Бабочкой на свечу

      POV Катя Пушкарева.       Это сон, это просто волшебный сон. Стоило пережить вчерашний кошмар, чтобы увидеть его, этот прекрасный, фантастический сон. Как бы мне хотелось никогда не просыпаться. «А что, может устроиться потом в семью Ждановых домработницей? Я варила бы ему обеды, убирала бы его комнаты и была бы прекрасной гувернанткой его детям. Так я смогла бы видеть его каждый день и помогать ему, — грустно подумала Катюша, и сразу пришла другая мысль: — «Ну, уж нет! Наблюдать, как другая будет с ним счастлива, это выше мои сил».       Сегодня был день чудес. После того, как мы с Андрюшей договорились о главном, начали происходить чудеса. Вначале я позвонила домой и нарвалась на папу.       — Папочка, только, пожалуйста, не кричи. Я…       — Да ладно, Катенька, ну, что такого случилось? Ушла на работу пораньше и не попрощалась со мной. Ну, подумаешь. Ничего страшного. Плохо только, что ты совсем не отдыхаешь. Не бережешь ты себя, доченька.       — Папочка, а у меня новость. Хорошая новость. Меня хотят назначить личным помощником президента «Зималетто».       — Вот видишь, Катенька, не зря ты так усердно трудишься. Вот начальство тебя и приметило. Мать, слышишь? Катю повышают. Знай Пушкаревых, это такая фамилия, что против нее не попрешь!       — Папа, только мне нужно на две недели в Питер ехать, на курсы по тенденциям моды.       — Катенька, а зачем тебе, экономисту, мода какая-то нужна?       — Папа, но ведь меня ставят на должность помощника, личного помощника президента модной компании? А я ничего не понимаю ни в тканях, ни в моде. Папочка, Андрей Павлович так меня ценит, что даже и курсы, и дорогу, и проживание в гостинице компания берет на себя, — Кате стало на секунду стыдно. Она за всю свою прошлую жизнь не врала отцу столько, сколько за этот короткий разговор.       — Мать, ты слышишь, Катенька на две недели уезжает. Ладно Катюша, пойду маме все расскажу. Пусть за тебя порадуется, соберет тебе чего-нибудь в дорогу.       — Папочка, а попроси маму пирожков мне с собой испечь.       — Хорошо, доченька. Договорились. Ты когда дома-то будешь?       — А я часа в четыре заеду, возьму чемодан и на вокзал. И не надо меня провожать. Папочка, это так грустно, прощание на вокзале. Мы лучше дома попрощаемся, а компания пришлет такси. И потом… я буду звонить вам по нескольку раз в день. Все, папочка, до вечера.       Даже предположить не могла, что так просто все пройдет. Катька, да ты становишься авантюристкой! И если честно, то мне это нравится. Наконец-то в моей жизни начались приключения! А еще, спасибо, маме, что не сдала меня.       Первый пункт можно было вычеркнуть из списка дел. Я пошла на кухню, открыла холодильник. Да уж, в доме живет холостяк-одиночка, спасибо еще, что мышь не повесилась. Пришлось залезть еще и в шкафчики. Ха! Сплошные консервы. Ладно, сегодня я что-нибудь придумаю из того, что есть, а уж потом надо будет составить список продуктов, пусть покупает.       Удивительно, но никакого неудобства, хозяйничая в квартире Андрюши, я не испытывала. Словно вернулась домой, после отдыха или командировки — это пожалуй самое точное ощущение того, что со мной происходит.       Ой! Я совсем забыла сказать, увлеклась делами по хозяйству. Так вот, Андрей, поспав всего пару часов, отправился на работу и мы предварительно разработали с ним план действий, по моей реабилитации. Вот так я и осталась одна в доме. Теперь можно рассказывать дальше. Итак…       Мне удалось приготовить куриный бульон с лапшой, благо в морозильнике лежал покинутый всеми и забытый судьбой куренок, и кубики зелени — укропа и петрушки. На второе я умудрилась испечь блинчики, потом обрезала мясо из вытащенного из бульона куренка, нет, я не все мясо обрезала, в бульоне тоже оставила. Так вот, я обрезала мясо, прокрутила и обжарила на сковородке, для сочности, вареный фарш, а затем начинила им блинчики. Ура! У меня получился вполне себе приемлемый домашний обед. Второй пункт списка дел был зачеркнут.       Я приступила к пункту третьему, наименее любимому, но необходимому, а если Андрей у меня спросит зачем я убирала, то отвечу ему, что не собираюсь две недели жить в хлеву. Странно, но даже такой ненавистный мне вид домашней работы, как уборка, я делала здесь с удовольствием. Включила музыку и закружилась по квартире в ритме классического джаза! Третий пункт зачеркнут. Уррррра!       Кстати, я посмотрела коллекцию дисков. Это поразительно, но у нас абсолютно совпадали вкусы в музыке. Он тоже любит Моцарта, вон, полное собрание в записи берлинского оркестра. И он тоже любит классический джаз и блюз. Факт совпадения вкусов меня так обрадовал, словно мы уже стали ближе друг другу на целую милю.       Медсестра пришла точно в назначенное время, сделала мне укол и ушла, и я снова была свободна еще на четыре часа. Теперь можно было приступить к работе. И я засела за расчеты, каталоги поставщиков и антикризисные мероприятия. А то, что компания начала входить в кризисную фазу, мне было ясно еще позавчера.       Андрей звонил мне каждый час, спрашивал о моем самочувствии, настаивал, чтобы я не вставала с постели. Я безбожно ему врала. Нет, чувствовала я себя очень и очень неплохо, видно за время стресса отдохнула хорошо. Но вот то, что я лежу и даже не приподнимаю голову — это… а ладно, не убьет же он меня.       Господи! Какой же Андрей замечательный, как он все здорово придумал. Он не бросил меня, не предал. Андрей Жданов! Я люблю тебя.

***

Гул затих. Я вышел на подмостки. Прислонясь к дверному косяку, Я ловлю в далёком отголоске Что случится на моём веку. На меня наставлен сумрак ночи Тысячью биноклей на оси. Если только можно, Авва, Отче, Чашу эту мимо пронеси. Я люблю твой замысел упрямый И играть согласен эту роль. Но сейчас идёт другая драма, И на этот раз меня уволь. Но продуман распорядок действий, И неотвратим конец пути. Я один, всё тонет в фарисействе. Жизнь прожить — не поле перейти.*

Андрей успел вовремя. Собрал всех сотрудников управленческого аппарата в демонстрационном зале. А когда все вошли, то с обратной стороны всех дверей и выходов из него, незаметно для присутствующих в зале, появились крепкие бравые молодцы.       — Прошу минуточку внимания, — начал Андрей и гул затих. Вчера у нас в компании произошло ЧП. Я прошу тишины, — Андрей повысил голос, оглядел зал, как бы невзначай задержал взгляд на Вике, она побледнела, затем перевел глаза на Киру и ему не понравилось то, что он увидел. В глазах Киры Юрьевны не было испуга, только злость и вызов. Андрей понял, сейчас его невеста предаст свою подругу. — Так вот, вчера кто-то подбросил бумажник Александра Юрьевича в сумку моей секретарши.       — А с чего Вы взяли, что бумажник был подброшен? — крикнула с места Клочкова.       — А с того, Виктория Аркадьевна, что ни на бумажнике, ни на банкнотах, ни на кредитных карточках, нет отпечатков пальцев Екатерины Пушкаревой, но зато там есть другие пальчики и я намерен выяснить чьи они. Да! О законности процедуры можете не волноваться. По факту возбуждения уголовного дела о защите чести и достоинства госпожи Пушкаревой проводятся официальные, подчеркиваю — официальные — мероприятия снятия отпечатков пальцев. Если кто-то готов сам признаться в содеянном, это избавит нас всех от многочасового и нудного занятия. И вот еще что, если преступник сознается сам, Катерина Валерьевна готова отозвать свое заявление из милиции. Все ограничится только позором внутри этой комнаты. — Краем глаза Андрей видел, что Клочкова с мольбой посмотрела на Киру и та кивнула.       — Ну, я подбросила, — выкрикнула Викуся.