Глава 16. Клятва
20 марта 2017 г., 00:33
Придя в себя, Елена не сразу поняла, что что-то не так. Она была в постели, в той же бирюзовой ночной сорочке из шёлка, но спальня не походила на ту, в которой она заснула накануне. В первую минуту девушка списала свои ощущения на резкую смену обстановки, ведь они с Клаусом только вчера приехали в Новый Орлеан. Но, лучше оглядевшись, та поняла, что находится вовсе не в его особняке. А затем в памяти всплыла ночная гостья с рыжими волосами.
Елена нерешительно встала с кровати и подошла к двери. Она оказалась не заперта, но только Гилберт попыталась пройти через порог, как невидимая преграда помешала ей сделать это. Так же было и в доме Клауса в Нампе, когда его знакомая ведьма поставила заклинание, не позволяющее не-вампиру выйти. А ещё раньше, почти в прошлой жизни такое умела делать Бонни Беннет. Скорее всего, на этот раз снова постаралась какая-то ведьма. И то, что Елену похитили из постели, ей совсем не нравилось. Вспомнились слова Клауса о том, что в Новом Орлеане у него имеются не только друзья, но и враги. Видимо, ей довелось столкнуться с кем-то из них.
Девушка понимала, что выбраться отсюда не может, а, значит, остаётся только одно: ждать. Забравшись с ногами обратно в кровать, она размышляла о том, как иронична порой жизнь и неожиданны её повороты. Полгода назад Елена прыгнула с моста Викери, желая обратиться в вампира и уехать затем из Мистик-Фоллс, чтобы избавиться от Клауса, а заодно защитить друзей. Теперь же Майклсон занял важное место в её жизни, она привязалась к нему и видела в его лице не врага, а кого-то, странным образом похожего на друга. Хотя и это слово звучало странно применительно к нему. И в итоге, после всего случившегося Елена оказалась в доме неизвестной ведьмы, вряд ли желающей ей добра, отчаянно мечтая при этом вновь увидеть Клауса.
Спустя часа два в комнату наконец зашла женщина, очевидно, являвшаяся хозяйкой дома. При свете дня Гилберт смогла лучше рассмотреть похитительницу: не старше тридцати лет, привлекательная, с бледной кожей и огненно-рыжими локонами, обрамлявшими лицо.
— Вижу, моя гостья проснулась, — улыбнулась та и поставила на прикроватный столик поднос с бутербродами, чашку кофе и кувшин с водой.
— Кто ты такая? И где я нахожусь? — тут же спросила Елена.
— Ты у меня дома, — ответила незнакомка. — А моё имя тебе ни о чём не скажет. Лучше поешь, подкрепи силы.
Гилберт с сомнением посмотрела на поднос с бутербродами. Заметив это, ведьма сказала:
— Не бойся, не отравлено. Ты нужна мне живой.
— Почему? Это как-то связано с Клаусом? — Елена вовсе не собиралась так легко от неё отставать.
— Умная девочка, — кивнула та. — Я ему не враг, если честно. Наоборот, когда-то давно мы с ним были близкими друзьями. Но, общаясь с Майклсонами, я успела понять, что они охотнее играют по твоим правилам, если для этого даёшь им особый стимул. И ты — мой стимул для Клауса.
— Зря ты связалась с ним, — покачала головой Елена. — Клаус не любит, когда кто-то идёт против него.
— Что поделать, иногда нужно рисковать, чтобы выиграть, — самоуверенно сказала ведьма. А затем вновь оставила свою пленницу одну.
***
Клаус вернулся домой лишь под утро и, добравшись до своей постели, вскоре крепко заснул, словно невинный младенец. Когда же он продрал глаза, давно рассвело. Первородный перекусил, пообщался кое с кем из своих гибридов, провёл некоторое время в мастерской, закончив очередную картину. И лишь после этого понял, что за всё время ни разу не столкнулся с Еленой. Впрочем, она и раньше могла подолгу не выходить из своей комнаты, к тому же он не один час провёл над картиной. Но проверить стоило. Как оказалось, в своей спальне девушка отсутствовала. Не нашлась она и в библиотеке. Заметив на первом этаже светловолосого гибрида Гейба, игравшего в шахматы со своей рыжей подружкой Мэри, Клаус обратился к ним с вопросом, видели ли те сегодня Елену, но получил отрицательный ответ. Тогда Майклсон стремительно вышел из особняка. Питер, охранявший дом, расслабленно привалившись к стене, тут же выправился в солдатскую стойку. В другой раз это позабавило бы Клауса, но не сейчас. — Елена выходила сегодня из дома? — буквально прорычал он. — Нет, точно нет, — гибрид явно напугался, увидев, насколько разозлён его хозяин. — А ночью? — требовательно спросил тот. — Ночью особняк охранял Говард, — напомнил Питер, после чего Клаус быстро вернулся обратно, всполошив парочку, игравшую в шахматы. Вид у Майклсона был такой, будто он собирается кого-то убить. — Приведите ко мне Говарда сию же минуту! — проревел он. Не прошло и пяти минут, как вниз спустился темнокожий парень, когда-то подаривший Елене цветы и тем самым вызвавший гнев Клауса. Тот шагал осторожно, явно опасаясь приближаться к первородному. — Ты охранял ночью дом? — пристально посмотрел на него Клаус. — Я, — кивнул гибрид. — Елена выходила в это время? — вымолвил он. — Или ты сам куда-то отлучался? Или заснул на посту? — Нет, я никого не видел и сам не сомкнул глаз, — поспешно ответил Говард. Через секунду Майклсон уже вжимал его в стену и говорил, гипнотизируя: — Скажи мне правду. — Я заснул ненадолго, — выпалил тот. — Не понимаю, как так вышло, раньше подобного не было… Резкий удар в скулу заставил его замолчать. Клаус откинул парня в сторону и хмуро перевёл взгляд с одного собравшегося гибрида на другого. Они все молчали, уставившись в пол, стену напротив или друг друга и побаиваясь смотреть на разъярённого первородного. Вдруг Мэри что-то заметила на одном из столиков, на котором стояла ваза с цветами. Подойдя к этому месту, она взяла записку, которую сначала никто не увидел. — Похоже, здесь и кроется разгадка, — сказала девушка и протянула листок Клаусу. Тот выхватил его и быстро пробежал глазами содержимое записки, гласившее: «Елена у меня в целости и сохранности. Если хочешь увидеть её, приходи ко мне домой. Адрес не изменился. Целую. Твоя Женевьев».***
Отправляясь по нужному адресу, Клаус мысленно прокручивал в голове последние прочитанные слова. Твоя Женевьев… Это не может быть женщина, о которой он думал. Та Женевьев, в которую он был влюблён сотню лет назад, умерла молодой от туберкулёза. Он продолжал уверять себя, что это лишь странное совпадение, пока не остановил автомобиль возле нужного дома и не позвонил в дверь. — Здравствуй, милый, — рыжеволосая ведьма, абсолютно живая и здоровая, стояла и улыбалась на пороге, будто последний раз они виделись только вчера. — Женевьев? Ты ведь должна быть мертва! — выпалил Клаус. — Я тоже рада тебя видеть, — закатила глаза она. — Может, оставим историю моего возвращения с той стороны на потом и перейдём к цели твоего визита? — С радостью, — хмурая складка пролегла между его бровей. Мужчина не забыл, для чего явился сюда. — Елена у тебя? — Да, и с ней всё в порядке, — не стала отрицать та. — Я бы пустила тебя в дом, но сам понимаешь, как это рискованно для меня. — Зачем тебе вообще Елена? — поинтересовался Майклсон, начиная потихоньку раздражаться. — Мне лишь нужно, чтобы ты кое-что пообещал, тогда я отпущу твою игрушку, — пояснила Женевьев. — Марсель мог сказать, будто сейчас в городе царит мир, но на самом деле обстановка постепенно накаляется. Поклянись, что, когда грянет буря, ты не станешь вредить местным ведьмам, а, если понадобится, и поможешь. — Ты обратилась не по адресу, — ухмыльнулся Клаус. — В нашей семье Элайджа, а не я, человек слова. — Для этого мне и нужна была Елена, — сладкая улыбка рыжей бестии стала почти приторной. — Я наложила на неё проклятие. Стоит тебе пойти против новоорлеанских ведьм — и я активирую его, после чего она погибнет максимум в течение часа. Клаус прерывисто выдохнул, а под его налившимися кровью глазами пролегла тёмная сетка вен: — Скажи, что это была шутка, иначе я забуду про наше общее прошлое, и ты умрёшь во второй раз. — Поклянись, Клаус, — пропела Женевьев. — Так будет лучше для всех, вот увидишь. — Хорошо, клянусь, — процедил он, на самом деле желая как следует проучить хитрую бывшую. — Вот и славно, — кивнула она, а потом вдруг смело перешла через порог. Оказавшись стоящей почти вплотную к первородному, девушка коснулась его лица кончиками пальцев и на пару секунд прижалась к его губам своими. — Я скучала по тебе, милый, — произнесла она, после чего вернулась в дом. Пройдя куда-то в его глубь, Женевьев вскоре вывела Елену. Та выглядела растерянной и беззащитной с широко распахнутыми карими глазами, растрёпанными волосами и в нежно-бирюзовой сорочке. Видно было, что Гилберт вытащили прямо из постели. Крепко взяв Елену за руку, Клаус повёл её к машине. Усадив её, он повернулся к ведьме, всё ещё стоявшей на пороге и промолвил: — Зря ты со мной связалась, Женевьев. — Время покажет, — пожала та плечами и скрылась за дверью.
