Бабочкой на свечу

      А вот это был сюрприз! Всем сюрпризам сюрприз. Кира не смогла попасть в дом Андрея! Вначале она позвонила по телефону — никто не подошел. Возможно Светлана Марковна не слышала звонка, возможно не нашла трубку, та могла валяться где угодно и в постели Андрея тоже. Кира позвонила в дверь, она могла, конечно сразу открыть ее своим ключом, но не хотелось пугать старушку, да и впечатление вежливой и культурной девушки тоже не хотелось развенчать. На звонок в дверь тоже никто не ответил, и Кира достала свой ключ. Так даже еще лучше, она подождет Андрюшину бабушку в его квартире, мало ли куда та выскочила, может в магазин за какой-нибудь мелочью, а пока будет ждать осмотрит Андрюшечкин кабинет. Там много чего интересного найти можно. И документы всякие и, возможно, фотографию его новой пассии. Но ключ к замку не подходил! Это было сюрпризом! Большим сюрпризом. Черт возьми, да неужто все так серьезно?       Кира заметила, что с обратной стороны двери кто-то отодвинул заслонку на глазке двери, и тут же задвинул ее обратно. Значит в квартире кто-то был. Кто? Светлана Марковна? Да нет, конечно. Она сразу же открыла бы Кире дверь! Или не открыла бы? Может Андрей, сменив замок, выдал бабушке распоряжение не впускать Киру? Нет, это уже было что-то запредельное. И она, Кира, этого так не оставит.       — Андрей!       — Да, Кира.       — Поскольку между нами все, по твоим словам, кончено, я приехала к тебе, чтобы забрать свои вещи. Все, что у тебя осталось. А ты зачем-то сменил замок и даже не предупредил меня. И я теперь не могу попасть в квартиру. И твоя бабушка меня тоже не впускает, или ее нет дома. И что мне теперь делать?       — Ты боишься, что я не верну тебе твои вещи?       — Нет, я не об этом. Я о том, что ты сменил замок и даже…       — Кира остановись, я помню все, что ты спросила. И даю тебе ответ по пунктам. Я не обязан перед тобой отчитываться, когда меняю замок на входной двери своей квартиры. Это раз. Напротив, ты обязана была поставить меня в известность, что собираешься посетить мой дом. И если бы ты это сделала, то я бы тебе ответил, что бабушка никому в мое отсутствие двери не открывает. Никому, Кира. Это два. Ну, а три, это то, что я завтра привезу тебе все, что ты у меня оставила на работу. Мои вещи, оставленные у тебя, ты тоже можешь привезти мне на работу, но если это для тебя затруднительно, то можешь просто выбросить их. Это все, Кира? А то мне работать нужно.       — Все! — Крикнула Кира и отключила мобильный. — Ну, уж нет, я не дам тебе выбросить себя, как ненужную вещь, — сказала она про себя, и снова в трубку, — Сашка, ты мог бы ко мне заехать сегодня?       — Сестренка, вообще-то вежливые люди вначале здороваются. Нет, Кирочка, сегодня никак не получится. У меня планы на вечер. Давай завтра.       — А если я скажу, что чтобы стать президентом «Зималетто» ты должен ко мне приехать именно сегодня, это тоже никак не впишется в твои сегодняшние планы? Часикам, скажем к десяти.       — Ладно, к десяти буду, — Кира знала, раз сказал к десяти, то к одиннадцати может и подъедет. Оставалось сделать последний звонок, — Вика, ты еще на работе? Дождись меня!

***

      Андрей положил трубку и задумался. Не понравилась ему Кирина активность, совсем не понравилась. И Катюша что-то не звонит совсем. Наверное стесняется. Андрей улыбнулся, разве можно сравнить нахрапистую наглость его бывшей невесты с этой застенчивой, нежной, не навязчивой и такой сильной любовью Катеньки. Только одно обстоятельство смущало Жданова — он был, увы, не первым мужчиной в жизни этой девочки. А как же та неземная любовь о которой она говорила в бреду? Андрей понял, что такое ревность, впервые в жизни понял. Потряс головой. Да кто он такой, в самом деле, чтобы спрашивать у Катюши отчета о ее прошлой жизни? Тоже мне непорочный Серафим, на самом-то пробы поставить некуда. Раздался звонок его мобильного, он посмотрел на экран — «дом», сердце пропустило пару ударов и Андрей поспешно ответил:       — Молодец, что позвонила, я же не могу до тебя дозвониться, ты трубку не берешь. Ну, что готовишься к походу в ресторан?       — Андрюша, сюда приходила Кира, я не…       — Я знаю, ты все правильно сделала. Девочка моя, я соскучился. Очень соскучился. В шесть часов я приеду, но я буду не один. Это еще один маленький сюрприз. А к восьми у нас заказан столик в «Ришелье». Договорились?       — Андрюша, а может не нужно пока никаких ресторанов. Тебе вначале с Кирой не плохо бы все утрясти. Ведь ей, обязательно кто-нибудь доложит, что ты был в ресторане, и был не один, да еще с… такой, как я. Ей больно будет, Андрюша.       — Солнышко, я разорвал с Кирой помолвку. И сказал ей, что люблю другую. Я отныне…       — Что ты ей сказал? Повтори, пожалуйста.       — Я сказал ей, что я люблю другую. Ну, не плачь. Ну, прошу тебя, не плачь. Я не могу, когда ты плачешь. Слышишь? Я люблю другую!       — Это от счастья, Андрюша. Не обращай внимания. Только зря ты с Кирой вот так откровенно. Я боюсь за тебя, Андрюшенька.       — Не бойся. Ничего не бойся. Мы вместе, а значит…       — Я очень тебя люблю. И жду. Я тоже соскучилась.       Андрей положил трубку, сердце, казалось сейчас выпрыгнет. Она призналась! Она сказала это вслух, она сказала это ему. Теперь все будет хорошо. А может ну его, этот ресторан, может посидеть… или полежать дома? Нет! Сегодня будет ее первый выход в свет! Это решено и это не обсуждается.

***

      — Вика, зайди ко мне, я уже на месте, — проговорила Кира в мембрану.       — Кирочка, — заорала Викуля влетая в Воропаевский кабинет, — я сейчас такое подслушала, такое! Сиди крепче, а то упадешь со стула.       — Что ты орешь? Ты что не знаешь, что у стен бывают уши? Давай спокойно и по порядку.       — Короче, я слышала, как Андрей ворковал с кем-то, а потом пригласил ее в «Ришелье».       — А имени ты не слышала?       — Имени не слышала. Он называл ее то «солнышко», то «девочка моя» и ни разу по имени.       Вот тут Кире стало больно по-настоящему. За четыре года Андрей он ни разу не назвал ее каким-нибудь уменьшительно-ласкательным именем. Все было так, словно прожили они уже много-много лет вместе, успели надоесть друг другу до чертиков, и, если бы не скандалы, то и вспомнить нечего было бы.       — Кирочка, мы должны за ним проследить. Надо узнать, что за гарпия у тебя Андрюшу уводит. Мы знаем, что они идут в «Ришелье», что столик заказан на восемь часов. Нам ничего не мешает проследить за Андреем.       — Видит Бог, я этого не хотела. Но у меня нет другого выхода. Я не собираюсь терять жениха. Викуля, закажи столик в «Ришелье» на двоих, где-нибудь сбоку, лучше в укромном месте. Поняла? Встречаемся у ресторана в без двадцати восемь. И не опаздывай.       — Кирочка, только у меня денег на бензин нет. Ты мне не одолжишь?       — А куда я денусь? Держи.

***

      Домой Андрей не шел, он летел. Правда по дороге задержался в двух местах, но это были вынужденные остановки и о них мы расскажем чуть позже.       Он открыл дверь своим новым ключом, вошел в прихожую и остолбенел. Его встречала девочка-подросток с тонкой точеной талией, в обтягивающих джинсах-стрейч, в туфлях на высоком каблуке, в нежно-голубом облегающем свитерке, выгодно подчеркивающем ее высокую, красивую грудь. Круглые очёчки и тоненькие косички завершали образ эдакой Лолиты. Андрей аж взвизгнул, до чего ему все понравилось. Схватил Катю на руки, закружил по комнате. Он зацеловал бы ее сейчас, а потом обязательно затащил бы в кровать. Но он ждал, что с минуты на минуту в двери раздастся звонок. И звонок раздался.       — Катька, бегом переодеваться в свой халат. В свой, ты слышишь? — И пошел открывать двери.