Бабочкой на свечу

      — Кира Юрьевна, — в дверь заглянула ее секретарша Амура, — Вы просили сказать, когда Андрей Павлович придет. Он пришел. Вместе с Романом Дмитриевичем.       — Хорошо, Амура, спасибо, — Кира решила провести разведку не откладывая в долгий ящик, она не любила уравнений с несколькими неизвестными, а посему сразу же отправилась в кабинет жениха. В приемной Вика усиленно создавала иллюзию работы, раскладывая пасьянс «Косынка» на компьютере.       Кира пощелкала пальцами, чтобы обратить на себя внимание Клочковой и, когда та оторвала взгляд от монитора, вопросительно кивнула на дверь кабинета президента. Вика пожала плечами. Кира вздохнула поглубже и, как всегда, без стука вошла в кабинет.       — Андрюшенька, привет! Ты чего сегодня так поздно пришел?       — А я должен отчитаться? — раздраженно, слишком раздраженно ответил Андрей. — Так вроде ни по должностной инструкции, ни по званию бывшего жениха это не входит в мои обязанности.       — И это вместо «здравствуй»? Андрей, да, я была не права, я защищала Викторию, но она же моя подруга. Разве ты сам не поступил бы так, защищая Ромку или Славу, — Кира забросила пробный камешек, упомянув Святослава, — ты ведь тоже постарался бы помочь друзьям.       — Утопив при этом кого-то другого? Нет, Кирюша и снова — нет!       — И что, теперь ты хочешь меня бросить? Только из-за этой выскочки Пушкаревой? — Воропаева даже представить себе не могла насколько она близка к истине.       — Из-за тебя, Кира, из-за тебя. Я не хочу связывать свою жизнь с человеком, способным на подлости. Я не хочу чувствовать себя собакой, которую хозяин захочет — приласкает, захочет — выгонит из дому. Вспомни свои слова «Ты этого не сделаешь! Ты не станешь унижаться перед этой страшилой. Ты не станешь унижать меня перед ней. Или между нами все кончено!». Я это сделал, Кирюша, правда унижением извинения за тебя я не считаю. А раз уж я это сделал, то между нами все кончено. Ты сама так сказала.       — Андрей, мало ли что может сказать человек в запале. Ты же не думаешь, что я и вправду хотела с тобой расстаться? Я ведь очень тебя люблю.       — Нет, я не думаю, что ты и вправду хотела со мной расстаться. Это-то меня больше всего в тебе и напрягло. Ты пыталась меня шантажировать. Кира, ты понимаешь, что ты сама, своими руками медленно, но с настойчивостью достойной лучшего применения, вела к разрыву наших отношений.       — Так это значит я гуляла направо и налево? Это значит у меня был каждый день другой мужчина, да, Андрюшенька? Или все-таки…       — Нет, Кира, гулял я, тут ты права, — Кира побледнела, впервые Андрей открыто и честно сознался в том, что гулял от нее. — Но я хотел бы посмотреть на тебя, если бы это я звонил тебе по сорок раз на дню, контролировал бы каждый твой шаг и устраивал бы тебе ежедневные скандалы. Я хотел бы посмотреть через сколько дней ты начала бы вести себя так, как вел себя я. А все-таки я выдержал первые три месяца наших отношений.       — Так ты начал мне изменять еще тогда? А скажи, Андрюша, зачем ты мне сделал предложение? Чтобы получить мой голос на совете директоров? Да, Андрюшенька?       — Кира, это и так и не так. Я понимал, что обречен быть с тобой. Так или иначе — обречен. Ты не выпустишь меня из своих когтистых ручек. И я поступил подло, хотя тогда я этого не понимал. Я сделал тебе предложение. Раз уж все равно наш брак был сделкой, то почему бы было в него не включить еще один пункт — твое голосование за мою кандидатуру. Прости меня, если сможешь.       — А если я сейчас созову совет и потребую переголосовать.       — Это твое право, Кира. И не надо меня пытаться шантажировать. Я больше ничего не боюсь. Созывай совет, требуй переголосования. Пусть все узнают, что член совета директоров голосует не головой, а желанием купить себе мужа. Кирочка, я снят с торгов. Пойми это и прими.       — У тебя появилась другая?       — Я не обязан давать тебе отчет, но все же скажу. Да, Кира, я полюбил другую.       — Кто она? Я ее знаю?       — Узнаешь, когда придет срок. А теперь извини, но мне нужно работать. «Зря вы так со мной. Ох и зря, Андрей Павлович», — подумала Кира, выходя из президентского кабинета, — Вика, минут через десять зайди ко мне, — бросила она на ходу.

***

      — Кирюшка, — протянула Виктория на распев, входя в кабинет подруги, — ты что-то хотела?       — Я уволила бы тебя еще утром, но ты мне нужна здесь. Ты понимаешь, что ты натворила? Как у тебя мозгов хватило оставить пузырек с таблетками на кухонном столе? Из-за тебя Андрей меня бросил! А что ты узнала? Практически ничего, кроме того, что у Андрея очень хорошая помощница. Ни кто эта помощница, ни чем она ему помогает, ты так и не узнала. И что мне дает такая информация? Ничего, кроме того, что из-за тебя я рассталась с женихом. А теперь наши мушкетеры могут взять тебя в оборот, подключить милицию, и ты сдашь меня, за милую душу сдашь.       — Кирочка, деточка, как ты могла такое подумать? Чтобы я тебя сдала? Да не будет этого никогда!       — Слушай меня внимательно, Вика. Слушай и запоминай. Ты подбросила в коньяк таблетку, чтобы острее ощутить удовольствие от секса. Подбросила Роману, и сама приняла ее. Ты понятия не имела, что это за таблетки. Просто купила в баре. И пока ты будешь придерживаться этой версии ты будешь получать прибавку к зарплате в размере, ну скажем, трехсот долларов. Ты все поняла?       — Кирочка, спасибо тебе большое. Ты не переживай, я тебя не подведу.       — И еще, я должна знать о каждом слове, произнесенном в президентском кабинете. Слышишь, о каждом слове. Все, Вика иди работай. И работай, пожалуйста, так, чтобы у Андрея не появился еще один повод тебя уволить.       Вика ушла, а Кира, чертя на бумаге геометрические фигуры, погрузилась в размышления. Ей всегда хорошо думалось, когда она чертила что-то конкретное, вот и сейчас, не прошло и десяти минут, как на лице этой красивой блондинки появилась улыбка, глаза заблестели, а щеки слегка порозовели. Кира начала что-то бормотать, очень тихо и неразборчиво. Потом громко хлопнула в ладоши.       — Да, так будет верно — это наилучшее решение! — Воропаева нажала кнопку селектора, — Амура, соедини меня с Павлом Олеговичем. И без проволочек, пожалуйста, это срочно.       — Хорошо, Кира Юрьевна, уже соединяю. Павел Олегович на первой линии.       — Павел Олегович, здравствуйте. Вы простите, что беспокою, но мне кажется, что Андрей совершает ошибки в управлении компанией. Возможно, конечно, что я не права. Но все же Ваше присутствие было бы очень желательно.       — Кирочка, здравствуй, девочка. Что у вас там происходит? Ты могла бы по конкретнее.       — Мы готовим к выпуску новую коллекцию. Но Андрей даже не советуется ни со мной, что в общем-то ерунда, ни с Милко, что, конечно, ужасно, по закупкам ткани. Я очень боюсь, что он решил сэкономить и коллекция провалится. А это большие убытки.       — Кира, ты молодец, что позвонила. Я сейчас позвоню Андрею и все выясню.       — Павел Олегович, я не думаю, что это хорошее решение. Андрей сразу поймет, что это я рассказала Вам о закупке тканей и мы поссоримся, а может и еще хуже. Вдруг он решит, что я его предала и захочет расторгнуть помолвку. Мне кажется, что лучше бы вам с Маргаритой приехать и самому все посмотреть.       — Это умно, девочка. А как у вас идет подготовка к свадьбе?       — Полным ходом, Павел Олегович, правда всем занимаюсь я сама, но Андрюша очень занят. Вы же знаете.       — Хорошо, девочка. Я сейчас переговорю с Марго и, думаю, через пару дней мы подъедем. Целую тебя.       — И я Вас. Передавайте Маргарите Рудольфовне привет, - Кира положила трубку. Так, первая часть дела сделана. Пора приступить ко второй. Нужно поговорить со Светланой Марковной. Поплакаться ей. А уж потом подключать Сашку.       Кира взяла сумочку и спустилась на стоянку "Зималетто". Бабушка Андрея имела на него большое влияние и этим грех было не воспользоваться.