любовь нечаянно нагрянет...
24 декабря 2015 г., 19:36
POV Андрей Жданов.
Она спит на моем плече, иногда чуть вздрагивает, иногда чуть всхлипывает. Маленькая моя, нежная моя девочка. Она еще не понимает, что я сейчас натворил. Я старше, я опытнее, я должен был держать себя в руках. А я не смог. Воспользовался ее шоком, воспользовался ее любовью ко мне. Ведь из вчерашнего ее бреда я знаю все, знаю, что она меня помнила все эти годы, знаю, что она все эти годы жила для меня, дышала мной. Черт возьми, я настолько сошел с ума, что даже про осторожность забыл, про то, что от секса случаются дети. Катенька, простишь ли ты мне это минутное безумие? Поверишь ли, что я не хотел причинять тебе зло? Полноте, Жданов, о каком минутном безумии ты говоришь, когда и сейчас ты не в своем уме. Давай уже, сознавайся ну, хотя бы себе, что ты полюбил, полюбил впервые в жизни. Полюбил так, что и минуты без нее прожить не можешь. Катя, Катенька… Я пробую её имя на слух, оно звучит музыкой. Господи! Да что же со мной происходит?
Я глажу ее восхитительную, бархатную кожу и снова хочу ее, но мне жалко ее будить. Её сон для меня важнее моих желаний. Может это и есть любовь? Как не вовремя всё случилось. Мне нужно думать о компании, о президентстве, о Кире, в конце концов. А я лежу рядом со своим личным помощником, глажу ее, прижимаю к себе и думаю только о том, как её уберечь. Вот уж точно — «Любовь нечаянно нагрянет, когда ее совсем не ждешь».
POV Катя Пушкарева.
Что же я наделала? Господи! Что же я наделала? Я хотела ему помочь. Тихо и незаметно. А вместо этого… Я вмешалась в его жизнь, в его личную жизнь. Из-за меня он поссорился с невестой. У него неприятности на работе. На него столько навалилось. А тут еще я. Завтра ему будет стыдно смотреть мне в глаза и он не будет знать, как избавиться от меня. Что же я наделала? Он думает, что я сплю, по инерции гладит меня. Конечно, нужно же как-то успокаивать истеричку. Ладно, завтра будет завтра, а пока я хоть одну ночь посплю рядом с ним. А завтра, когда он уйдет на работу, я потихоньку испарюсь. Только бы пережить завтрашнее утро. И не дать ему понять, что это для меня такое уж важное событие.
***
Андрей проснулся раньше Катюши. Проснулся в каком-то эйфорическо-радостном настроении, глянул на Катюшу. Она лежала всем телом прижавшись к его боку, ногу, согнутую в колене, забросила на его живот, а рукой придерживала его плечо, словно боялась, что он куда-то исчезнет. Этого зрелища Андрюша вынести не смог. Поспала и хватит! Он взял ее руку, поднес к своим губам и начал очень нежно покрывать её ладонь поцелуями. Потом ладони ему показалось мало и его губы стали искать ее ушко, ее шею, ее губы и, наконец, он приник к ее груди. А потом все завертелось, в висках застучало и соображать они смогли уже только после того, как все закончилось и повторилось снова… Сам того не подозревая этим утром Андрей выбрал самый верный путь и, пройдя по самому краю, не упал в пропасть. И ей, Катеньке в пропасть упасть не дал. Она ведь думала, что вчерашнее случайность, что он пожалел ее, и, действительно, собиралась уйти, исчезнуть из его жизни. А оно… вот оно как… Она нужна ему! И вся неловкость, все страхи после того, что случилось вчера, растворились в утреннем страстном желании обладать друг другом. — Андрей Павлович, Вы есть хотите? Я сейчас приготовлю. — Катя, Катенька, Катюша, ты бы меня еще три минуты назад назвала «Андрей Павлович». Нет уж, давай-ка «Андрей», ладно? Вчера у тебя это отлично получалось. — Андрюшенька, — Катя пробовала на слух его имя, — Андрюшенька, — получалась музыка, — Андрюша, а как же работа? — А о работе мы поговорим вечером. — Не поговорим. Вечером не поговорим. Ты обещал вечером к Кире поехать и поговорить с ней. — Вот черт, я совсем забыл об этом. Наверное придется поехать. Сказать ей, что между нами все кончено. Хотя зачем для этого ехать? Я могу ей все это сказать и на работе. Правда же? — Андрюша, не руби с плеча. Давай вначале все разложим по полочкам и подумаем. А разорвать отношения ты всегда успеешь. А вдруг нам все только показалось? А вдруг… — Не надо, Катенька, мне ничего не показалось. Но ты права. Я просто перенесу встречу. А сегодня мы с тобой поговорим. Вечером поговорим. И, пожалуйста, не нужно ничего готовить на вечер, мы идем в ресторан. — Мы с тобой? В ресторан? Нет, Андрюша. Мне и надеть-то нечего. Я же в командировке, на учебе и надеть в ресторан мне нечего. — Тебе есть что надеть! Андрей вдруг вскочил и, в чем мать родила бросился в прихожую, притащил оттуда кучу пакетов, бросил их возле кровати. — Это все тебе. Я еще вчера купил, а отдать не получилось. Кстати, там и халаты и тапочки тоже есть. Только ты этим займись без меня, ладно? А сейчас пойдем в душ. Вместе! А потом я поеду на работу. Договорились? Катя задохнулась. Никто и никогда не делал ей подарков. А тут… Столько пакетов, и все это ей? Слезы навернулись на глаза. — Андрюша, спасибо тебе! — За что? — искренне удивился он. — За счастье…***
Ромка проснулся очень рано. Голова гудела. Было ощущение, что Вика напоила его каким-то самопальным виски, потому что от четырех порций «Hennessy» голова не может так болеть. И такого провала в памяти быть тоже не может. Все, что он помнил это четвертая рюмка, поднесенная Викой к самому его рту и ноги Викули почему-то в наручниках. А еще она все время что-то спрашивала. А Ромка отвечал. Но вот ни о чем его спрашивала Клочкова, ни что он ей отвечал, Роман, хоть ты убейся, не помнил. С трудом сумев подняться Ромео сделал себе кофе и… увидел на столе пузырек с двумя таблетками. Название было затерто и Ромка смог прочесть только состав: мескалин; скополамин; барбитураты и еще что-то. Он быстро переписал эти названия на листок, допил кофе и пошел будить Вику. Вика вскочила, даже не вскочила, вспорхнула, как мотылек и сразу бросилась на кухню, Рома прошел за ней. — Викуся, а зачем ты прячешь пузырек? Не надо прятать, дай мне его сюда, и мы отнесем его на экспертизу, — вкрадчиво заговорил Рома. Но Викуля была проворней, да и открытое окно к ней было поближе, чем к нему и пузырек полетел вниз с двенадцатого этажа. Ромка замер на секунду, подумал и стал одеваться. — Ромочка, я просто хотела, чтобы нам было хорошо, чтобы мы улетели, это просто стимуляторы и больше ничего, Ромочка. — Стимуляторы, говоришь, ладно, пойду поищу эти стимуляторы, потом ты у меня примешь таблеточку и полетаешь. — Ромочка, а я с тобой и без таблеток летаю. Знаешь, какой ты мужчина? Ты лучший мужчина в моей жизни, — Вика попыталась поцеловать Романа, но он ее оттолкнул, оделся и вышел на улицу. Бесполезно. Сколько он не искал выброшенный Викой пузырек, найти его он так и не смог. Хорошо, хоть состав переписал. Голова гудела все сильнее и Ромка решил не рисковать, тормознул такси и отправился на работу оставив свою машину у дома Клочковой. — Андрей, ты уже на работе? — дозвонившись до Жданова спросил Малиновский. — Нет еще, еду. — Тогда встречаемся у Славика в кабинете. — Ромка, а что случилось? — Случилось, — сказал Малина и дал отбой.
