Сделка со зверем

      Шепард стояла посреди большого зала с высокими потолками, скрестив руки за спиной. Она бесстрашно смотрела на заседателей комитета, желая показать, что ничего не скрывает. И поскольку их было семеро за дугообразным столом, Шепард старалась смотреть сквозь или поверх голов, переводя взгляд на лица лишь тогда, когда к ней обращался кто-то конкретный. Она не знала имён, поэтому запоминала отдельные черты. Больше всех ей симпатизировала светловолосая женщина с пронзительно серыми глазами. Она говорила мягко и ни разу не переходила на личности. Про себя Шепард звала её Люси.       Рядом с ней восседал мужчина с кустистыми бровями и вечно нахмуренным видом. Он казался недовольным, но на деле сохранял нейтралитет и независимо оценивал каждый поднятый вопрос. Джеймс окрестил его Сэха, так же за глаза.       По центру стола сидели двое мужчин и женщина, которые настолько напоминали друг друга манерами и едиными решениями, что Шепард воспринимала их просто как Троицу. Они словно клином разделяли комитет на лояльных и нелояльных. Потому как оставшиеся два заседателя были настроены более радикально, не прощали ошибок и в целом относились к Шепард предвзято. Один из них – Морган – как-то назвал капитана "Нормандии" Жанной Д'Арк. В дурном ключе. Он напомнил о том, что легендарная рыцарша слышала какие-то голоса и верила своим видениям, совершая жуткие поступки. Рядом с ним неизменно на любые замечания товарища кивал, словно болванчик, Боб.       Шепард не хотела здесь быть. Она не считала, что должна. Её место было на корабле, в космосе. Предстояло много работы, а Жнецы всё приближались. Но у неё отняли "Нормандию". Отняли команду. И даже жетон больше не холодил кожу на груди. Теперь её изучали под микроскопом люди, которые заслали разведчика в батарианскую систему. Люди, которые финансировали уничтожение ретранслятора. Люди, которые не могли не знать, зачем она прибыла туда и почему так поступила.       Андерсон по-отцовски её успокаивал, трепал за плечо, напоминая, что нужно вести себя прилично. Но он никак не мог испарить закипавшую в ней злость. Она отправилась разгребать бардак, устроенный Альянсом и потеряла при этом всё. Она спасла биллионы жизней по всей галактике от неминуемой гибели, а её за это отчитывали. Настоящий спектакль лицемерия.       Слева в качестве сторонних наблюдателей стояли офицеры Альянса. В том числе, там присутствовал Джеймс. Он не хотел идти, но его обязали. Командование считало, что всем стоит выслушать это заседание. Вега лишь ободряюще подмигивал коммандеру, чем нисколько не добавлял раздражения её итак расшатанным нервам. Гораздо сильнее дразнило присутствие Кайдена, с которым она сначала столкнулась в коридоре, а теперь вынуждена была терпеть его сверлящий взгляд на своём виске.       Шепард почти забыла, как он выглядит. За те месяцы, что они не виделись, Кайден переменился. Он теперь был примером, ходил гордо с увешанной орденами грудью. На него поглядывали, краснея, курсантки, а постеры с его физиономией украшали фасады штаба. Но когда Шепард встретила его сегодня утром, он вдруг снова стал тем застенчивым, молчаливым Кайденом с первой "Нормандии". Только теперь Шепард уже не верила этой маске, опостывшей настолько, что захотелось её содрать.       Прежде подобные умыслы её бы пристыдили. Он был когда-то её товарищем. Он любил её, и она ему доверяла. Но теперь коммандер видела подвох в том, как быстро Аленко взобрался по карьерной лестнице. Он годами служил под началом Андерсона, и пока Шепард получала повышение, он трусливо скрывался в её тени. Затем она погибла, и он получил штабс-капитана. А после, когда её взяли под стражу, Аленко стал майором. Год или два назад она бы поверила в его таланты и порадовалась такому успеху. Но случай в Бахаке показал, что Альянс прогнил. Пока ты говоришь то, что нравится командованию, тебя холят и лелеют. Но стоит ляпнуть про Жнецов или теневые игры Цербера и Посредника, и закончишь, как Андерсон. Последний мог быть Советником. Мог быть капитаном. Но вместо этого ему позволили остаться в качестве дворецкого и провожать обвиняемую к месту заседания.       — Коммандер Шепард, — нежно обратилась Люси. — Вас позвали сюда в качестве эксперта по Жнецам.       Морган на это достаточно громко хмыкнул, но Люси сделала вид, что не заметила.       — К сожалению, мы не смогли найти доказательств прихода Жнецов через ретранслятор Альфа. Именно поэтому мы просим сказать, был ли с вами кто-то ещё способный подтвердить ваши слова.       Как же ей надоел этот вопрос...       — Я уже неоднократно заявляла, что действовала одна. Но даже если бы это было не так, я сомневаюсь, что показания двоих убедили бы вас больше, чем рассказ меня одной.       Андерсон незаметно погрозил пальцем, напоминая о субординации. Он пытался помочь, но Шепард устала быть всем удобной. Она услышала сомневающиеся шёпотки в толпе офицеров и углядела недовольство Сэхи. Морган ухмылялся, но не проронил ни слова в надежде, что коммандер сама себя закопает. Шепард не собиралась доставить ему такое удовольствие. Вернув себе спокойный вид, она выжидательно посмотрела на Люси, чтобы та могла продолжить.       — Вы сообщили, что уничтожение ретранслятора не допустило немедленное вторжение Жнецов в галактику. Сколько именно времени мы выиграли?       — Мне это неизвестно, — быстро ответила Шепард, вызвав новую волну недовольных возгласов и переговоров. Ей было неважно, что думают о ней офицеры, но она не могла подвести Андерсона. Только его умоляющий взгляд держал её в узде. Приходилось напоминать себе, что он и ещё многие другие хорошие люди оставались Альянсу верны, и именно ради них коммандер распиналась под осуждающими взглядами.       — Полагаю, они будут двигаться со сверхсветовой скоростью. Это займёт месяцы, может, пару лет. Но сказать точнее я не берусь.       Люси удовлетворённо кивнула. Остальным ответ не понравился, и они начали тихо что-то обсуждать. На этом заседание и закончилось бы, но Шепард набрала воздуха в грудь и громко продолжила, обращая на себя взоры:       — Я понимаю причину, по которой остаюсь здесь. Я виновна в убийстве трёхсот тысяч гражданских, и мне придётся жить с этим до конца дней. Как и с тем, что я отдала приказ, погубивший несколько кораблей Альянса при атаке на Цитадель. И тогда, и сейчас я оставалась верна присяге.       Наблюдатели смотрели на неё с благоговением. Шепард не особо обращала на них внимание, но она знала, что простые вояки поддержат её больше, чем высокие, почти недосягаемые бюрократы за изогнутым столом.       — Вы остались верны Земле или Совету? — спросил Сэха без упрёка. Шепард поняла, что он ей помогает и тем самым складывает о ней впечатление.       — Я верна и человечеству, и клятве СПЕКТРа, на должность которого меня рекомендовал Альянс. За годы службы я ни разу не допускала конфликта этих двух присяг. И я знаю, что меня позвали сюда подтвердить то, что вам итак уже известно: Жнецы скоро прибудут в Млечный Путь. И никто не обладает моим опытом столкновения с ними. Ни один из ваших возможных кандидатов. Я имела дело с их артефактами, с индоктринированными слугами и Властелином. И никто, кроме меня, не знает, что нужно делать дальше.       Члены комитета внимательно её слушали, не смея перебить ни единым замечанием. Коммандер старалась не смотреть на Андерсона, опасаясь увидеть неодобрение. Но либо её сейчас осадят и укажут снова в сторону клетки, либо наконец услышат, и перед отставкой Шепард хотя бы будет уверенна, что высказала свои мысли.       — Но я всего лишь капитан одного фрегата. И если мне вернут его, я готова выяснить для вас более точные даты. Я всегда делала всё, что в моих силах, чтобы защитить Альянс и галактику. И я могла бы сделать это снова, если мне предоставят свободу действий. Но сидя здесь в ожидании я ничем не могу быть полезна.       Повисла пауза. Троица и Морган засуетились, нагнулись друг к другу и яростно спорили. Люси и Сэха не отрывали взгляда от Шепард и в конце концов сообщили:       — Мы опасаемся, что если отпустить вас, коммандер, то вы отправитесь далеко за пределы влияния Альянса. После ваших действий в Бахаке Батарианская Гегемония считает вас врагом номер один. Это попросту небезопасно для вас.       Шепард грустно улыбнулась. Она не верила этим словам. Скорее уж они боялись, что она устроит очередной дипломатический апокалипсис, начав кричать о возвращении Жнецов на улицах Президиума.       — Я сражалась с батарианцами во время Блица, — напомнила коммандер. — И уже тогда каждый из них знал моё лицо. Но нравится вам или нет, у Гегемонии больше шансов убить меня здесь, пока я сижу взаперти, чем где-то в открытом космосе на борту стелс-фрегата.       Комитет начал совещаться. К полемике присоединились уже все заседатели. Шепард забавляло, что они, будто охотники, обсуждали, стоит ли выпускать старую борзую на волков или оставить грызть собственную цепь. Среди наблюдателей стояло много молодых дарований, в которых Шепард с лёгкостью узнавала себя. Теперь её считали опытным офицером, к ней прислушивались. Хотя когда-то она так же внимала вышестоящим, не смея проронить ни слова. После почти двадцати минут жарких дебатов, Троица объявила перерыв, и все присутствующие повалили в холл на кофе-брейк. Вега неизменно сопровождал Шепард до столовой, когда кто-то позади её окликнул.       Не поворачиваясь, она обратила взор к Джеймсу и серьёзно спросила:       — Бесполезно делать вид, что я не слышала?       Тот лишь усмехнулся и покачал головой. Сзади показался Кайден в своём роскошном новом кителе. Вега отошёл от них на почтительное расстояние, пока Шепард брала со стола подготовленную чашку эспрессо. Она нехотя посмотрела на Кайдена, сохраняя любезную улыбку. Чуть сгорбившись, она ощущала себя загнанной в угол, неравной ему. Но больше всего её удивлял его взгляд. Всё такой же тёплый и обманчиво доверительный.       Он молчал. Кайден наверняка понял, что любая фраза будет неуместна и вызовет отторжение. Слишком много воды утекло с их последней встречи. Он понимал, что поступил с ней жестоко. Он по-прежнему её любил. Но у них никогда ничего не клеилось. Шепард горела словно раскалённый до красна металл, в то время как Аленко был скорее куском стекла. Там, где коммандер предпочитала яркие эмоции, он оставался слишком спокоен, и когда ему хотелось мягкости, она оказывалась острой, как нож.       Кайден едва её узнал. Вечно не унывавшая Шепард осунулась и исхудала. От её прежней ауры уверенности, которую она демонстрировала на заседании, ничего не осталось. Она была измотана и хотела просто сбежать куда подальше. Им было, о чём поговорить. У каждого накопились вопросы и претензии, но если Аленко хотел их озвучить, но не решался, то Шепард желания не показывала. Прежде чем Кайден выдавил из себя хоть что-нибудь, к ним присоединился Андерсон.       — Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — лишь сказал он, поприветствовав Аленко кивком.       — Либо так, либо придётся уйти в отставку, — улыбнулась Шепард. — Хоть посмотрю на конец света с идеально зелёной лужайки.       Кайден изучил её с ног до головы. Шепард прежде цинизмом не страдала, и подобные комментарии были ей совершенно не свойственны. Ему было невдомёк, что коммандер намеренно вела себя так, чтобы побыстрее прервать разговор. Она не верила в свой успех и уже раздумывала о побеге. Стоило попробовать связаться с Арией. Возможно, королева пиратов захочет помочь спасти галактику. В Терминусе ресурсов и возможностей было даже побольше, нежели в подконтрольных властям регионах.       Спустя полчаса всех снова созвали в конференц-зал. Шепард покорно заняла своё место в центре круга и, повесив голову, ждала приговора. С её задания в Бахаке прошло уже три месяца, и она утратила вкус к победе. Не допуская в себе ложной надежды, капитан почти смирилась с поражением, но Люси вдруг сообщила:       — Комитет Альянса рассмотрел детали дела и принял решение восстановить коммандера Шепард в звании и вернуть ей командование "Нормандией".       У Джеймса отвисла челюсть. Как и у большинства присутствовавших.       — Однако, — поспешила добавить Люси, — в команду войдут доверенные офицеры, в верности которых у комитета нет никаких сомнений.       Им удалось её уязвить, но Шепард готова была к чему-то похуже. Если ей вернут корабль, то не так уж важно, что придётся терпеть надсмотрщиков. Она уже проходила через это с Цербером.       — Мы не будем скрывать, коммандер, это задание станет вашей проверкой, — пояснил Сэха. — И его результаты будут оцениваться экипажем корабля. Формально вы отдаёте приказы, но будьте готовы к тому, что о них доложат в своём отчёте ваши подчинённые.       Спасибо и на этом. Шепард покорно кивнула. Удача ей улыбалась, и дерзость могла её спугнуть.       — Несколько месяцев назад на Марсе был обнаружен Маяк, — продолжила Люси. — Предположительно, его архивы содержат в себе ключ к победе над Жнецами. О таких находках нужно сразу же сообщать Совету, но мы решили перепроверить данные перед отправкой.       Комитету было неприятно об этом говорить, и Шепард прекрасно их понимала. В предыдущий раз едва не случился скандал, когда люди попытались скрыть протеанский артефакт от рас Цитадели. И именно из-за того инцидента им впредь не доверял Совет. Смягчились они только потому, что Хакет привёл флот для сражения с Властелином, и если бы не вмешательство Альянса, "Путь Предназначения" вместе с главами галактического сообщества был бы уничтожен гетами.       — На исследовательскую базу прибыли специалисты из других государств, и расшифровка Маяка шла по запланированному графику. Но несколько дней назад они перестали выходить на связь. Мы просим выяснить их статус и проследить за сохранностью Маяка.       Шепард получила чувство дежавю. Снова Маяк. Снова никем не запланированные исследования. И снова её под присмотром отправляют всё выяснить. Марс был одной из первых колонизированных планет, и за годы выхода человечества в космос исследован был вдоль и поперёк. Шанс обнаружить там неповреждённый Маяк крайне мал. Да и странно, что он подвернулся им именно теперь, когда Жнецы буквально подступили к порогу. Прежде Шепард задала бы множество уточняющих вопросов, но сейчас не хотелось смотреть дарёному коню в зубы. Работа и только работа поможет ей наконец избавиться от навязчивых мрачных мыслей.       Все независимые наблюдатели по итогу и оказались её новой командой. Трейнор, Джеймс, Кортез и... Кайден. С кандидатурой последнего пришлось смириться. Что-то подсказывало Шепард, что именно он и будет её соглядатаем в предстоящем забеге. И именно к его оценке наверняка прислушаются судьи Альянса. Мысль не радовала. Как и фактически никуда не девшийся хомут на шее. Но это уже была немалая победа после длительных и душных допросов и пыльной квартирки.       Джокера тоже никуда не смогли упрятать. Кроме него "Нормандия" никому не подчинялась, и тут явно не обошлось без СУЗИ, которая с некоторых пор разумно притворялась ВИ. Она молчала большую часть времени, и использовала стандартные фразы, характерные первой "Нормандии". Что до обстановки, то некоторые палубы стали неузнаваемы. Альянс всё переделал под себя, расширил пространство и занял оборудованием грузовой отсек. Шепард обнаружила свои вещи сгруженными в коробку в дальней части палубы, где валялись старые кабели и элементы питания.       Стоило радоваться, ведь "Нормандия" снова перешла под крыло Альянса, но отчего-то оптимизация пространства вызывала скорее отторжение, чем ностальгию. У Цербера помимо удобства во главе угла стояла эстетика. Её у "Нормандии" отняли, грубо соединив элементы питания кабелями. Последние никто не потрудился заправить в обслуживающие каналы, по которым любил прятаться Алекс. Он бы мигом...       Шепард замерла посреди палубы, глядя в решётчатый пол. Она надеялась, что возвращение на борт родного фрегата подарит покой её мыслям и хоть немного ободрит. Но этого не произошло. То, что сломалось на Бахаке, невозможно починить чувством дома. Она проверила бар и обнаружила полупустую ёмкость с какой-то сладковатой жёлтой жидкостью. Походило на ликёр. От такого она не напьётся. Хотя, как запоздало сообразила Шепард, именно возвращение к алкоголю сразу же приметит Кайден и запишет в свой блокнот доносов.       Вега быстро облюбовал грузовую палубу и примостил себе там турникет, чтобы не терять форму. Он также оказался оружейником и увлекался модификациями экипировки. У него был рабочий стол, уйма уни-геля и паяльник, и именно за разбором очередной пушки Шепард его и застала.       — Ты дала им прикурить, Лола, — хмыкнул он Шепард. — Когда ты начала свою речь, я было решил, что тебя в тюрягу кинут.       Лола, значит. Шепард не возражала. Они с Джеймсом слишком долго общались в неформальной обстановке, чтобы перейти к уставу. Да и самому солдату, очевидно, больше нравились выдуманные имена. Лола – не худший позывной, чем Рыжик, которым её постоянно называли в академии.       — Я и сама так думала, — призналась Шепард. — Не каждый день кто-то спорит с комитетом Альянса.       — То ещё зрелище. И мне выпало место в первом ряду, — подметил Джеймс. Даже когда он сидел, то в ширине плеч не уступал иным кроганам. Для этого требовались усиленные нагрузки и особый рацион. Многим солдатам давали стимуляторы и генетические модификации, но чтобы мышцы именно внешне казались больше, этого было мало. Хотя что-то подсказывало Шепард, что в спарринге она бы одолела Вегу. Он был силён, но неповоротлив и легко потерял бы равновесие.       Шепард разглядела женскую броню в арсенале, явно подготовленную для неё, и начала примерять. Церберовскую экипировку ей не отдали, и она вернулась к стандартной броне "N7". Коммандер сбавила пару килограммов, и пришлось подтягивать ремни и клапаны, чтобы удобно было носить. Оружия у неё тоже поубавилось. Большая часть её пушек состояла из прототипов и экспериментального оружия, и комитет счёл своим долгом многое изъять. Впрочем, капитану не впервой было довольствоваться тем, что есть.       Обойдя палубы и познакомившись с большинством сослуживцев, Шепард направилась в каюту. Она намеренно избегала Кайдена, хоть кроме него и Джеймса никаких десантников на борт не взяли, и именно с ними придётся отправиться в архивы Марса.       Шепард вошла к себе, поставила на стол коробку с вещами, чтобы потом разложить всё на места и вдруг застыла на месте. Раньше ей нравилось сюда возвращаться. После длительных вылазок или просто увольнительной – не так важно. Она действительно отдыхала, подкармливая рыбок или просто изучая экстранет. Но прежнего успокоения приход в каюту не подарил. Потому что совсем не из-за интерьера она возвращалась на "Нормандию" снова и снова. Не к жёсткому матрасу и холодным стенам. Её всегда кто-то ждал. А в последние месяцы до этого здесь обитал и Алекс.       Могла ли она теперь дать волю слезам? Она не оплакивала его ни после Бахака, ни после Логоса. Хотела, но не получалось. Потому что подсознательно она всё ещё верила, что он просто где-то скрывается и непременно выйдет на связь. Она не знала, что именно могло заставить её смириться. Никаких доказательств его смерти или того, что он выжил, не было. Парадокс Шрёдингера, который не вызывал у неё ни боли, ни отчаяния. Она сдерживала себя и подавляла траур глубоко внутри, потому что только она смирится, и мир тут же потеряет для неё все краски.       Шепард заснула быстро, с первой попытки, и впервые за долгое время ей снился сон. Она полностью осознавала, что выжженный лес или парк, в котором она очутилась, нереален и просто отражает её внутренние терзания. Но кругом слышались шёпотки и мерещились неясные маслянистые тени. Она будто сама была призраком, незаметно следуя сквозь толпу безликих силуэтов. Впереди она увидела фигуру в капюшоне и тут же ускорилась, чтобы догнать. Но ноги не слушались, и как бы быстро она не перебирала ими, никак не могла пройти и пары метров. В конце концов она увидела алый узор на куртке и потянулась к нему рукой, готовая поклясться, что слышала знакомый голос. Но Алекс из мира снов не успел к ней повернуться, обратившись снопом пепла и догорающих искр.       Шепард распахнула опухшие глаза. Во сне ей казалось, что она лила слёзы, но наяву будто бы ничего не изменилось. Она умылась, привела себя в порядок, насколько это было возможно, и двинулась к выходу. Долг звал её на Марс, в архивы, и пока всё равно не было сил грузить себя иными проблемами.       На планете бушевала одна из знаменитых песчаных бурь, и находиться на улице было небезопасно. Буря мешала коммуникациям, а ветер заглушал крики, потому большую часть пути Шепард, Вега и Аленко проделали молча. Обсуждать всё равно ничего и не хотелось. Их никто не встретил. Кайден с Джеймсом обсудили местную погоду, но Шепард в беседе не участвовала. Она всё ещё злилась на майора и пыталась сосредоточиться на задании.       Когда они перебрались через лестницу с искусственного уступа, то обнаружили первый труп. Солдат Альянса сидел возле металлической панели посреди поля солнечных батарей. Его поза была абсолютно расслабленной, словно у куклы, о чём тут же поспешил сообщить Кайден. Он склонился над телом, включил инструментрон и сообщил:       — Сержант Ривз. Умер не сопротивляясь.       — Что-то здесь не так, — ответил Джеймс.       — Затаимся, пока не выясним больше, — сухо приказала Шепард. Вега с ней согласился. Аленко промолчал. Они прошли вдоль обрыва к главному входу в архив и уже на повороте встретили группу солдат. Шепард посмотрела в прицел и увидела чёрно-бело-жёлтую броню со знакомой символикой. Пятеро церберовцев захватили заложников из солдат Альянса и прицельно и хладнокровно стреляли тем в головы.       Прежде чем члены отряда как-то прокомментировали ситуацию, Шепард пустила ударную волну. Солдаты Альянса уже были мертвы, и оставшихся церберовцев разбросало в разные стороны. Некоторые улетели прямо в бездонную пропасть, но иные быстро поднялись на ноги. Тяжёлая броня отлично защитила их от повреждений.       Шум битвы всполошил ещё нескольких солдат, и завязалась перестрелка. Шепард вспыхнула полем эффекта массы и прежде, чем Кайден что-либо сказал, чтобы её остановить, рванула на ускорении к ближайшему противнику. Она выверенным ударом биотики расплющила церберовцу шлем, а затем повторила трюк с ещё двумя подоспевшими неприятелями. Она била без остановки. Там, где биотика иссякла, она орудовала прикладом и омни-лезвием, не оставляя никому шанса опомниться. Местность была открытая, и не пытаясь прятаться, Шепард бросила собственный барьер оставшимся оперативникам под ноги, добив их после винтовкой.       Джеймс нервно хохотнул, не зная, как реагировать. В то время как Кайден наверняка молча сделал свои нехитрые выводы. Шепард давно рвалась в бой, и с Цербером у неё были личные счёты. Так что вместо этого они осмотрели вход в ангар. Здесь стоял только транспорт Альянса и пара танков неизвестного происхождения. Маловато для вторжения. Да и следов битвы не обнаружилось.       — Должно быть, им помогли изнутри, — предположил Кайден. Коммандер на это молча согласилась, стремясь как можно быстрее зайти в помещение. Она активировала подъёмник, и когда шлюз за ними закрылся, а механизм поехал вниз, майор решительно подошёл к ней и весьма твёрдо для самого себя заявил:       — Мне нужен прямой ответ.       — О чём? — всё ещё говоря через гарнитуру, спросила Шепард.       — Что здесь делает Цербер?       У капитана заискрилась биотика на коже. Она почти истратила заряд, но вопрос её разозлил, и невольно захотелось высказать наконец всё, что они умалчивали. Она не испугалась сделать это перед комитетом Альянса, и Кайден едва ли сравнится с ними в споре. Капитан хотела напомнить, как он повернулся к ней спиной на Горизонте. Или как он даже не попытался её навестить, пока она сидела под стражей. У него несомненно хватало на это связей и времени, не говоря уже о том, что он работал в соседнем с её квартирой блоке. Да она буквально видела его в кафетерии через окно. Она всегда находила время на обсуждение даже не самых важных тем, помогала ему, когда его импланты снова начинали барахлить, прикрывала, если он не мог пойти на миссию. А теперь он бросался в неё пустыми обвинениями. После того, как сам вступил на борт её корабля. Ревизор или нет, но даже у Веги хватало достоинства не поднимать такие темы.       — Что заставляет тебя думать, будто я знаю их замыслы? — с вызовом спросила Шепард. Она готовилась к любым нападкам. Они были теперь в одном отряде, и он не сможет трусливо уйти в закат посередине разговора. Капитан приготовилась держать удар, и язык чесался наконец выговориться, так что отступать она не намеревалась. И поблажки Кайден от неё не получит. Разворошил улей? В таком случае пусть слушает.       — Ты работала на них, чёрт возьми, — ляпнул он и отвернулся. Это разозлило ещё больше. Он снова сбегал, прятался от собственных слов. — Что теперь прикажешь думать?       Шепард подошла, чтобы снова развернуть майора, но не стала, лишь сжав и разжав кулак. Она вспомнила, что с ними так же путешествовал Вега, и ронять перед ним достоинство не хотелось. Коммандер не станет обсуждать личную жизнь и прошлые дрязги при посторонних. Если она планирует вернуть себе репутацию, то лучше не раскрывать излишних подробностей. Вдох. Выдох. Объясняя, словно ребёнку, она медленно проговорила:       — Мы объединились, чтобы победить Коллекционеров. И всё.       — Нет, не всё, — быстро ответил Кайден. — Они восстановили тебя с нуля. Дали корабль, ресурсы...       "Как и сейчас Альянс", хотелось сказать, но Шепард смолчала. Она понимала, что пропаганда рассказывала о Цербере достаточно много дурного. Капитан и сама боролась с ними задолго до битвы за Цитадель и первой реальной угрозы Жнецов. Кайден был с ней тогда. Он не мог об этом не помнить. И его недоверие она отчасти понимала. В первые дни после воскрешения Шепард тоже сомневалась в собственной реальности. Если бы не члены старой команды и повторение моральных выборов, она до сих пор не знала бы, изменил ли её Цербер. Конечно, она уже не была той же Шепард, которую помнил Кайден. Это было нормально, учитывая прошедшее время и обстоятельства последних миссий. Но Аленко сам ступил на борт "Нормандии". Он мог отказаться, мог вызвать её на разговор гораздо раньше. Но тогда возле кофеаппарата он мялся и не мог выдавить ни слова. Ждал, чтобы поднять щекотливые темы сейчас, в присутствии лейтенанта. Чтобы что? Подорвать доверие? Поставить под угрозу миссию? Или показать собственную важность в том, что он знал её столько лет?       — Давай начистоту, — сохраняя самообладание, продолжила капитан. — После уничтожения Базы коллекционеров я с Цербером не встречалась. И я понятия не имею, зачем они здесь и чего хотят.       — Коммандер Шепард была под постоянным наблюдением после возвращения на Землю, — вступился Джеймс. — Она никак не могла бы с ними связаться.       Даже он, зная её пару месяцев, верил её словам больше, нежели Кайден, прослуживший с ней бок о бок чуть меньше десятка лет. Да они же буквально прилетели на церберовском фрегате. Корабле, который она у Призрака наглым образом украла. Почему-то никто не отправил "Нормандию" в утиль только потому, что она вышла с конвейера террористов. СУЗИ могла отключить подачу кислорода, разом избавившись от Альянса на борту, но никто даже не рассматривал подобный исход. А вот Шепард постоянно кололи палкой, чтобы понять, настоящая ли у неё кожа и не изменила ли она вдруг своим принципам.       — Извини, — тихо сказал Кайден. — Просто...       "Просто, иди к чёрту."       Подъёмник остановился и из вентиляции повалил кислород. Когда давление выровнялось, все трое сняли шлемы. Шепард тряхнула головой, убирая вездесущие пряди со лба и грубо посмотрела на майора:       — Я не стану перед тобой оправдываться, — сказала она, давая понять, что разговор окончен. — Научись уже мне доверять.       Они очутились в просторном многоуровневом помещении, и осмотрелись. Кайден собирался продолжить разговор, но их прервали. Под далёким потолком послышался металлический грохот, и Шепард быстро поняла, что кто-то полз по вентиляции. Она укрылась за транспортировщиком и решила сперва понаблюдать, кто именно вылезет из трубы. Раздались выстрелы. Пули срикошетили от стенок, и следом появился свист вибрировавших конструкций. Металл усиливал звук и можно было даже различить чьё-то отчаянное кряхтение. Затем громыхнул пинок о решётку, затем ещё один, и крышка вентиляции наконец отлетела. Оттуда плавно, используя биотику, слетела азари в знакомой белой униформе. Следом за ней ползли более неуклюжие церберовцы, которых Лиара поймала в сингулярность и хладнокровно застрелила.       Шепард вышла из укрытия и, неверно разгадав её мотивы, Джеймс двинулся следом с винтовкой наготове. Шепард положила руку на дуло и с улыбкой заключила:       — Вольно, лейтенант. Она с нами.       Лиара не менялась с течением времени. Связано ли это с её азарийским медленным старением или с чем-то ещё, но по сравнению с другими представительницами расы она всегда выглядела юной. Т'Сони развернулась к капитану и вторила лёгкой улыбкой. Они двинулись навстречу друг другу, будто собирались обняться, но в последний миг азари просто взяла её руки в свои. Получилось немного неловко, но Шепард была рада встрече. Последний раз они расстались хорошо, и Лиара заслужила явно больше тепла, чем некоторые.       — Шепард, — она выдохнула. — Слава Богине, ты цела. Я слышала много слухов... Мне жаль. Насчёт Алекса.       Улыбка сползла у капитана с губ. Пока кто-то другой не сказал ей в лицо, было легче. Теперь мрачные мысли снова камнем легли на сердце. На Лиару она накричать не хотела, поэтому ничем не смогла отмахнуться, просто ответив:       — Да.       Кайден тут же с недоумением уставился на азари, выйдя у Шепард из-за спины.       — Мёрсер... Что с ним?       Шепард резко на него обернулась, но Лиара опередила её, сменив тему:       — Кайден. Рада и тебя видеть.       — Что здесь произошло? — продолжила уводить разговор капитан. Ей было некомфортно по многим причинам, и чем быстрее они переключатся на выполнение задания, тем лучше. Для всех.       — Мне кажется, я нашла планы устройства, способного уничтожить Жнецов. Здесь. В архивах протеан.       Лиара как будто сама не верила собственной находке. Оно и неудивительно. Когда у галактического сообщества ушли сотни лет на изучение Маяков и никому ни разу не попадалось хоть одно упоминание о грядущем вторжении, было странно обнаружить древнее супероружие. Вот так запросто, без подсказок и видений. Да ещё именно теперь, когда до реального уничтожения оставались считанные месяцы. Тем лицемернее со стороны комитета было отправлять сюда Шепард. Её обвиняли в измене и считали чуть ли не сектанткой, убеждая общественность, что Жнецы это вымысел. Но командование прекрасно понимало, что кроме неё никому из живущих получить Шифр протеан не удавалось, и если нужен человек, способный разгадать загадку Маяка, то это именно Шепард. Конечно, Альянс не хотел паники и не оглашал всю информацию об угрозе. Да и Совет подобного бы не одобрил. Хотя участие последних как раз ставилось под сомнение. Если Альянс настолько не хотел сообщать о находке, то наверняка из-за того, что расы Цитадели и официально, и неофициально винили во всём Сарена и гетов.       — Почему сейчас? — озвучила сомнения коммандер. — Архивы известны много лет.       — Думаю, меня подстегнула угроза глобального истребления и толика отчаяния. Ты выиграла нам немного времени, уничтожив ретранслятор Альфа. Когда тебя арестовали, я решила, что пора действовать. Хакет тоже так считал. Он попросил меня использовать свои ресурсы, чтобы найти способ остановить Жнецов.       Шепард открыла рот и тут же его закрыла. Альянс нечасто привлекал инопланетян к своим миссиям. В погоне за Сареном Шепард казалась командованию паршивой овцой за своё решение взять турианца и крогана на борт. Хакет не мог знать о том, что Лиара стала новым Серым Посредником. Если только она сама ему об этом сказала. А если бы слухи о сотрудничестве с азари дошли до комитета, то уже самому адмиралу Пятого Флота пришлось бы стоять и краснеть в центре круга. Вариант один: это была личная просьба. Хакет доверял Шепард и счёл, что члены её команды будут готовы помочь. Но почему он не посоветовался с ней перед тем, как идти на такой риск? Может, испытывал вину за свою просьбу о спасении Кенсон? Из-за него Шепард оказалась под следствием и, возможно, Хакет пытался уберечь её от лишних треволнений и давления. Приятно знать, что хоть кто-то пытался её прикрыть.       — Поиски привели меня сюда, — продолжила Лиара. — Хакет дал мне доступ к архивам и в обмен на моё содействие сообщал о том, что происходит с тобой. Я пыталась передать тебе весточку через Гарруса, но Альянс не позволил ему проникнуть на территорию городка.       Шепард знала, что это правда. Стало быть, они не сдались. У неё ещё оставались союзники, которые искренне стремились помочь. Лиары не было в команде Цербера, и она не могла ничего знать о Бахаке. Но она ни грамма не сомневалась в рассказе коммандера. Кайдену стоило бы у неё поучиться.       — Где это оружие? — спросила капитан, глядя в иллюминатор на рельсы фуникулёра.       — Это не оружие. Пока. Схема. Чертёж. Он хранится в соседнем корпусе, в который ведёт монорельс. Я пыталась туда вернуться, но Цербер перекрыл шлюзы. Тогда я решила выйти наружу, чтобы привести помощь и нашла вас.       — Как им вообще удалось сюда попасть? — спросил Кайден. — Что произошло?       Лиара покачала головой.       — Не знаю. Я находилась на средних уровнях, когда это началось. Поначалу просто барахлила сеть, но потом системы сошли с ума, начали самопроизвольно открывать и закрывать двери, отключать жизнеобеспечение и свет. А потом ворвались солдаты, и меня отрезало от остальных.       — Что им нужно? — с надеждой поинтересовалась Шепард. Мотивы Призрака прежде казались чёткими. Он хотел остановить Жнецов. Только делал это весьма радикально, пытаясь наложить лапы на всё, что касалось технологического и генетического превосходства людей. Архив существовал давно, и если Хакет и Лиара никому не рассказывали о своих находках, то Цербер никак не мог выяснить это сам. Разве что кто-то из персонала оказался кротом. Андерсон много лет предупреждал о спящих агентах Цербера. Но поиски предателей могли занять годы. Они слишком глубоко внедрились в официальные подразделения.       — Похоже, им крепко втемяшилось тебя поймать, — ответил за всех Вега, обращаясь к Лиаре.       — Они думают, что я знаю больше остальных. А знаю я то, что протеане могли бы победить Жнецов. Им просто не хватило времени.       — И устройство, достаточно мощное, чтобы уничтожить Жнецов, Цербер наверняка заинтересует, — заключила Шепард.       Они пересекли открытую галерею и вошли в новый шлюз. Створки были широко распахнуты, горели сигнальные огни. Внутри лежали учёные. Примерно с десяток. Умерли от удушья. Лиара заключила, что Цербер разгерметизировал лабораторию, чтобы разом избавиться ото всех свидетелей. Неоправданная жестокость. Ведь всё это были люди, о благе которых изначально и заботился Призрак. И либо он врал, либо индоктринация выжрала его моральные принципы на корню. В датападах из переписок удалось узнать, что доктору Еве в комплексе не доверяли. Девушка несколько раз появлялась на видеозаписях с камер, и действительно то, что она не погибла с остальными, вызывало некоторые подозрения.       Отряд пересёк зал, расправился с остатками церберовской группы "Браво" и зашёл в комнату управления. Лиара восстановила герметичность и подачу кислорода, и все наконец смогли снова снять шлемы. Здесь же они нашли новую запись и доказательство того, что именно доктор Ева впустила Цербер внутрь. Это она открыла шлюзы и убила персонал. Дальше стало только хуже. Коридоры были усыпаны трупами, а на стенах остались брызги и разводы от крови. Кого-то из учёных поджарили системы деконтаминации, кого-то застрелили в затылок, а кого-то будто бы порвал варрен. Животных Цербер не использовал. По крайней мере, Шепард об этом не слышала. Но чем глубже внутрь архивов они проникали, тем меньше оставалось шансов обнаружить выживших.       В конце концов отряд упёрся в очередное препятствие. Добравшись до станции посадки, они не смогли разблокировать доступ к вагонам. Цербер уехал на последних уцелевших фуникулёрах на ту сторону и отключил доступ к транспорту. Лиара безуспешно пыталась взломать компьютер и восстановить работу. Но прежде чем кто-то заговорил о новом плане, Кайден предложил снять гарнитуру с поверженных солдат и притвориться, что часть команды "Браво" выжила и ждёт эвакуации. Для него тактическая хитрость была чем-то совершенно новым. Он умел молчать, когда попросят, но врать Аленко абсолютно точно не умел. Обычно подобные хитрости приходили в голову только Шепард, и Лиара поспешила об этом напомнить, когда Кайден вышел снова в коридор.       Коммандер последовала за ним, наблюдая, как майор копался в шлеме церберовца. Обнаружив защёлки, он открыл их и снял с трупа жуткую маску. То, что под ней оказалось, вызывало ещё больше опасений. Серая, безжизненная кожа и навсегда оставшиеся распахнутыми синтетические глаза – вот, во что превратили солдата. Он напоминал хаска и лишь подтверждал, что Призрак подвергся индоктринации. Никто в здравом уме не стал бы играть с технологиями Жнецов и, тем более, превращать в их слуг собственных подчинённых.       Кайдена зрелище зацепило сильнее, нежели Шепард. В отличие от неё, он не знал, насколько в действительности опасные эксперименты проводились террористами. И если капитан сочла подобный исход ожидаемым, то Кайдену, как истинному идеалисту, надругательство над человеческим телом показалось жутким откровением. Он отпрянул от хаска и в ужасе, не подумав, спросил:       — Это то, что они сделали с тобой?       Шепард почувствовала, как чаша её терпения с бурлением переполнилась, и, шипя, с неё слетела крышка. Как он из всех возможных людей мог такое сказать? Капитан сжала кулак, в последний момент опомнившись и взвесив факты. Кайден оставался на службе Альянса, купался в славе и пропаганде. И наверняка именно командование заставляло его верить, что настоящая Шепард мертва, а под началом Цербера ходит лишь клон, лишённый и чувств, и принципов оригинала. И даже понимая, как сильно ему промыли мозги за эти два года, капитан больше не могла сохранять спокойствие.       — Как ты можешь сравнивать меня с ним?!       Она перешла на крик с нескрываемой яростью в голосе. Отчасти она надеялась, что он одумается и возьмёт слова назад. После Вермайра, после Илоса и битвы за Цитадель, даже после Горизонта он не имел права так говорить. Если он считал её марионеткой Цербера, зачем натыкался на неё в штабе? На кой чёрт он сверлил её взглядом на заседании и вступил назад в команду? Если Кайден ей не верил, то мог просто оставаться на Земле.       — Я не жду объяснений, — выдохнул он и отвернулся. Побег, попытка скрыть взгляд и эмоции были его излюбленной тактикой. И Шепард ненавидела это в нём. Он это знал, но продолжал в том же духе. — Я лишь хочу знать... Тот человек, за которым я пошёл в пекло и обратно... которого я любил... Она всё ещё где-то там? Где-то глубоко внутри?       Она могла бы ответить. Могла оборвать ему крылья и навсегда покончить с этими не успевшими нормально начаться отношениями. Она могла сказать, что у них никогда ничего не было, и мимолётная слабость, которой она поддалась на первой "Нормандии", была ошибкой. Кайден уже в который раз доказал это. Потому что в час, когда Шепард требовалась поддержка, хотя бы словесная, она слышала от него лишь упрёки и обесценивание. Она тщетно надеялась, что они могут оставаться товарищами, служить на одном корабле и прикрывать друг друга. Как раньше. Но чем больше проходило времени, тем очевиднее становилось, что Кайдена это не устроит. Он продолжал копаться в прошлом, продолжал делать выбор в пользу чего угодно, но только не Шепард. Да, он пошёл за ней, когда она нарушила приказ Удины. Но его верность заканчивалась там, где начинались сомнения.       Шепард всегда позволяла подчинённым высказаться. Но Кайден молчал. Он выворачивал душу не перед миссией, а сейчас, когда от них многое зависит, и любое сомнение поставит под угрозу успех операции. Как она может быть уверена в нём, доверять ему спину, если в любой подобный момент он мог снова пересмотреть своё отношение?       И Шепард промолчала. В основном потому, что не хотела больше плясать под его дудку. Пусть Кайден хоть раз в жизни поймёт всё без её уточнений, без подсказок и перекладывания ответственности. Если всё пройдёт по плану, он просто прекратит взывать к чувствам и смирится. Если нет, то решит, что она действительно просто кукла с внешностью и остаточным характером прежней Шепард. Ей было уже всё равно.       Не дождавшись ответа, Кайден, лишь смотрел на неё искоса какое-то время. Но, похоже, на лице коммандера отразилось слишком много. Она сама изучала пустое пространство где-то рядом с Кайденом, и он вдруг сменил тему:       — Я не знал. О Мёрсере. Что произошло?       Отвечать не хотелось, но губы невольно дрогнули. Кайдену не должно было быть никакого дела. Он недолюбливал развитого и никогда этого не скрывал. Но внезапный интерес заставил убавить градус ярости и вспомнить, что Кайден был очень даже способен на эмпатию. Видя, что майор не отступает, коммандер сдалась:       — Он погиб. На Бахаке. Я отправилась на Логос, чтобы его найти. Но Цербер выжег там всё до тла.       Кайден должен был понять. Даже если он не знал о том, что они были близки. Шепард никогда не возобновила бы сотрудничество с Призраком. Она могла лишь давиться беззвучной злобой и жаждой мести. На мгновение майор смолк, и она решила, что он её услышал. Что он наконец прекратит попытки найти связь между ней и Цербером.       — Мне стоит извиниться, — вдруг протянул он, и Шепард уже было расслабилась. — После Алкеры я долго тебя оплакивал и был сам не свой.       Коммандер хотела спросить, при чём тут крушение, но не стала перебивать. Если уж Кайден пошёл на откровение, мешать ему не стоило. Опустив винтовку и пройдя вдоль перил смотровой площадки, Кайден снова прятал от неё глаза и очень медленно подходил к сути. Любая ремарка лишь сбила бы его с намеченного курса.       — Ты погибла, а Мёрсер разгуливал по галактике, как ни в чём ни бывало.       Шепард не нравилось, к чему он клонил. Уже тогда Кайден необъяснимым образом ревновал её к заражённому и усматривал в его действиях связь с любыми злоключениями, что с ними произошли. Кайден не смог спасти её на первой "Нормандии" и наверняка винил самого себя. Но он проецировал вину и на Алекса, который, будь он тогда на борту, смог бы защитить Шепард. Алекс и сам ощущал ответственность за случившееся. Но то было лишь сожаление об утраченных возможностях. Заражённому эмоции давались с трудом, и вины как таковой он не испытывал.       — У меня был контакт детектива, занимавшегося внутренними расследованиями. Я встретился с ним и рассказал ему. О Мёрсере.       Он собирался что-то добавить, но не успел. Покрытый твёрдыми щитками брони кулак Шепард прилетел ему прямо в челюсть, заставив майора развернуться и отшатнуться. С винтовкой в руках ему нечем было остановить инерцию, и остаться на ногах Кайден смог с большим усилием. Интересуясь, куда же они двое запропастились, Лиара и Вега выглянули из комнаты управления, застав тот самый момент, когда Шепард со всей дури ударила Аленко. Увидев, что он едва не упал, она собиралась добавить, но сдержалась.       — Я не думал, что так выйдет, — продолжил Кайден. — Я не сказал ему ничего конкретного. Только назвал туманность. Мой рассказ не позволил бы ему отыскать нужную планету.       Лиара прикрыла рот ладонью. Вега, не настолько осведомлённый о происходящем, лишь хмуро наблюдал перепалку.       — Кому и что ещё ты рассказал? — прорычала Шепард. Её голос прозвучал страшно даже для неё самой. Ещё ни разу так не хотелось сломать кому-нибудь челюсть. Кайдену повезло, что она не применила биотику. Удара он не ожидал, и усиленный хук раскрошил бы его череп, словно яйцо об стену.       — Только это, — уже спокойнее ответил Аленко, всё ещё растирая подбородок. — Детектива звали Борк. Он из Альянса. Мне показалось, что ему можно доверять.       — Кайден... — тихо выдохнула Лиара. — У Цербера в Альянсе сотни спящих ячеек. Даже с моими нынешними ресурсами я не смогла вычислить и половины.       Никто не мог знать. Если Борк работал на Цербер, то уже одна туманность сужала поиски в достаточной степени, чтобы обнаружить Логос. Слухи, рассказы пиратов и сопоставление фактов когда-то навели саму Шепард на это место. Церберу с их возможностями это тоже труда бы не составило.       Капитан ощутила дурноту. Ей хотелось просто развернуться и сбежать. Подальше от горькой правды. Она считала себя ужасным человеком после взрыва ретранслятора и невольно принижала в сравнении с всегда безупречной репутацией Кайдена. Даже Эшли, которая до одури боялась Мёрсера, ненавидела и считала чудовищем, держала язык за зубами. Даже Миранда и Джейкоб, не связанные ни присягой, ни какими-либо обязательствами с Альянсом, промолчали. Но человек, которого Шепард знала дольше их всех вместе взятых, только что сознался в измене. И ведь он мог и вовсе не пойти на это откровение. Она оставалась в неведении, и запоздалое чувство вины настигло Кайдена лишь теперь, когда случайно он услышал об Алексе. Он смел упрекать её на Горизонте, называть пособницей террористов и учить жизни, когда сам же продал её Борку вместе с потрохами. Он мог ненавидеть заражённого, мог даже намеренно желать ему вреда, но то, что он сделал, подставило под удар не только Мёрсера, но и саму Шепард. Женщину, которую, как Кайден утверждал, он до сих пор безмерно любил.       Она закрыла лицо ладонями и просто несколько раз вдохнула и выдохнула, успокаивая карусель эмоциональных всплесков. Шепард напомнила себе, что всё это теперь не имело никакого значения. Она не вернёт Алекса, не вернёт прежнюю команду. Но она всё ещё могла остановить Жнецов. А, возможно, даже отомстить Призраку. Поэтому капитан сделала вид, что ничего не произошло. Она строго, с каменным лицом отдала приказ выдвигаться, сообщила по гарнитуре, взятой у трупа, что противник уничтожен и требуется эвакуация в архивы.