Сделка со зверем

      Куда мы уйдём, когда нас не станет? Этот вопрос задавал себе каждый, будь то солдат, офисный работник или политик. В галактике у всех свой ответ. Ответ должен быть непременно. Ведь без него всё смешивалось, становилось бессмысленным, а разум наполнялся тягучим страхом и неуёмной тревогой. Будущее терзало, насмехалось, заставляло верить во всякое. И вера для каждого своя. Кто-то считал всё физиологически оправданным. Как только тело умирает, разум и всё, чем ты являлся, умирает вместе с ним. Кто-то искал ответ в религии, считая, что душа бессмертна и отправляется в следующий мир, в ад или рай. Но бывали и те, кого оба варианта не устраивали. Кто-то отчаянно искал бессмертия. Хоть в чём-нибудь. В искусстве, в политике, истории, детях. И несмотря на долгие и многочисленные попытки достичь его, ни одна из рас Цитадели не преуспела. Генетика и бионика позволили значительно продлить срок жизни, но даже азари умирали после 1000 лет. Такова была природа любого органического существа. И пусть относительное бессмертие существовало среди примитивных видов микроорганизмов или некоторых многоклеточных, все эти существа не обладали разумом. Им нечего было терять, а потому нечего было страшиться.       Эшли казалось это несправедливым. Почему те, кто действительно заслужил смерти, продолжают жить, убивая более достойных? Боялась ли она погибнуть? Если бы ей задали этот вопрос пару месяцев назад, она бы без колебаний рявкнула "нет!". Но однажды побывав в цепких когтях Мрачного Жнеца, она уже не была так уверена. Пугал не сам конец, а то, как он наступит. И она определённо не хотела быть съеденной заживо.       Уильямс посмотрела в сторону пляжа. Один из безымянных океанов Вермайра тихо ласкал берег, выбрасывая моллюсков и водоросли, которых ни на одной другой планете не встретишь. Вдоль линии прибоя вальяжно шагал мужчина в капюшоне. Он время от времени останавливался и поднимал какого-нибудь морского гада, внимательно изучал его и клал в карман. И пусть со стороны это выглядело вполне безобидно – паренёк коллекционирует ракушки – нетрудно догадаться, сколь жуткий конец ждал тварей, оказавшихся в кармане Алекса Мёрсера – единственного бессмертного разумного органика, который встречался Эшли.       Что стало с теми, кого он поглотил? Он их просто скопировал? Или они попали в ловушку его больного разума? Эшли знала, что совсем недавно и сама могла пополнить число его жертв. Она видела лишь угрозу, скрытую, заставляющую постоянно быть настороже.       Здесь, посреди тропических лесов и песчаных пляжей Вермайра было хорошо. Это место отлично подходило, чтобы провести здесь остаток жизни. Прежние страхи отступали, когда Эшли полной грудью вдыхала солёный воздух и слушала шум волн. Даже сам монстр, ставший причиной её недавно развившейся паранойи, казался обычным туристом. Зевс просто прогуливался, осматривая горизонт. И впервые в его движениях Эшли видела... наслаждение? Трудно верить в то, что он всего лишь любовался пейзажем. Но, похоже, это было действительно так.       Капитан Киррахе разъяснил ситуацию. Цель миссии – уничтожить исследовательский комплекс Сарена, а вместе с ним – лекарство от генофага. Если первое солдаты восприняли легко и просто, то второе переваривали чуть дольше. Изначально в голову приходило следующее: как турианцу удалось вылечить генетическую мутацию, которая уже многие поколения кроганов стабильно обнаруживалась в их генокоде. Это казалось нереальным. Мёрсер тут же поднял голову, когда речь зашла о науке. В его глазах читался неподдельный интерес. Но он промолчал. Первым из ступора вышел Рекс, для которого вопрос генофага являлся больной темой. В какой-то момент Эшли показалось, что кроган накинется на Киррахе, ударит или выстрелит тому в лицо, но наёмник утробно зарычал и отошёл на некоторое расстояние, едва сдерживая подступившие эмоции.       Эшли полностью согласилась с саларианцем. Нельзя позволить Сарену заполучить армию самых свирепых бойцов галактики. У врага и без того были превосходящие числом силы гетов. Тут вопрос стоял о выживании. И никакие капризы старого вояки не играли сейчас для Уильямс существенной роли. Она была серьёзно обеспокоена решением Шепард поговорить с Рексом по душам. В таком состоянии тот был опасен и плохо различал границы дозволенного. Казалось, на берегу стало ещё жарче. Воздух наполнился волнением и предвестием опасности. Уильямс недолго знала капитана, но хорошо усвоила, что эта женщина полагается на интуицию чаще, чем того позволяет здравый смысл. Шепард до последнего верила в лучшее в людях. И не только в людях. И именно поэтому она играла с огнём, пытаясь уговорами успокоить Рекса, когда у того в руках была заряженная пушка.       Эшли проверила магазин винтовки и крепко сжала её, готовая при любом резком движении пустить пулю крогану промеж глаз. Инстинктивно встав в боевую стойку, она наблюдала за сценой, разыгравшейся на берегу. Шепард говорила спокойно и уверенно, хотя её слова не долетали до окружающих. Рекс же напротив был крайне несдержан. Он не кричал, но в его гудящем низком голосе различалось откровенное сомнение. И недобрые намерения подтвердились нацеленным на капитана дробовиком. Шепард среагировала моментально, подняв свою винтовку, но тут же опустила, надеясь очевидно, что это усмирит пыл наёмника. Не сработало. Рекс держал Шепард на мушке, заставив Эшли занервничать.       Уильямс знала, что капитан не одобрит подобное своеволие. Но чего капитан не понимала, так это "военной арифметики". Тут не могло обойтись без жертв. И если выбирать между новой надеждой человечества, женщиной, которая пытается спасти грёбаную галактику, и каким-то продажным наёмником с Тучанки, убившим сотни, если не тысячи невинных за свою жизнь, Эшли не сомневалась ни секунды. Возможно, Шепард простит её и поймёт. Однажды. Уильямс прицелилась и положила палец на курок, как вдруг чья-то тяжёлая ладонь легла на её пушку и опустила дуло вниз.       Рядом стоял Мёрсер. Он смотрел в сторону крогана и Шепард, но стальной хваткой сжимал оружие Эшли, не позволяя осуществить задуманное.       — Какого чёрта?! — рявкнула она, вырывая винтовку у мутанта.       — Дай ей время, — ответил он спокойно.       Видя, что эта фраза не произвела нужного эффекта, Алекс посмотрел Эшли прямо в глаза. Паршивец прекрасно знал, что эти глаза снились ей в самых жутких кошмарах. В тех, в которых её сестёр одну за другой хватают острые когти и утаскивают в непроглядную тьму из криков и стенаний. После таких снов Эшли просыпается в холодном поту и долго пытается взять себя в руки, утопить страх в стакане спиртного, отвлечься стрельбой или проверкой арсенала.       Она прикусила язык прямо перед тем, как огрызнуться. Ей было противно от самой себя: покорной и слабой, но что-то в Мёрсере заставляло подчиниться, охладить порыв защитить капитана от её же доверчивости.       — Смотри, — Алекс кивком указал на Шепард. Та продолжала что-то упорно объяснять крогану. И напор Рекса действительно начал сдавать позиции. Он молчал и теперь просто слушал доводы, даже ослабив слегка хватку и склонив дробовик чуть ниже. В конце концов оба замерли на несколько безумно длинных секунд, в течение которых Рекс что-то усиленно анализировал у себя в голове. Он убрал оружие и, сказав что-то напоследок, покорно склонил голову в знак согласия.       Мёрсер просиял. На его обычно невыразительном лице появилась лёгкая улыбка победителя. И в этот миг Эшли не знала, что ответить и как реагировать. У неё в голове проскользнуло множество мыслей. Мёрсер мог надеяться, что Шепард погибнет, мог что-то подстроить. Всё сводилось к одному – он знал больше Эшли. Она выпытывающе взглянула на него, но заражённый проигнорировал жест, обратившись на приближавшуюся к ним Шепард.       Капитан была не менее довольна. Она с трудом пыталась сдержать улыбку, то и дело проскальзывающую на её бледном лице. Правда, Шепард так и не узнала, кому ещё Рекс был обязан жизнью. Мёрсер ничем себя не выдал, придерживаясь безразличного выражения и будто бы ожидая дальнейших распоряжений. Члены экипажа собрались неподалёку от лагеря Киррахе, чтобы окончательно распределить обязанности и ознакомиться с планом саларианцев. Все слушали Шепард очень внимательно. Если у кого и имелись претензии, они сохраняли мысли при себе. И только бесцеремонному Алексу не нужно было особое приглашение. Он скрестил руки на груди и, ничуть не смутившись тем, что перебил Шепард посреди предложения, заключил:       — То есть, саларианцы хотят, чтобы мы взяли в руки 12 килотонн тротилового эквивалента и тихонечко протащили на территорию укреплённой базы, полной гетов и клонированных кроганов, пока они бегают вокруг стен, размахивая красной тряпкой? Я-то думал, это люди любят всё взрывать. Или кроганы. Но саларианцы с их мозгами могли бы придумать что-то поизящней.       — Как и сказал Киррахе, это грубо, но эффективно, — невозмутимо ответила Шепард, уже готовая, казалось, к любым выпадам со стороны Алекса. — Мы не можем позволить Сарену заполучить подкрепления. Он и без того пока обходит нас по всем фронтам. Если только ты не придумал план получше.       Сержант решила бы, что Шепард дразнит Зевса. Выглядело это именно так. Проверка на слабо. И Мёрсер со всем его эго просто не мог не заглотить наживку. Эшли не успевала следить за игрой, что ведут капитан и мутант, но когда они вступали даже в простую словесную перебранку, вокруг становилось крайне неуютно. Алекс потёр подбородок, развернувшись в сторону прибоя.       — С тем же успехом мы могли бы пойти на кроганов, вооружённые столовыми приборами. Я лишь хочу сказать, что вас всех там перебьют. Возможно, не всех. Но этот саларианец уж слишком склонен к саморазрушению. Он считает, что базу нужно уничтожить любой ценой.       — Ты с ним не согласен? — спросил Гаррус, стараясь не обращать внимание на косой взгляд Рекса.       — Не особо, — выдохнул Мёрсер после некоторой паузы. — Всегда есть альтернатива. И я не вижу смысла рисковать, если результат неоднозначен. Наш приоритет, как я думал, Сарен, а не его шестёрки. Змее нужно отрубить голову, а мы сейчас обсуждаем, как бы наступить ей на хвост.       Шепард зеркально отразила его, так же скрестив руки на груди.       — Хорошо, мистер "Я всё знаю лучше вас", что конкретно ты предлагаешь?       Он пожал плечами.       — Ничего.       И прежде чем Шепард успела высказать всё своё негодование, он выставил ладони в примирительном жесте.       — Ты командуешь этим отрядом самоубийц. Не я. Мне всё равно, как именно мы достанем Артериуса.       Шепард сжала руки в кулаки с такой силой, что щитки брони и мягкие полимерные вставки между ними заскрипели от трения. Эшли чувствовала, что смотрит одно из тех реалити-шоу, где якобы бойцы якобы дерутся друг с другом на ринге без правил. Казалось, что сцена отвлекала от чего-то другого. Более важного. Возможно, Шепард тоже это понимала, решив подыграть мутанту, а возможно, он просто изящно манипулировал ею, как и всеми вокруг. Но не стоило сбрасывать капитана со счетов раньше времени. Эшли не всегда хватало веры в прямолинейность нового командира. Именно по этой причине она вознамеривалась пристрелить Рекса. И Зевс остановил её. Теперь он сам раздувал конфликт. Он давил на больное место Шепард – на её совесть, на ответственность за жизни окружающих, которую та воспринимала как некий постулат "служить и защищать". Возможно, не заметь её таланты Андерсон, она бы стала копом где-нибудь на Земле. Шепард сделала пару вдохов, успокаивая себя, разжала кулаки и спокойно ответила:       — Тогда вернёмся к основному плану. Я, Гаррус и Рекс поищем пульт управления оборонными системами комплекса и попытаемся отключить зенитки, чтобы Джокер доставил бомбу в центр комплекса. Судя по данным разведки ГОР, — капитан открыла на инструментроне голографическую карту и приблизила изображение, — заряд лучше установить возле дамбы вот здесь. Тали, Лиара, Кайден, отправляйтесь туда. Ваш вход будет с другой стороны базы. Возле каньона. Эшли, идёшь с Киррахе. Отвлеките на себя силы противника, но не вступайте в открытый бой, иначе они прижмут вас в одном из шлюзов. Алекс...       Эшли ожидала всё что угодно от местами эксцентричного капитана "Нормандии", но только не следующих слов:       — Действуй на своё усмотрение.       После некоторой паузы Шепард всё же добавила:       — В пределах разумного. И в рамках нашего уговора.       Что?! Сержант готова была выкрикнуть застрявший в горле вопрос, но успела себе напомнить о субординации. Хотя, в данных обстоятельствах это было крайне тяжело. Её приняли на корабль с распростёртыми объятиями и уже успели счесть своей, доверяли множество сложных боевых задач и не сомневались в её компетентности. И всё же, Эшли вела себя сдержанно, постепенно вливалась в коллектив. Ей никогда не позволялось действовать в одиночку и уж тем более, она не выбирала тактику самостоятельно. Даже Кайден, который знал Шепард уже не первый год, не имел подобных привилегий. Эшли молчала, когда на борт взошёл кроганский наёмник, молчала, когда кварианку допустили к ядру "Нормандии", когда дочь их врага получила собственную каюту. Но это решение было вершиной безумия. Да, капитан спятила окончательно. Если прежде она одёргивала своего нового питомца за поводок, то теперь завуалировано скомандовала "ату их". И это либо очень запутанный план, либо сдвиг по фазе. Эшли надеялась на первый вариант.       Дав Киррахе добро на начало операции, команда разделилась. Каждый отправился по своему маршруту. Эшли напоследок обернулась на Мёрсера. Он по-прежнему стоял посреди пляжа, наблюдая за тем, как пустеет лагерь. И было страшно думать, что за мысли тлеют в его больном разуме...

***

      Всё оказалось проще, чем он себе представлял. Шепард не хотела начинать спор и не особо горела желанием рисковать жизнями товарищей. И тут она дала слабину, на которую Мёрсер безошибочно сделал ставку. Он заметил сомнение в глазах капитана ещё во время брифинга. Это было самоубийство. И Шепард это знала, но не стала сеять смуту среди соратников. Ей хотелось, чтобы остальные видели её решимость и не теряли инициативу. С одной стороны, она приняла мудрое решение. С другой, совершила один из самых опрометчивых поступков на памяти Алекса.       Ему нужна была эта свобода. Он знал, чего хочет и давил на правильные рычаги. И если всё пройдёт гладко, даже не придётся ничего объяснять позже. Шепард начинала сдавать позиции, повернулась к нему спиной. И ей ужасно повезло, что на данный момент он не собирался пользоваться её уязвимостью. Очередной шанс. Всё, что нужно: добраться до лаборатории раньше остальных. Для кого-то вроде него это несложно. Но Алекс не торопился. Не стоило нестись сломя голову – если его заметит кто-нибудь из отряда ГОР, придётся избавляться от свидетелей, а в условиях сотрудничества с Шепард, уже нельзя просто убирать подобные препятствия с дороги.       Алекс улыбнулся. Пусть были определённые сложности. Например, лишние траты времени и ресурсов от вспышек гуманизма со стороны капитана. Но всё же, так он не имел возможности расслабиться. Это было занимательно, учитывая, как долго он сидел в пещере, находясь разумом глубоко в коллективе Улья. Ему нужен был стимул, толчок, которого он годами дожидался от Серого Посредника. Нужна была причина вернуться в мир. И теперь Алекс снова охотился, снова мог использовать свой потенциал. Он получил то, чего у него не было почти сотню лет – возможность быть собой – высшим хищником. И в этот раз ему не нужно прятать трупы и тянуть за ниточки. Он действовал на стороне СПЕКТРа. Всё дозволено, покуда его жертвами являются враги Шепард.       Когда пляж окончательно опустел, лишившись любых свидетелей кроме разве что гигантских крабов, Алекс разогнался и побежал в сторону базы. Перемахнув через высокие стены, он приземлился на одной из платформ. Вдали слышалась стрельба. Киррахе и Шепард уже начали бой, оттянув на себя основные силы противника. Однако, часть охраны комплекса встревожилась появлением Мёрсера. Тревога их долго не продлилась. Теперь, когда рядом не путались под ногами союзники, которых Алекс мог бы случайно задеть в пылу битвы, он трансформировал руки в огромные когти и начал совершать смертельные выпады, кружась как циркулярная пила среди кроганов и гетов. Когда враги отступили на несколько шагов, то оказались достаточно близко друг к другу, чтобы Алекс смог обезвредить их разом. Он тоже замер напротив, отчего кроганы поначалу приняли жест за неуверенность в дальнейшей тактике. Но Мёрсер готовился к основному шоу, которое "хорошим парням" с "Нормандии" видеть не стоило. Пока что.       Он выпустил из спины с дюжину плотных и хлёстких тяжей, на мгновение остановив их над головой, как жуткого вида корону. Психологический эффект подействовал сразу, вызвав ступор у толпы врагов. Этого мгновения кроганам бы вполне хватило, чтобы спасти свою жизнь бегством. Но они просто не знали, что их ждёт. Когда основные опорные и двигательные органы сформировались внутри тяжей, Алекс мгновенно выбросил щупальца вперёд, впиваясь покрытыми бронёй острыми концами в податливую плоть кроганов. Как только удар настиг первую жертву, Алекс запустил ферменты в полости тела, а следом – заражённые клетки, которые тут же начали перестройку структуры тканей. Это была адская боль, кроган не успел даже вскрикнуть, как из его торса вырвались несколько тяжей, перебрасываясь на следующего противника. Когда процесс внутри чужеродного организма завершался, кроганы попросту разваливались на части, переваренные изнутри. Напоследок Алекс ассимилировал пару трупов, чтобы восполнить потраченные запасы энергии и субстрата. Нужно было двигаться дальше. Вглубь комплекса.       Он прислушался к переговорам остальных. Эшли и Киррахе всё также играли в догонялки с охраной, Кайден пробирался со стороны каньона, а Шепард уже достигла внутренних построек и попутно пыталась облегчить путь остальным, взламывая радиовышку и разрушая турели. Главное – она была в порядке и не нуждалась в помощи на данный момент. Эта ситуация могла в корне поменяться, так что расслабляться было рано. Алекс решил прибавить шаг.

***

      Ране Таноптис определённо стоило поискать себе другую работу. Знай она с самого начала, с чем придётся столкнуться, она бы ни за что не согласилась. Даже в интересах науки. И теперь всё вокруг рушилось. Она уже поняла, что комплекс атакован. И она не горела желанием оказаться погребённой под обломками или получить пулю промеж глаз. Собрав все образцы и дневники, которые только успела, азари готовилась покинуть это гиблое место. Сарен, возможно, даже похвалит за сообразительность, если она принесёт ему уцелевшие данные. Тогда у неё появится шанс откупиться. Рана не особо рвалась возвращаться под гнёт сбрендившего СПЕКТРа, решившего заключить союз с древней расой богоподобных синтетиков.       — Куда-то собираешься? — раздался за спиной знакомый голос.       Таноптис ощутила, будто бы ей на голую спину высыпали кучу острых осколков льда. Сложно не узнать того, по чьей милости она и оказалась здесь. Это существо, которым она так восхищалась. Он редко принимал такой облик, но отчего-то казалось, что это был он настоящий, без маски, без притворства. Именно он посоветовал Таноптис сотрудничать с Сареном, именно он, используя свои старые связи, протолкнул её в эту лабораторию, чтобы удовлетворить жажду знаний. И теперь осталось лишь два варианта событий. Он пришёл либо вытащить её отсюда, либо убить.       — Саванаарен, — почти шёпотом произнесла она, развернувшись к нему лицом.       — У меня мало времени, так что буду краток. Отдай мне всё, что вы тут нахимичили и делай ноги, пока сюда не нагрянули камикадзе с бомбой.       — Бомбой?!       — Тик-так, Рана!       В его голосе прозвучало раздражение – опасная нота в его случае. Азари судорожно зашебуршала по столу, на котором собирала весь материал. Она извлекла уже упакованный с остальными вещами датапад и протянула ему. Саванаарен скопировал информацию на инструментрон и, крепко сжав запоминающее устройство в руках, сломал его. Рана ахнула, но не посмела возражать. Очевидно, Саванаарен не хотел, чтобы лекарство от генофага и знания о Жнецах достались кому-то ещё. Он выпытывающе глянул на азари:       — С другой стороны, оставайся пока здесь. Попытаешься сбежать, и тебя наверняка пристрелят. Молись, чтобы Шепард нашла тебя первой.       — Шепард?       — Сострой из себя пострадавшую. Поплачься о том, как мучил тебя злой Сарен, и уверен, она купится. Даже даст тебе уйти, пока всё не взлетело к чертям.       Не дожидаясь ответа, он развернулся и зашагал прочь. Как всегда и делал. Рана кинулась к компьютеру, чтобы открыть ему дверь. Но он остановил её жестом.       — Тебе известно, что именно Сарен там прячет?       Азари помедлила, разминая руки.       — Если собрать воедино все факты, полагаю, там Маяк.       У Алекса в голове будто что-то щёлкнуло. Артефакт, за которым он гонялся столько лет, находился прямо за стеной. Достаточно просто войти и прикоснуться, чтобы получить нужную информацию. Знания целых поколений протеан, помещённые в Маяк, могли дать ему уйму возможностей... Но без Шифра он получил бы максимум треть от того, что было особенно необходимо. "Зачем тебе замок без ключа? Прояви терпение. Пусть Шепард добудет тебе нужную комбинацию." – сказал ему Серый Посредник. И оказался прав. Алекс может наплевать на уговор с Шепард, на секретность, на свои планы, взять то, до чего может дотянуться прямо сейчас. Но это будет так опрометчиво, так... по-человечески. Эти мысли словно протрезвили его. Нужно ждать. И ни у кого в галактике нет столько времени, сколько у него. Мёрсер отступил от двери и вернулся в предыдущее помещение, внимательно прислушиваясь к переговорам команды. Пора бы "ключику" поторопиться. Стоит расчистить ей путь, чтобы навести на этот самый кабинет. И когда Таноптис сыграет свою роль, Алекс всё равно получит то, что искал. Так или иначе.

***

      Консоль несколько раз пикнула нехарактерными для своей модели сигналами и засветилась алым, опять же, несвойственным ей цветом. Большинство компьютеров и датабанков в галактике создавались по единому принципу и имели единое программное обеспечение. Их панели светились рыжим или голубым. Красный цвет в интерфейсе использовался лишь при ошибках в работе и служил предупредительным сигналом пользователю. Дисплей данного компьютера выглядел чужеродно. И в то же время, он что-то отдалённо напоминал Шепард.       Что-то было не так со всей базой. Одержимые подопытные, лекарство от генофага, а теперь ещё и... Властелин? Именно изображение последнего появилось в виде голограммы перед Шепард, Гаррусом и Рексом. Голос "корабля" дребезжал и звучал зловеще. И стоило тому произнести первые слова, как неподалёку скорчился на полу незримый наблюдатель.       Алекс до скрежета сомкнул зубы и схватился за голову. Он не мог выдать своё присутствие. Только не сейчас. Но гул, исходивший от голограммы, раскалёнными иглами вонзался в голову. Остальные, очевидно, ничего подобного не ощущали. Их органы чувств куда хуже воспринимали вибрации. И они вряд ли заметили бы что-то помимо небольшой тревоги, которую порождал в них громогласный рёв флагмана Сарена.       Серый Посредник не верил, что Властелин – всего лишь корабль. Даже технологии гетов не позволяли построить нечто подобное. И теперь у Алекса отпали все сомнения на этот счёт. Эти звуки не исходили из двигателей или ВИ корабля. Ни один синтетик, если уж на то пошло, не смог бы воспроизвести такой шум. Слова врывались в мозг, подавляли волю и касались струн мироздания, как могли делать, пожалуй, только рахни.       Королева, сидя в своём новом убежище, содрогнулась. Она тоже услышала невообразимую какофонию, отголоски которой звучали ранее на Новерии. Она почувствовала то же, что и Звучащий в Пустоте, когда старая мелодия бесцеремонно вторглась в её разум. Это было не столь больно физически, сколь опустошающе действовало на психику. Казалось, кто-то пытался перекроить мысли и восприятие слышащего, исказить его убеждения. Несвязный вопль сотен тысяч, а возможно, миллионов голосов. Они испускали неуловимые электроникой импульсы, которые воздействовали непосредственно на нервную систему, на ту её часть, что отвечала за сознание.       "Так вот, что такое индоктринация", — заключил для себя Алекс, всё ещё глуша рокот в голове. Он не терял самообладания. Голоса воспринимались потусторонними, чужими, поэтому заражённый не поддавался. Он имел большой опыт в подобных делах. Будучи существом с коллективным разумом, хотя бы его зачатками, он знал, как уберечь ту часть мыслей, что считал своей. Помимо нервной системы, его воспоминания, его личность хранились и в генетическом материале, надёжно запечатывая информацию в самих клетках. Властелин же не мог изменить структуры ДНК. Как бы громко и настойчиво ни звучал его голос, для Алекса он был как скрип стекла. Неприятный, но безвредный.       Поначалу Мёрсер решил, что раскрыл себя врагу, от которого так долго скрывался. Но Властелин не замечал его присутствия. Похоже, его способности не имели обратной силы. Сродни пению рахни, они воздействовали психически на окружающих, но не направленно – рассеянно. При этом машина не могла выследить Мёрсера. Она говорила напрямую с Шепард. И это было для капитана опаснее, чем она думала.       Справившись с непривычными ощущениями, Алекс поднялся на ноги и прислушался. Шепард пока держалась хорошо. Из этого можно сделать вывод, что индоктринация воздействует не сразу – требуется время. Как и сказала Бенезия, поначалу есть шанс справиться с внушением, но чем дольше находишься на борту Властелина, тем сложнее сопротивляться его воле.       — Рудиментарные существа из плоти и крови. Вы прикасаетесь к моему разуму в невежестве и неспособности к пониманию.       Шепард наконец осознала, кто перед ней. Алекс уловил скачок её пульса и характерный запах, который обычно исходил от людей при выбросе в кровь адреналина. Но внешне капитан не показала моментного страха. Она быстро сменила ужас на гнев и говорила со Жнецом вызывающе, задавала вопросы, но получала мало ответов. Властелин презирал её, если так можно было сказать о древнем искусственном интеллекте. Пусть он и управлялся программами, его сущность была куда более эмоциональной, чем он сам признавал. Все эти вопли – предсмертная агония органиков, заточённых в его ядре. Насильно объединённые в единую сеть, голоса не могли договориться. Ими правили страх и жажда расплаты за то, что с ними стало. Поэтому им были омерзительны все, кто ещё оставался жив. И лишь строгая программа в основных процессорах заставляла этих конструктов действовать согласно определённой схеме: цивилизации находят ретрансляторы и Цитадель, делают их основой своих технологий, развиваются, а затем, спустя 50000 лет Жнецы начинают жатву. Цикл повторяется. Снова и снова.       — Органическая жизнь – не что иное, как случайная генная мутация. Ваш срок жизни измеряется годами и десятилетиями. Вы слабеете и умираете. Мы же вечны. Мы – вершина бытия и эволюции. Перед нами вы – ничто. Ваша гибель неизбежна. Мы – конечная цель всего.       — А вот здесь, жестянка, ты ошибаешься, — тихо сказал Алекс. Машины возомнили себя вершиной эволюции, считали, что органическая жизнь не может превзойти их. Но они не знали того, что знал Алекс. Этот урок можно усвоить только на собственном опыте, а у машин такой возможности нет. Нужно подниматься с самого низа...       Мёрсер хорошо помнил, как проснулся когда-то в морге. Без знаний и способностей, которые могли бы пригодиться тогда. Он прятался и убегал, словно мелкий вредитель, утаскивая жертв по одному. И только желание выжить побуждало его к развитию, улучшению того, что уже имелось в его арсенале. Адаптация. Для машин она ограничивается сменой алгоритмов и написанием новых программ. Но этот потенциал исчерпаем. Органические же существа мутируют постоянно и спонтанно, при этом выживает тот, кто наиболее приспособлен. И если программа машин меняет лишь их восприятие мира, генетический код отвечает за все структурные элементы организма. Поэтому вершину пищевой цепи нельзя занять раз и навсегда. Будут появляться новые более опасные хищники. Нужно отвоёвывать свой титул. Раз за разом. И как раз сейчас действующему чемпиону бросали вызов...       Алекс мог бы оставить всё как есть и скрыться. Этот вариант всё никак не шёл у него из головы. Теперь, когда враг был прямо перед ним, слишком близко и во всей красе, он уже обладал знаниями, достаточными для следующей попытки. Всего-то переждать войну, а потом у него будет аж 50000 лет, чтобы подготовиться. Но рано или поздно сразиться со Жнецами придётся. Или Мёрсер будет вынужден целую вечность следовать циклу и отстраивать заново всё, что машины разрушат. Нет. Двум божествам слишком тесно будет в одной галактике.       Алекс улыбнулся собственным мыслям. Много чести синтетикам. Есть только один высший хищник. И он уже занял свою нишу. Эта цивилизация стала его экосистемой, местом обитания. И просто всё бросить он уже не может. Пока что он ничем не рисковал. Жнецы не знали о том, что он тоже вступил в игру. А значит, оставить Шепард было мудрым решением. Через неё он сможет получить знания протеан. А там... как лягут карты.

***

      — Мёрсер, каково твоё местоположение? — раздалось у Алекса в ухе. С самого начала операции Шепард обращалась к нему впервые. Он огляделся по сторонам.       — Тут полно высоких серых стен.       — Тут они повсюду.       — Я о том же. Посмотри на свой радар.       — Всё время помехи из-за кибератак гетов. Я не могу ориентироваться по карте.       Алекс мысленно радовался. Даже не пришлось глушить сигнал. Шепард и без того шла вслепую. Он с самого начала полагался на подобные сбои, но если бы барахлил только его сигнал, пришлось бы придумать отговорку посерьёзнее и куда более запутанную.       — В любом случае, мы добрались до места встречи. Джокер скоро доставит бомбу. Так что советую двигаться сюда, чем бы ты там ни занимался.       Мёрсер знал, что после активации заряда у них останется по меньшей мере минут пятнадцать на то, чтобы убраться из радиуса взрыва. Очевидно, что Сарен так и не объявился. И это было подозрительно, учитывая, что его базу рвут на части. Не исключено, что турианец нагрянет прямо под конец торжества. И если он достаточно умён, то нападёт на отряд Шепард, а не на саларианцев.       — Уже в пути, — спокойно ответил Мёрсер и рванул с места на максимальной скорости.       Алекс взбежал вверх по стене и спрыгнул с другой стороны, начав планирование, чтобы преодолеть большее расстояние за счёт инерции. Пока длился его недолгий полёт, он успел обнаружить в одном из шлюзов команду ГОР, спешившую к точке эвакуации. Среди них не было Эшли. Алекс приземлился, сделал ловкий разворот и снова взмыл на стену, чтобы осмотреться. В одном из шлюзов он увидел сержанта. И она бежала в совершенно противоположную от бомбы сторону. В нескольких десятках метров от неё двигались в том же направлении кроганы и геты. И их бежало явно больше, чем один солдат Альянса способен уничтожить без биотики. Термозаряды под конец боя определённо иссякли, и Эшли вряд ли могла себе позволить выпускать длинные очереди. Её винтовка должна давно перегреться.       Алекс внимательно проследил за тем, как Уильямс встала за импровизированным укрытием из стальных балок. Она угодила в ловушку. И, очевидно, что гордость не позволяла ей сказать об этом заранее. Только когда всё стало действительно паршиво, она отозвалась по рации.       — Забирайте лейтенанта и уходите, — прокричала Уильямс так, что у Алекса зазвенело в ухе.       Шепард ни за что её не бросит. Мёрсер хорошо это понимал. Она наплюёт на всё: на миссию, на Сарена, на бомбу, лишь бы не дать никому под её командованием отдать концы. Если она кинется сюда, в самое пекло, то оставит тылы неприкрытыми. И будь Алекс на месте Сарена, именно в тылы он бы и ударил. Бомба останется без охраны. Скорее всего окончательную её настройку будет проводить один специалист – Аленко. Кто-то всё равно погибнет сегодня. Это неизбежно. И если выбирать, то Мёрсер оставил бы в живых лейтенанта. Его навыки куда весомее. И что важнее, он легко управляем. Достаточно Шепард сказать слово, и он тут как тут. Он не спорит, не пытается что-то доказать. Его характер в разы проще усмирить. И для дальнейших планов Эшли стала бы серьёзной помехой. В заключение ко всему, Сарен находился где-то поблизости. И когда он нападёт, Алекс должен оказаться рядом, чтобы покончить с ним.       Вставал новый вопрос. Что дальше? Если Сарен умрёт, договор с Шепард будет расторгнут, и Мёрсер сможет уйти. С неполным фрагментом Шифра и без некоей поддержки СПЕКТРа. Если у Сарена и были те же знания, что Шепард взяла от Маяка, с ним договориться сложнее. Он явно индоктринирован, а значит, мог скомпрометировать Зевса перед своими хозяевами. Если бы только Серый Посредник не проворонил первый Маяк... При новой встрече с ним, Мёрсер непременно припомнит беготню и кучу времени, которую они оба могли бы сэкономить, если бы торговец информацией не медлил. Алекс ничуть не удивился бы, если в итоге Посредник намеренно скрыл от него реликвию.       — Мы на одной стороне, Зевс.       Да. Пока что. Но как долго Посредник будет придерживаться этой позиции? Зверь под боком всё же зверь. Такое опасное существо никто не захочет терпеть. Заражённый имел богатый опыт в общении с разумными формами жизни, чтобы знать, чего стоит их преданность. Алекс снова глянул на забившуюся в угол Эшли, отчаянно молившую, чтобы геты прошли мимо. Это будет так по-человечески, если он просто бросит неудобную бой-бабу с пунктиком на его счёт. И в то же время на его стороне были все преимущества. Он мог раскидать роботов без особого труда. Киррахе, очевидно, успел скрыться и не смог бы стать свидетелем бушующего развитого.       Мысли прервал входящий вызов на инструментроне. Стоило только подумать… Алекс создал защищённый канал и монотонно ответил:       — Слушаю.       — Планы меняются, Зевс. Сарен прибыл на Вермайр, чтобы произвести зачистку. Нельзя сказать, как быстро он доберётся до Шепард, так что не упусти свой шанс. Поглоти её и убирайся оттуда.       — Ты спутал меня с одной из своих шавок, Посредник. Я напоминаю, что не подчиняюсь твоим приказам. Притормози и объясни, что стряслось.       Искажённый голос затих. Собеседник колебался.       — Признай, Шепард не выстоять против Сарена. Нужно брать всё в свои руки. И это наш шанс. Ты можешь избавиться от всех свидетелей разом и получить Шифр. Галактика повесит гибель "Нормандии" и отряда ГОР на беглого СПЕКТРа.       Из-за искажений Мёрсер не мог толком расслышать интонацию или дыхание Посредника. Так что угадать настроение «партнёра по бизнесу» не получалось. Но Алекс нутром чувствовал подставу. Посредник никогда не торопился и не менял решения без особых причин. Стоило копнуть глубже.       — Тогда почему бы мне не перешагнуть пару ступеней и не избавиться от Сарена? У него информации явно больше, чем у Шепард. Да и начинал я всё это ради его устранения. Он – избранная пешка Властелина. Нового слугу Жнецам ещё только предстоит найти. Геты не подойдут. Для доступа к Маякам нужен кто-то органический.       Информация не произвела ожидаемого фурора. Посредник уже знал о Властелине. И даже фальшивое любопытство по поводу корабля Сарена не смогло скрыть его осведомлённости. Он знал и ничего не сказал Алексу. Плохой знак. Если бы Зевс ткнул его носом в это враньё, Посредник бы выкрутился. Он хорошо это умел. Намного проще и выгоднее подыграть, сделать вид, что глупый мутант не имеет на руках все фрагменты мозаики.       — Сарен может быть полезен. Он однозначно первым доберётся до Канала. И вот тогда стоит ударить по нему. Мы оба получим то, к чему стремились. И отодвинем вторжение ещё на 2-4 года. Примерно столько времени Жнецам понадобится чтобы добраться сюда без Канала. А вот новоиспечённый человеческий СПЕКТР может попытаться болтать. Я изучил её досье, как ты просил. Она не из тех, кто станет молчать ради собственной выгоды, когда на кону жизни людей. Сам знаешь. Она – не тот человек, который нам нужен.       — Слишком быстро ты меняешь стороны, Посредник. Мне никогда не нравилась эта твоя черта, — уже не скрывая недоверия в голосе, ответил Мёрсер. Неподалёку слышались звонкие щелчки и скрипы гетов, заглушаемые пальбой. По второму каналу связи Шепард препиралась с Эшли и Кайденом, решившими поиграть в героев.       — А ты что-то совсем размяк, Зевс. Неужто это из-за её происхождения?       Алекс не стал переспрашивать, молча дожидаясь, пока Посредник завершит мысль. На инструментрон пришёл текстовый файл с последним фрагментом досье. Зевс внимательно изучил его. Он не ахнул от удивления, не усмехнулся от досады, не расширил глаза. Он лишь снова посмотрел на отчаянно сражавшуюся Уильямс. Выбор был не в её пользу. Её бросили здесь. И теперь она встретит конец на необитаемой райской планете с золотыми пляжами и тёплым морским ветерком. Не худшее место для последнего пристанища. Хотя, Шепард наверняка не простит себя за это до конца собственной жизни.       — Нет, — ответил он наконец, — для меня всё это давно потеряло значение.       — Тогда в чём дело?       — Слишком большой риск. Я не люблю тратить усилия впустую. И у меня тоже есть планы на капитана. Считай это вызовом. Ты ставишь на Сарена. Я – на Шепард. Когда я выиграю, ты отдашь мне информацию о Цербере, которую, как я догадываюсь, ты просто решил попридержать до лучших времён.       Посредник позволил себе усмехнуться. Иногда он забывал, с кем разговаривает. Это создание могло быть очень полезным в его работе. Если бы поддавалось дрессировке. Даже когда Посреднику казалось, что он зацепил его, Мёрсер выскальзывал, находил обходные пути и сохранял независимость.       — А если выиграю я?       — Я буду тебе должен, — словно поглаживая собеседника своей речью, растянул слова Мёрсер. Он знал, что эти слова станут музыкой для ушей торговца информацией.       — Тогда до связи, мой друг.       Фигуры на доске задвигались. Отступать нельзя. Мёрсер разблокировал командную связь и наконец ответил на назойливый ор Шепард:       — Я этим займусь.

***

      Эшли вжалась в стену. Она чувствовала себя маленькой и совершенно беспомощной. Она сделала то, что считала необходимым: дала шанс остальным спастись без угрозы для миссии. И теперь она погибнет, выполняя свой долг. Возможно, так она искупит вину за смерть своего отряда на Иден Прайм, возможно, впервые за долгое время о её семье скажут что-то хорошее и забудут наконец грехи предка. Да, она заслужила это. Уж лучше она, чем Аленко. Он нужен Шепард. Он старший по званию. А она – простой сержант. Удача и без того долго была на её стороне. Только жаль сестёр. Но они поймут. Должны. Они всегда готовились к этому. Так учил их отец.       — Скоро увидимся, — прошептала Эшли, бросая бесполезную винтовку. Оружие перегрелось и буквально расплавилось изнутри. Ещё десяток выстрелов из пистолета, и обороняться будет уже нечем. Гранат не осталось. Враги окружали плотным кольцом. Это конец.       — Приими, Господи, всю свободу мою. Возьми память, разум и волю мою…       Рядом что-то взорвалось. Осколки вонзились в укрытие. В спине Эшли ощутила глухой удар, прошедший болью по всему позвоночнику.       — … Все, что имею или чем располагаю, все мне Тобою даровано…       Скоро она встретится с отцом. Скоро всё закончится. Бомба сработает. Это будет быстро. Во всяком случае, Эшли на это надеялась.       Послышался громкий и хлёсткий всплеск воды. Что-то тяжёлое приземлилось в затопленный шлюз. Геты громче защёлкали и на какой-то момент прекратили огонь. Уильямс не придавала этому большого значения и не прерывала молитву до тех пор, пока буквально скрученное по спирали тело синтетика не врезалась в стену напротив, выплёскивая белую жидкость из повреждённого корпуса. Она была обречена. Её могло спасти только чудо. Эшли открыла глаза и выглянула из-за балки.       Всюду лежали поломанные геты и словно изрезанные в мясорубке кроганы. На стенах виднелись яркие брызги крови, будто бы оставленные небрежным мазком кисти. В центре всего этого стоял демон. Он держал в руке гета и, демонстрируя победу, размахнулся и бросил беспомощного робота на торчавшие из воды штыри. Недавно они служили фиксаторами для бетонных плит, но теперь, когда те раскрошились, играли роль оружия. Гет прицельно рухнул прямо на сверкавшие пики и стих. Матовое свечение у него на голове угасло.       Зевс развернулся и двинулся в сторону Эшли, и она незамедлительно нацелила на него пистолет. Позже сержант решит, что это была идиотская идея, но в моменте её охватили эмоции. Она готовилась принять неизбежное и в какой-то мере злилась, что у неё отняли право умереть спокойно. И более всего она злилась, что на выручку пришёл никто иной как Алекс Джей Мёрсер. Он замер в тройке метров от неё, держа руки в карманах джинсов.       — Время не на нашей стороне, знаешь ли. Ещё немного, и мы оба испаримся вместе с базой и фанатиками Сарена.       Он оглядел её и остановил взгляд на ноге. Рана открылась и снова начала кровоточить. Она только теперь заметила. Адреналин и чувство страха притупили восприятие боли. Что если кровь возбуждает в нём аппетит как в каком-нибудь вампире? Тем более не стоило подпускать монстра ближе.       — Стой.       Он и не думал подчиниться. Не среагировал даже когда Эшли выпустила в него оставшиеся три выстрела. Пистолетные заряды ему едва ли навредили, прорезав плоть всего на пару сантиметров. Отверстия мгновенно затянулись, а Зевс не повёл и бровью. И всё же, когда он подошёл достаточно близко, то грубо схватил Эшли за локоть и сжал руку, причиняя боль. Этим жестом он как бы сказал не делать так больше. За подобное он мог и убить. И, похоже, решил сделать это более изобретательно, а именно – начал душить.       Эшли отчаянно сопротивлялась, прекрасно понимая, что удары ногами и руками бесполезны. В конце, ощущая, как сознание покидает тело, она схватила его руки, сомкнувшиеся у неё на шее, с ужасом глядя на его спокойное ничего не выражающее лицо.       — Будем считать, что ты мне должна.       Последнее, что Уильямс увидела прежде чем её окутала пустота – голубые жестокие глаза. Те, что являлись ей в кошмарах.

***

      В нос ударил резкий запах медикаментов и обработанного бактерицидным излучением помещения. На языке сохранился металлический привкус, а голова раскалывалась как после недельной пьянки с сослуживцами. Эшли разлепила глаза и тут же сузила их, ослеплённая ярким светом. Она зашевелилась и помотала головой. Когда изображение перестало плыть, а туман исчез, она поняла, что лежит на койке в медицинском отсеке. Живая. Скрестив руки на груди, перед ней кто-то сидел.       — Доктор Чаквас, я берегла ногу, честно.       — Я не сомневаюсь.       Эшли подпрыгнула, как от разряда током. Усталость и боль мгновенно отступили, и она дёрнулась в сторону стола для инструментов, надеясь найти что-то острое. Стола не оказалось на прежнем месте.       — Доктору стоит внимательнее следить за техникой безопасности. Пациенты могут пораниться. Я взял на себя смелость сделать перестановку, пока старушка отлучилась.       Эшли, борясь с болью в боку и спине, приподнялась на локтях и попыталась отодвинуться назад, чтобы сесть и прислониться к подушке. Посетитель расположился на соседней койке, положив ногу на ногу. Это выглядело так непринуждённо и обыденно, что она едва не расслабилась. Но одёрнула себя в последний момент.       — Ты сказал, что мы ещё поговорим. Когда я буду готова.       Он промолчал, вертя в руках скальпель. Это заставило Эшли только сильнее напрячься. Она не спускала глаз с его пальцев, ловко обходивших острый край инструмента. Учитывая его умения, он мог бы перерезать ей горло одним выверенным движением. Он знал точно, куда бить. И он хорошо знал, куда надавить, чтобы перекрыть ток крови в мозг и обезвредить тем самым жертву на некоторое время.       — Зачем, чёрт возьми?       — Шепард так хотела.       — Зачем было вырубать меня?       — Время поджимало. Ты была не в себе. Я мог бы успеть только одно из двух: успокоить тебя или прикончить Сарена.       — Сарен…       — Ускользнул. Я бы схватил его, не возись я с тобой.       Он говорил без эмоций. Не бросался обвинениями. Просто констатировал факт.       — Я не просила меня вытаскивать.       — А я спас тебя без особого удовольствия, можешь мне поверить. Тем не менее, когда добыча ускользает, это только распаляет азарт. Ты когда-нибудь охотилась? Неудачи не злят, если знаешь, что дичь бежит прямо в твои силки.       — Ты больной ублюдок, — бросила Эшли, отведя взгляд в сторону.       Уголки его губ дрогнули в усмешке.       — Люди отчего-то думают, что эволюция создана для сильнейших. Ну, знаешь, выживает тот, кто сожрёт всех остальных. Как специалист в данной области, скажу, что это не совсем так.       Он спрыгнул с койки и подошёл к шкафчику с медикаментами, пробегая пальцами по полкам с наклеенными названиями, взял одну из баночек и, встряхнув в руке, изучил надпись.       — На низших ступенях это правило работает отлично. Так нужно, чтобы отсеять наименее приспособленных. Но вот когда организм уже состоит из сложных структур, ему нет смысла просто выживать. Для дальнейшего развития нужны другие организмы. Нужна популяция. Чтобы передать знания, чтобы обеспечить сохранность вида. Только сохраняясь и совершенствуясь как вид, можно чего-то достичь. При этом успехи отдельных особей играют куда меньшую роль. Они важны, безусловно, но бесполезны, если особь не передаёт свои знания кому-то ещё.       Он вернулся к Эшли и поставил баночку с пилюлями на столик возле кровати.       — Жаль, что люди так и не пришли к этому заключению. Возможно, позже.       — Мы не одного с тобой вида, Мёрсер, — прошипела Эшли, стараясь игнорировать болевые спазмы.       — Нет. Но я паразит по своей природе. И очень приспособленный. Достаточно, чтобы понимать, что намного выгоднее развивать своего хозяина и заботиться о нём, чем убивать и искать другого. Назовём это симбиозом.       У Эшли внутри похолодело при мысли, что Мёрсер инфицировал её, пока она была без сознания. Она испуганно обернулась на дверь. Что если все на борту давно мертвы или превратились в зомби на побегушках у чокнутого мутанта, а она – последняя выжившая?       — Ты очень предана Альянсу и человечеству. Имеешь неплохие навыки. У Шепард своего рода талант. Она притягивает к себе одарённых представителей разных рас. И она обеспечивает вам развитие и защиту. Так что вы – её колония разумных существ. Ваше выживание принесёт пользу всем вашим видам. И мне тоже.       Он пододвинул баночку поближе к Эшли.       — Это обезболивающее. Его отчего-то применяют только азари. Но для людей оно подходит даже лучше. Поверь, я знаю, о чём говорю.       Он покинул помещение и пошёл по коридору к лифту. В это время корабельных суток все должны уже спать. Но капитан, похоже, не торопилась следовать режиму. Алекс вообще заметил за ней привычку нарушать правила. А ещё она частенько страдала бессонницей. Шепард стояла, прислонившись к стене и скрестив руки. На её лице красовалась ликующая улыбка. Сейчас она начнёт заливать ему про человечность. Он этого ждал.       — Если бы я был метров на 500 дальше, я бы её там бросил, будь уверена. И я всё ещё недоволен тем, что ты упустила Сарена и даже не удосужилась сообщить мне о его появлении.       — Тогда бы ты точно её бросил. Или же нет? — Шепард игриво склонила голову на бок и сощурилась.       — Вопрос приоритетов, капитан. Вроде как это ты у нас стремишься заслонить всея галактику от машин и их певчей птички. И всё же, ты выбрала спасать члена команды вместо того, чтобы покончить раз и навсегда с нашим уговором. Скажем так, учитывая новую информацию о Жнецах, мои собственные приоритеты меняются. Так что на сей раз я закрою глаза на твою хитрость. А ещё теперь ты у меня в долгу.       Шепард выгнула бровь в немом вопросе.       — Я начинаю думать, что я у вас на особом счету, мистер Мёрсер.       — Кто бы говорил. То строишь из себя святошу, то позволяешь утопить целую базу в крови. Сегодня ты вообще не давала мне чётких указаний. Кстати, я запомнил, что вы активировали заряд до того, как связались со мной, не убедившись даже, что я успею покинуть радиус поражения. В конце я учту набежавшие проценты, когда придёт время расплачиваться.       Он нагнулся ближе, вдохнув её запах. Её пульс оставался ровным. Она была совершенно спокойна. Алексу стало интересно, знает ли она сама правила игры, в которую они все оказались втянуты или ей просто чертовски везёт каждый раз. Правильно ли он всё рассчитал, когда поставил на неё в этом забеге? Так или иначе, назвать всё это пустой тратой времени язык не поворачивался. Сарен действительно пока был нужен. Приведёт их к Каналу, тогда и можно выкинуть его с поля. А как быть с Шепард после победы? Она продолжала наглеть. Нехорошо.       — Чего ты добивалась?       Она оттолкнулась от стены и приблизилась к нему в ответ.       — Лекарство от генофага.       Несколько секунд он просто смотрел, не моргая, в её зелёные глаза. Он пытался укомплектовать всё в своей голове, сопоставить мотивы и выводы. Затем уголки его губ поползли вверх. Он запрокинул голову назад и искренне рассмеялся.       — Ты и правда учишься, Шепард, — без толики фальши похвалил Алекс. — Аплодирую стоя. И что же натолкнуло тебя на такую мысль?       — Я знала, что ты не сможешь устоять перед искушением. Отдать Сарену секрет создания армии клонов мне бы не хотелось. Но и оставлять Рекса ни с чем я тоже не намерена. Тебе ведь есть, чем его порадовать?       — У меня лишь обрывки данных. И я их ещё не расшифровал. В генокоде солдат, однако, я нашёл любопытные аномалии, которых нет у среднестатистических особей. Опять же, я не могу передать это знание кому-то ещё.       Шепард скривила губу и отошла в сторону, но не спешила пока заканчивать разговор. Она явно собиралась с мыслями, чтобы сказать что-то очень личное. Мёрсер успел изучить её не меньше, чем она его.       — Спасибо, — сказала Шепард тихо, не поворачиваясь. — За Эш. Она слишком гордая, чтобы благодарить. Поэтому говорю за нас обеих. Я не знаю, что бы было, останься она там…       — Ты бы впала в депрессию от ненависти к себе и наверняка напилась. А Аленко пришёл бы тебя утешать.       В этот раз Шепард всё же обернулась с удивлением на лице.       — Кайден?       — Брось. Женщина в отчаянии, только что потеряла вашего общего друга. Только дурак упустит такой момент.       — Момент?       Алекс покачал головой и положил руку на плечо капитана.       — Ты конечно учишься, Шепард. Но по некоторым дисциплинам нещадно отстаёшь, — сказал он напоследок.