Не узнал... не узнала...
19 декабря 2015 г., 20:29
POV Катя Пушкарева
Я увидела его сразу, едва раскрылись двери лифта. Вернее не так. Открылись двери лифта и все вокруг меня приобрело радужный свет, словно волшебник разбрызгал рядом ведро с радугой. Прямо как тогда, как в детстве. И я поняла — он рядом! Мгновенно оценив ситуацию, я, как бы случайно столкнулась с пухленькой миловидной шатенкой, несущей в руках тарелку с пирожными. Естественно, что все выпало из ее рук, и я, опустившись на колени, стала убирать выпечку с пола. Если я правильно все рассчитала, Андрей не мог пройти мимо, он обязательно должен был остановиться. И он остановился.
— Танечка, ну, что это? Руками… грязь… — раздался сверху самый красивый, самый любимый, самый дорогой мне голос на свете. Я медленно поднялась, достала из кармана тот самый платок, которым Андрей когда-то утирал мне слезы и сопли, стала демонстративно вытирать им руки и посмотрела прямо в глаза Андрею. Платок был очень приметным. Он не мог его не вспомнить, там был вензель — две красиво переплетенные буквы «А» и «Ж».
— Я сейчас позову уборщицу и все уберут, — ответила Танечка.
А я все смотрела и смотрела на него и он тоже на меня глянул, и даже задержал взгляд. Сначала на платке, а потом и на мне. И не узнал… Он нас не узнал, не вспомнил. Хотя чего же я хотела? Это только в сказках гадкий утенок становится лебедем, а Золушку находит ее принц. Спасибо уже и за то, что смотрел на меня по доброму, не так, как другие.
— Ох, Танюша, — усмехнулся мужчина моей мечты и пошел к двери, ведущей в его царство. Он не оглянулся, не задержался.
Я все равно не сдамся. Отправлю свое резюме на его личный почтовый ящик, подкараулю его, выходящим с работы и напомню о себе, брошусь под колеса его машины. Я… я пока не знала, что я буду делать дальше. Но одно я знала точно — я буду работать в «Зималетто».
Домой я шла пешком. Нужно было успеть подумать, принять решение и успокоиться. Не люблю я расстраивать маму. В голову ничего путного не шло и, только подходя к подъезду, меня вдруг осенило. Светлана Марковна — вот кто мне может помочь! Нужно позвонить ей, благо связи я до сих пор с ней не прервала, позвонить и пожаловаться, что никак не могу устроиться на работу. А дальше она сама мне предложит с Андрюшенькой поговорить.
В квартиру я входила уже совсем успокоившись.
— Катя! Ну, где ты ходишь? Тебе из «Зималетты» звонили. Сказали, что Андрей Павлович хочет поговорить. Завтра в одинадцать, во всей красе.
Вот тут я и заревела.
***
POV Андрей Жданов. Мне срочно нужна была секретарша, даже скорее помощница. У меня ни на что времени не хватало, поэтому отбор кандидаток проводил Урядов. Правда доверил я ему это дело скрепя сердце. Знаю я его предпочтения: ноги от ушей и две извилины в хорошенькой головке, а еще сговорчивость. Сговорчивость - это, пожалуй, даже главный критерий. Вот старый козел. Ладно, потом перепроверю все анкеты. Я вышел из лифта, прямо под моими ногами что-то бесформенное собирало руками с пола какие-то пирожные. Ненавижу бардак. Пришлось остановиться. — Танечка, ну, что это? Руками… грязь… Что-то бесформенное начало подниматься с пола, достало носовой платок, стало вытирать руки, а потом подняло голову. Я вначале посмотрел на ее руки, на платок, которым она их вытирала. Что-то смутно знакомое привиделось мне и я перевел взгляд на ее лицо. Она смотрела прямо мне в глаза своими огромными глазищами за стеклами круглых очков. И это тоже мне что-то напомнило, но я никак не мог вспомнить что. Бедная девочка, мало того, что одета как чучело, она еще и страшна, как смертный грех. — Я сейчас позову уборщицу и все уберут, — ответила Танечка. Еще раз взглянув на это маленькое чудовище, которое почему-то вызывало у меня какие-то смутные теплые и нежные воспоминания, я бросил: — Ох, Танюша, — и пошел в свой кабинет. Минут через сорок пришел Урядов Георгий Юрьевич. В руках он держал всего одну папку. Значит точно выбрал какую-то красивую и пустую куклу. Ха! Если бы! Все было еще хуже, чем я мог себе представить. Он принес анкету Виктории Клочковой. Действительно красивой и действительно тупой брюнетки, которая к тому же была лучшей подругой моей невесты, Воропаевой Киры Юрьевны — такой же красивой и не глупой блондинки. — Это же Вика! Ты кого мне подсовываешь? — Как кого? Это не девушка. Это ошеломиссимо! — Это подруга Киры! Помогаешь установить за мной круглосуточную слежку? Ты у меня в кабинете еще жучки порасклеивай. Гера! Что ты делаешь? А? — Хорошо… хорошо! Есть и другие кандидатуры. Словно фокусник Урядов достал из воздуха еще несколько папок с личными делами кандидаток. Я просмотрел бегло биографии и образование четырех из них. Увы. Это мне не подходило. А вот пятая кандидатка — это было то, что нужно. И образование и послужной список говорили о серьезной заявке. Мне захотелось взглянуть на фото. Но как раз фотографии-то и не было. — Что ты мне даешь, где фотография? — А вот дело в том, что… это… то есть она… ну, она… — Георгий сделал ужасное лицо и закатил глаза, — страшилище. Перед глазами почему-то всплыли огромные глазища и зубы в брекетах. Я посмотрел на анкету еще раз. Екатерина Пушкарева! Вот это да! Катенька! Невеста моя рязанская. Почему же она мне ничего не сказала? Ведь это был ее шанс устроиться на работу. Наверное забыла, да и то, куда ей помнить-то, ведь совсем была крохой. — Гера! А ну-ка, назначь-ка ты встречу вот именно этой кандидатке на завтра, на одиннадцать.
