В заключении...
23 декабря 2015 г., 11:51
Еще подъезжая к дому, Андрей понял, что ему не стоило везти Катю к себе домой. Получалась какая-то двусмысленность. Он очень тепло к ней относился, очень нежно и трепетно, но это его отношение было как к младшей сестре, как к той девочке, которая плакала у кадки с фикусом. Да он поцеловал Катю, но только для того, чтобы вывести ее из ступора, а не потому, что ему так уж хотелось ее поцеловать. А то, что ему это было приятно, стало неожиданностью для него самого. А теперь она может все неправильно понять.
Да им нужно поговорить, очень нужно, но, наверное, не сейчас, когда она такая измотанная и голодная, а когда она отдохнет. Только сможет ли она отдохнуть, если с нею не поговорить. Так ничего и не решив, Андрей припарковал машину.
— Катенька, пойдемте? — Спросил он и увидел, что спрашивать было некого, она крепко спала. Это было самое лучшее, что могло произойти. Осторожно, словно ребенка, Андрей взял Катю на руки и понес в дом. Уложил на кровать, укрыл теплым, легким одеялом. Пошел на кухню, заварил ароматный чай и налил его в термос. Поставил на поднос чашку, термос, стакан с водой и тарелку, на которую положил бутерброды. Затем отнес все это в спальню, поставил поднос на прикроватную тумбочку оставил ночник включенным и ушел в гостиную. Ему предстояла еще одна непростая миссия. Нужно было позвонить Катиным родителям, волнуются, небось.
На другом конце провода трубку сняли после первого же гудка.
— Катенька! Ты где?
— Доброй ночи. Это не Катя. Меня зовут Андрей Павлович, я Катин начальник.
— Здравствуйте Андрей Павлович. А я Елена Александровна. Что-то с Катей? Что с ней случилось?
— Нет, нет, успокойтесь, пожалуйста. С Катериной все в порядке. Просто сегодня был очень тяжелый день. Все очень устали, все руководство приехало ко мне домой и мы здесь продолжали совещание. Вы же знаете, что Катя почти не спала две предыдущие ночи, работала. Вот в какой-то момент и уснула. Елена Александровна, у меня рука не поднимается ее будить. Пусть уж она здесь поспит, ладно?
— Что Вы, Андрей Павлович, если Валерик узнает, что она ночевала в доме у мужчины, ни мне, ни ей, ни Вам не поздоровится. Так что Вы уж будите ее, а мы за ней к Вам подъедем.
И тут Андрей взорвался, да как, если бы не спящая Катюша в соседней комнате, услышала бы Елена Александровна всю мощь Ждановской лужёной глотки, а так пришлось орать шепотом.
— Да Вы что, издеваетесь что ли? Вы считаете, что я могу воспользоваться ситуацией? Или Вы не доверяете дочке? Спит человек, пусть себе спит. И не подумаю ее будить. Я взрослый человек, я уважаю свой дом и своих гостей. И из-за Вашего недоверия не собираюсь мешать Кате спать. Спокойной ночи, — и повесил трубку.
Поужинав, приняв душ и расстелив себе на диване, Андрей решил зайти в спальню, чтобы посмотреть, все ли у Кати в порядке. И слава Богу! Катя металась во сне, что-то бормотала, щеки у нее горели. Жданов подошел поближе, приложил руку к ее лбу. Да у нее жар. Он что-то слышал про такое. Кажется термоневроз называется.
Первым делом нужно было измерить Катюше температуру. Анрей аккуратно, стараясь ее не разбудить, поставил Кате термометр. Так и есть 39,4. И что теперь делать? А что делать? Врача вызывать!
***
Скорая помощь приехала очень быстро, Андрей мелочиться не стал и вызвал платную. Вовремя надо сказать вызвал, температура упорно ползла вверх. Катю хотели забрать в больницу, но Андрей не дал, договорился о медсестре для Катюши, которую обещали прислать через четыре часа, когда нужно будет снова делать уколы. Врач еще усмехнулся: — А вы лучше круглосуточную медсестру оплатите, так будет намного дешевле, чем каждые четыре часа делать вызов медсестры. — Но Андрею не хотелось постоянного присутствия в доме постороннего человека и он решил, что ухаживать за Катюшей будет сам. По крайней мере пока. Это была удивительная ночь. Андрей строго выполнял все рекомендации врача, ухаживал за Катюшей так, как не всякая профессиональная сиделка смогла бы. Забыл про брезгливость, про стыд, да про все он забыл, кроме одного — Кате плохо, в этом есть и его вина и он должен, нет он просто обязан спасти девочку. Трижды Жданову пришлось ее переодевать, она резко потела и рубашки становились насквозь мокрыми, радовало одно, то, что Катюша была в бессознательном состоянии и никогда об этом не вспомнит. С большим удивлением Жданов обнаружил, что под ворохом одежды скрывалась изумительная фигура — точеная тонкая талия, высокая упругая грудь, красивая, бархатная на ощупь кожа. Нет, он не рассматривал ее, не ощупывал, воспользовавшись моментом, он просто делал свою работу, переодевал ее, но не отметить столь интересный факт он не мог, все-таки он был мужчиной. «Зачем она уродует себя? Зачем носит эту нелепую одежду? Эти ужасные очки, » — думал он. Сейчас, без очков, даже с закрытыми глазами лицо Кати не было некрасивым, оно было даже, он бы сказал, симпатичным. Только к шести утра, уже после повторного посещения медсестры, температура у Катюши спала и она перестала бредить. О бреде Катеньки нужно поговорить отдельно. Не здесь и не сейчас. Сейчас Катюша пришла в себя. — Андрей Павлович, где я? Что происходит? — Вы у меня дома, Катюша. — Как я здесь оказалась? Я же была в тюрьме, а Вы меня уволили за кражу, почему я здесь? — Катя, а вы не помните, что я приехал за вами, что забрал вас из КПЗ, что сказал вам, что я не верю в вашу вину и сделаю все, чтобы восстановить ваше имя? — Не помню. А почему я здесь? Почему не дома? О, Господи, Андрей Павлович, мне срочно нужно позвонить, родители сходят с ума. — Катенька, успокойтесь, я вечером звонил вашей маме. Я не стал ей рассказывать о краже, КПЗ и о том, что вы заболели. Зачем волновать родителей? Просто сказал, что у меня в доме было совещание и вы нечаянно уснули. — И папа не приехал на танке, чтобы забрать меня? — вдруг улыбнулась Катюша — Видно Вы умеете вызывать доверие у людей. — Она помолчала, — Андрей Павлович, а где мои очки, я почти ничего не вижу? Вот чего Андрею хотелось меньше всего, так это уродовать ее лицо этими нелепыми окулярами, сейчас, когда Катюша смотрела на него своими огромными, выразительными красивыми карими глазами, он просто любовался девушкой. Но делать было нечего и он подал ей её очки. — Андрей Павлович, — вдруг смутившись сказала она, — а кто меня переодел. — Медсестра. Она приходит каждые четыре часа, делает вам уколы и переодевает вас, если нужно, — не моргнув глазом соврал Катин бывший шеф, — Катюша, а вы чего-нибудь хотите? Давайте я вам чаю сделаю и кашку какую-нибудь, — Андрей быстренько постарался увести разговор от скользкой темы. — Я… я хочу… я… — Пойду поставлю чайник, — Андрей повернулся, чтобы уйти, — вот балда! Совсем забыл. Катенька у этой комнаты есть отдельный душ. Давайте пока я приготовлю нам завтрак, вы ополоснетесь. Вон двери слева, видите? — И вышел. «Какой же он тактичный», — подумала Катерина.***
А потом они пили чай, завтракали и говорили. Говорили долго и обстоятельно. Обо всем. — Катя, вы простите меня, пожалуйста. Да, на какую-то долю секунды я поверил, что это вы взяли бумажник Воропаева. Мне стало очень больно и горько, что я ошибся в Вас. Но даже в эту секунду я не мог позволить Сашке посадить вас в тюрьму. Поэтому и уволил, чтобы защитить. — Андрей Павлович, я ничего не брала. Я никогда ничего чужого в жизни не брала, — и тут Катя снова смутилась, вспомнив, что однажды она-таки взяла чужое, стащила фотографию Андрея у подслеповатой Светланы Марковны. Андрей Катиного смущения не заметил, или сделал вид, что не заметил. Сейчас было важно другое. — Катя, мне нужна ваша помощь в двух вещах. Во-первых, помогите мне восстановить ваше имя, во-вторых, возвращайтесь, пожалуйста на работу. Нет, нет, не отказывайтесь, — поспешно и даже чуточку взволнованно сказал Андрей, заметив, что Катерина отрицательно машет головой, — вы выйдете на работу, только тогда, когда ваше имя будет очищено от грязи. А пока, пока вы могли бы помогать мне в работе отсюда? — Отсюда? Из Вашего дома? Андрей Павлович что вы такое придумали? Это невозможно. Во-первых, мои родители. — Катенька, я уже все придумал. Для родителей мы отправим вас на двухнедельные курсы по… какая разница, ну скажем по тенденциям моды, потому, что я хочу, чтобы по возвращению с курсов вы заняли должность моего личного помощника. — Вы шутите? — Нисколько. Отсюда на работу вы придете, как мой личный помощник. Вы сказали, что у моего плана есть несколько «но». Первую проблему мы удачно разрешили. Слушаю вас дальше. — Ваша невеста, вряд ли ей понравится, что я буду проводить в Вашем доме дни и ночи. — А Кира Юрьевна ничего и знать-то не будет, — Андрею не хотелось говорить сейчас Кате, о том, что он практически расстался с Кирой, еще испугается или неправильно все поймет, — о том, что вы здесь будут знать всего три человека вы, я и Роман Дмитриевич. Он нам очень нужен, ведь мы одна банда, — Андрей расхохотался и напряжение спало. — Катенька и еще, вы видите, у меня несколько комнат, ваша вполне автономна. Ни вы не будете мне мешать, ни я вам. Я обещаю вести себя прилично. «А жаль», — подумала Катерина, но вслух сказала, — из заточения я никогда еще не работала. А что? Это может быть забавно. Ну, что же давайте попробуем. На том и порешили. Жаль только, что они так легкомысленно сбросили Киру со счетов…
