что я вижу тридцатый сон, но я лишь только-только задремал, возвращаясь в реальность от твоих неуклюжих движений. — Нет, не надо… Все хорошо. Правда. Просто задумался, не обращай внимание… — неумелые оправдания. Никогда толком не умел врать, а сейчас и вовсе пытался утаить от меня что-то страшное. Только что? Вряд ли ты признаешь, если сам того не захочешь. Кричи на тебя, дави на жалость — все равно ни к чему не приведет. Будешь наивно отрицать, мотая головой. Сложно говорить ложь, лучше производить жесты. Так легче. Легче оправдывать какие-то внутренние пороки. — Что не надо? Я всего-то поинтересовался о твоем моральном здоровье. Меня напрягает твое состояние, понимаешь? Ты…мой друг, поэтому я волнуюсь. Моя голова чуть ли не падает на кровать, но я во время удерживаю равновесие, принимая обычное положение. Удивлённо кидаю на тебя взгляд. Что я сделал не так? — Просто оставь меня на некоторое время. Это что-то наподобие временной депрессии. Завтра все будет, как прежде. А сейчас я просто посмотрю на потолок и буду нихуя не делать. Думаю, что никто не заметит, — поворачиваешься в мою сторону. На твоём лице появляется искренняя, хоть и слабая улыбка. Я тебе верю. Но депрессия ведь идет уже четвертый день… Это был последний раз, когда я видел улыбку на твоём лице, если не считать вчерашней. Искренняя улыбка. Такая родная, невинная, напоминающая о многом. Я могу, конечно, привести примеры, когда уголки твоих губ поднимались, но я ни в коем случае не могу назвать такое улыбкой. Это безумие, которое тебя охватило. Болезнь, которая возникла из неоткуда. Если бы только можно предвидеть все заранее, но тогда было неинтересно жить, развиваться. Но живу ли я сейчас? Можно ли это назвать дрянной жизнью?! Существование. Ведь даже на бесконечных парах и лекциях мозг не может уловить абсолютно ничего. Мысли направлены в другую сторону, что сильно волнует всех, а в особенности меня самого. Но знаешь, я по-настоящему рад, что твоими симптомы и правда уменьшаются. Или ты просто понял, что о таком не надо говорить. Возможно ты принимаешь, что болен и хочешь выбраться из этого местечка. Раньше же ты врал насчет депрессии. А значит год назад до тебя доходило, что с тобой творится что-то неладное. Но ведь в какой-то момент все разрешилось. Развалилась стена понимания реальности и какого-то твоего внутреннего воображаемого мирка.  — Что ты, блять, делаешь?! Совсем из ума выжил?! Выхватываю из твоих рук нож для мяса и сразу же отбрасываю в сторону. Не знаю чего можно от тебя ожидать. Слишком много странностей в последние время. Ты до сих пор не вышел из депрессии. А депрессия ли это? Я вошел в комнату, а ты осторожно проводил ножом по руке. Нет, вроде ты не пытался принести себе какой-то физический вред, просто водил острой стороной ножа верх-вниз, но…Зачем ты это делал?! Каков был замысел?! — Зачем?! Зачем?! — пришлось притянуть тебя за толстовку. Даже немного потрясти. Зачем я кричу? Наверное от бессилия, а может из-за твоего совершенно пустого взгляда в последние время. Он не выражает ничего. Ни радости, ни печали, ни удивления-ничего. — Десятка сказала, что так будет правильнее. Что я смогу избавиться от состояния, которое тебя бесит во мне. Помогу обратить ситуацию только в лучшую сторону, — восторженный взгляд, а в голосе читается такая непривычная для тебя надежда. На успех наверное. — Руслан… Какая десятка? Кто тебе сказал такую чушь? Понимаешь, что ты мог случайно задеть вены? -говорю уже более спокойно, стараясь, чтобы ты не услышал страх в моем голосе. Какая десятка, Руслан? Что за бред ты несешь? Неужели предположения Сони верны, и ты медленно сходишь с ума? Этого мне еще не хватало. Я только-только поверил, что все началось налаживаться в нашей жизни. Да, может мы и остаемся жалкими друзьями. Но мне нравится переходить с тобой грани дозволенного. Обожаю до трясучки, и если все это, а один миг пропадет. Та ниточка чего-то важно исчезнет из моих рук, то я обещаю, я выпрыгну из окна. Ведь все мы рано или поздно умрем. Это неизбежно. А значит через несколько лет ты должен попасть ко мне. И тогда… И тогда все будет как прежде, понимаешь? — Десятка — это мой новый домашний любимец. Разве ты чувствуешь ее на своем плече? — искренне удивлённо интересуешься ты, а я сразу хлопаю себя по плечу, на который был устремлён взгляд. Пусто. — Какой любимец, Руслан…- чувствую как образуется ком в моем горле. Еще одно слово, которое произнесется из твоих уст, и я определенно зареву. Не заставляй меня. Умоляю. Скажи, что это блядский розыгрыш и ничего больше. Ты хмуришься. Что-то подсказывает мне, что тебе не понравились мои взаимодействия с плечом. Думаешь, что я обожаю по истине что-то реальное? Нет…нет…нет… — Десятка — это рыжая кошка, которая сидит на твоём плече. -читается непонимание в твоих глазах. — Десятка сказала, что ты ей не нравишься. Она сказала, что от тебя исходит негатив. Тихий всхлип. Неужели источником являюсь я сам? Слезы текут по моим щекам, через некоторое время засыхая на коже. Когда я в последний раз позволял себе так вести? В тот же день я и узнал о двух существах, который появились в твоей жизни. Кошка Десятка. По твоим рассказам она была рыженькая, а на хвосте белые полоски. » Она подсказывает, что делать. Она желает добра. Ты просто не понимаешь. » Тогда хотелось сильно закричать, чтобы не слышать этого бреда. Здоровый человек поймет, что подобные действия не могли быть во благо. До сих пор не понимаю, как ты не понимал этого, да и наверное до тебя не дошло до сих пор. Ты видел еще кошку. Ее звали Среда. Это я точно помню. Из твоих слов я понял, что это самая адекватная частичка твоего здорового разума. Она говорила вдруг приготовить тебе блинчики или попробовать какую-нибудь песню. Но ты почему-то считал что это принесет негативные последствия. Что обязательно блины не получатся, сковородка загорится, а потом сгорит и весь дом, как и с её жильцами — нами. Песня станет самой худшей, которую можно только представить на свете, и все твои подписчики в миг отпишутся от тебя. Бредовые, бредовые мысли. Ты не верил Среде. «Даже шерсть у нее черная! Как она может говорить что-то дельное? Как ты не понимаешь, Максим? » Ты пытался меня убедить в чем-то. Только знай, тогда я умел различать твой бред. А сейчас не уверен… Возможно я бы вместе с тобой сошел с ума и поверил в сказанное. Что-то внутри меня борется. Одна половина хочет никогда больше к тебе не возвращаться, не носить передачек, не верить в какие-то слепые надежды на выздоровление. Но остальная половина Хочет продолжать любить дальше безумного тебя. Верить в счастливое будущее и поправку. Что ты наконец-то выберешься из больницы и почувствуешь свободу. Похоже теперь во мне поселились твои внутренние коты.