Оксюморон

Жил-был мальчик, звали его Билли. Он хотел все знать. Увидел он яму и решил туда залезть, а обратно не вылез. Конец. ©Элис Сиболд.

***       Весь оставшийся день Кел, как и все его соседи, провел в полицейском участке, где им по очереди задавали один и тот же вопрос: «Не замечали ли Вы в последнее время что-то странное в поведении Джона Лэнга?». С одной стороны, парню хотелось послать копов ко всем чертям, особенно с учетом того, что даже имя того человека он узнал пару минут назад. А с другой… С другой, ему хотелось закричать кому-нибудь прямо в лицо, что несколько часов назад он лично услышал пару фраз от покойника. Но отправляться в психушку он не торопился, поэтому лишь сквозь зубы проговаривал тихое «Нет, сэр». Дело списали на самоубийство, поэтому никого из жильцов не стали задерживать. На факт наполовину зашитого запястья никто, конечно, не обратил внимания. Хотя, скорее, все делали вид, что не обращают.       Келли отправился домой поздним вечером, можно даже сказать, ранней ночью. Но на середине пути он понял, что не хочет туда возвращаться. Даже вид двери соседа возвращал парня к утренним воспоминаниям. Он направился прямиком к разрушенной пятиэтажке, которую все местные обходили стороной. Об этом месте давно ходили слухи, мол кто-то слышит там голоса или шаги, а некоторые и силуэты видели. Кел перебивался там еще с детства, убегая подальше от разбушевавшейся пьяной матери, но никаких признаков жизни не заметил, кроме, разве что, бездомных котов, которые обитали там целыми сворами. Парень часто проводил ночи на крыше, где был организован его своего рода тайник: спальный мешок, фонарик и даже некоторое пропитание.       Он уже зашел в дом и собирался направиться вверх по лестнице, как заметил кое-что необычное. Дверь в подвал, которая всегда была мало того, что закрыта на огромный проржавевший от старости замок, так еще и заколочена несколькими рядами досок, была приоткрыта. Простояв в ступоре около минуты, парень осторожно подошел к двери и прислушался. Тихо. Он добрался до крыши, схватил фонарик и спустился обратно.       Проведя в этом доме довольно много времени, он уже убедился, что ничего сверхъестественного там нет, поэтому его волновал только один вопрос: а не решили ли местные власти снести постройку? В крайнем случае сломать замки могли какие-нибудь любопытные подростки. Чтобы развеять свои сомнения, парень решил сам увидеть, что же произошло.       Подсветив перед собой фонарем, парень увидел лишь уходящие далеко вниз ступени лестницы. — Кто тут? — протянул он, даже не надеясь на ответ.       Он осторожно ступал на старые, покрытые толстым слоем пыли ступени. Здесь явно не было ни следа присутствия человека, но Кел спустился до конца, подгоняемый уже не желанием разобраться с непрошеными гостями, а просто нечеловеческим интересом. Спустившись, он попал в небольшую комнатку с прогнившими полами и потрескавшимися от сырости стенами и разочаровался, не обнаружив ничего интересного. Сбоку на стене он даже нащупал выключатель. Основательно поморгав, лампочка загорелась тусклым светом, притягивая к себе мотыльков-самоубийц. — Ничего интересного… — угрюмо проговорил парень себе под нос. — Ну-ну, — ответил голос неподалеку.       Парень повернул голову на источник звука. Его собственная тень смотрела на него с неподдельным интересом. На черном лице ярко выделялись два горящих красным пламенем глаза и рот, прочерченный неровной линией от уха до уха. Существо склонило голову на бок и улыбнулось. Старый дом наполнился криком. — Зачем же так кричать?       Келли бросился вверх по лестнице, но не мог разглядеть её конца. Тогда он сделал единственное, что, по его мнению, могло избавить от тени — выключил свет. Помещение погрузилось в темноту, образ на стене исчез. Парень со всех ног бросился к лестнице. Он бежал, преодолевая несколько ступеней за раз, но не мог достичь цели. Желанная дверь вроде бы была на расстоянии вытянутой руки, но стоило Келу протянуть к ней руку, как он оказывался на середине лестницы. Чем сильнее он хотел выбраться, тем дальше его отбрасывало. В очередной раз оказавшись за пару ступеней до верха, парень остановился. — Ты же всё ещё тут? — протянул он сквозь зубы, пытаясь отдышаться. — Что ты имеешь в виду под словом «тут»? — донеслось из темноты. — Тут — это много где разом: в этой комнате, в этом времени, а может, и в твоём воображении, — на секунду повисло молчание, — а ты сам-то тут? — Я просто хочу выбраться отсюда. — Поверь мне, не пройдёт и пяти минут, как ты захочешь обратно. Но не в моих силах тебя останавливать. Иди.       Парень протянул руку к двери. Тихонько скрипнув, та отворилась. Выйдя из комнаты, парень оказался далеко за городом. Он осмотрелся. Лето. Безоблачный солнечный день. Невдалеке видны силуэты двух людей, стоящих около обрыва. Но… — Где я? — Там. Это, пожалуй, ещё хуже, чем тут. — Келли!       Парень дернулся, услышав собственное имя, но понял, что обращаются не к нему. — Сынок, посмотри, как красиво! Только не подходи к краю, здесь очень высоко. Если бросить камень отсюда, сверху, ты даже не услышишь звука его падения. Смотри, — мужчина лет тридцати пяти наклонился и поднял с земли небольшой камень, после чего осторожно подошел к краю. Маленький мальчик стоял рядом и увлечённо наблюдал за действиями отца. — Нет, не надо! — Келли бросился к людям. — А теперь прислушайся, — мужчина размахнулся и бросил гальку вниз с огромной высоты, но уже спустя пару секунд раздался отчётливый звук падения. — Наверное, ударился о какой-то выступ. — Хватит, не подходи! — парень изо всех сил пытался успеть, кричал, но звук его голоса не долетал до семьи. Отец осторожно наклонился вперёд, чтобы разглядеть, что помешало камню долететь до низа. — Нееет! — истошно закричал Кел, закрывая глаза, в уголках которых успели скопиться слёзы. Вокруг всё стихло. Парень снова открыл глаза. Самые страшные моменты жизни с огромной скоростью проносились мимо. Взгляд матери. Детский плач. Звук ударов. И фраза, которая отложилась у него в памяти с десяти лет. «Это. Всё. Ты.»       В полном отчаянии парень отвернулся и понял, что снова находится перед дверью подвала. — Ну, как тебе там? — голос позади усмехнулся. Парень не отвечал. — Келли, ты же хочешь узнать, что произошло на самом деле, не так ли? А вдруг ты и правда виноват? Какая жалость. Сколько тебе было? Десять? — Откуда ты всё знаешь про меня? — А может быть, я и есть ты. А ты - я. Ну и тяжёлое же у нас было детство.       Раздался хлопок закрывающейся двери. — А я только настроился на разговор. Но мы ведь всё равно вернёмся. Мы ведь хотим знать, что случилось.       Тень включила свет, приняла свою прежнюю форму и засмеялась, широко раскрывая уродливый рот.