Бабочкой на свечу

СГОВОР       Звонок в дверь раздался, когда Катюша с Еленой Александровной, заставив-таки Кольку и Валерия Сергеевича убрать все бумаги с обеденного стола, водружали на этот самый обеденный стол то, чему на нем и полагалось быть — обед из трех блюд.       — Очень интересно, кого это к нашему берегу прибило и как раз к обеду? Колька вроде здесь, — сказал Валерий выходя из кухни, — мать! Ты только посмотри, какие у нас гости! Мать! — Кричал он уже из прихожей.       Елена Александровна вышла в прихожую и Катя с Колькой услышали: — Боже мой, какими судьбами? Как я рада вас видеть. Вот молодцы, как раз к обеду подоспели. Катя, Катенька, иди сюда, твоя подружка приехала, — тут уж и Катя побежала в прихожую, что еще за подружка? Никогда у нее и подруг-то не было.       Катюша выскочила в прихожую, застыла на мгновение, и вдруг, забыв, что рядом мама и папа, что Светлана Марковна во все глаза смотрит на нее, бросилась к Андрею. За три дня, всего за три дня их разлуки он похудел, под глазами появились мешки и весь он как будто бы постарел. А на висках, Господи, спаси и помилуй, стала видна седина.       — Андрюшенька, родной мой, любимый, что же они с тобой сделали? — Катя покрывала мокрыми от слез поцелуями его лицо, — потом замерла, — Андрей, что-то случилось? Что-то с мамой?       — Нет, нет, с мамой все хорошо, не плачь маленькая моя, не надо, — Андрей крепко прижал к себе Катю.       Тут уж Валерий Сергеевич не выдержал. Это что же такое делается, люди добрые, приходит незнакомый мужик в дом, Катька, его скромница дочка, вешается ему на шею, а потом еще этот мужик начинает ее лапать. А он было подумал, что этот красавчик со Светланой Марковной пришел. А оно, вон оно как. Катькин парень. У его Катьки есть парень. Ну, дела. А он ничего и не знал.       — Что вы себе позволяете, молодой человек, Катя!       — Валерий Сергеевич, Елена Александровна, пойдемте-ка на кухню, вы обедом угостить обещали. Ох, Леночка, я ведь до сих пор ваши расстегайчики с семгой помню. Пойдемте, пойдемте. Я все вам расскажу. И вы, молодой человек, хватит на влюбленных пялиться, — сказала Светлана Марковна, утаскивая Кольку за рукав в кухню.       Валерию вовсе не улыбалось оставлять дочку в руках этого нахала, но он прекрасно понимал, что она сейчас вряд ли видит и слышит отца. Ей весь свет застил ее Андрюшенька. А вот бывшая соседка может и прольет свет на происходящее. И Пушкарев неохотно тоже ушел в кухню.       — Это внук мой, Жданов Андрей Павлович. Они с Катюшей любят друг друга. Катя уже давно, лет эдак семнадцать. А Андрюша полюбил вашу дочку, когда она к нему работать пришла. Они уже семнадцать лет, как жених и невеста. А сватать её я вот только сейчас выбралась. Ну, что вы на меня смотрите, как на ненормальную, давайте я вам все по порядку расскажу.       А мы давайте оставим и рассказчицу и слушателей, тем более, что мы этот рассказ и так хорошо знаем, а сами возьмем и вернемся к нашим влюбленным, хотя прихожую они уже покинули и сидят сейчас в Катиной комнате на диване, разговаривают.       — Я когда услышал это, думал у самого инфаркт случится. Катенька, я не понимаю. Не может же мама желать мне зла, тогда зачем она так? Ведь я мог потерять тебя, мог жениться на Кире и всю жизнь быть несчастным. Разве мать может хотеть несчастья сыну? Про Киру я не говорю. Ей, если что-то в голову втемяшилось, она готова и сама чашу горя испить и других напоить этим пойлом, главное своего добиться. Но мама, как мама могла?       — Андрюша, не осуждай маму. Вот свои дети пойдут, тогда может и поймешь ее. Она считала, что так будет лучше для тебя. Она хотела тебе лучшего, Андрей. Неужели ты думаешь, что она хотела для тебя зла. Она просто не понимала, что ее видения счастья для тебя и твое счастье — это далеко не одно и тоже.       — Кать, ты сказала «вот свои дети пойдут», ты случайно не…       — Нет, к сожалению, пока, нет. Но если ты захочешь…       — Я хочу, Катюша, я очень хочу от тебя детей. И чем больше, тем лучше, — Андрей достал из кармана коробочку, — ну, а теперь ты можешь принять кольцо? Дай мне свой пальчик. Ты смотри, как раз впору.       — Андрюша, мне неудобно перед родителями, перед Светланой Марковной, бросилась тебе на шею, как… даже не знаю, как кто.       — Как любящая женщина, как невеста, как жена. Что здесь такого?       — Не люблю я публичного проявления чувств. Когда все напоказ, как в театре.       Как же она отличалась от этих моделек, от Киры, от всех его знакомых девушек, выпячивающих напоказ все, что может хоть как-то заинтересовать светскую хронику. Такая она у него естественная, такая искренняя, такая родная и любимая, что просто захватывает дух.       — Все, Катюня, пошли знакомиться с твоими родителями. Я сюда для этого и пришел.       — Погоди, я хоть переоденусь, а то в халате, не удобно перед Светланой Марковной.       Из Катиной комнаты они вышли держась за руки, подошли к кухне и услышали окончание повествования.       — Вот так там произошел переворот. Теперь мой внук безработный, но вполне себе обеспеченный.       — Андрюша, о чем говорит Светлана Марковна, — с ужасом спросила Катя, — что значит безработный?       — Здравствуй, Катенька. Понимаю, что кроме Андрюшки ты никого не видишь, но со старухой-то поздороваться можно. Тем более, что я тебе вместо свекрухи буду, так что ты уж уважь, поздоровайся.       — Здравствуйте Светлана Марковна. Я очень рада видеть Вас.       — Еще бы не рада, такого видного купца к тебе привела. Леночка, Валерик, что же вы молчите? Дайте уж какой-нибудь положительный ответ. Скажите, например, что вы согласны. Или, что вы очень согласны. Ну, вы что, не видите, что вам нужно быстренько соглашаться. Потому что, согласитесь вы или нет, они все равно поженятся. Андрюха, он такой, он ведь невесту и выкрасть может.       — Светлана Марковна, — заговорил, наконец, онемевший было Валерий, — погодите с ответом. Я внука вашего еще и голоса не слышал. А ну как немой? Давай, добрый молодец, говори зачем пришел.       — Елена Александровна, Валерий Сергеевич, я очень люблю вашу дочь и прошу у вас ее руки.       — Мам, пап, я всю жизнь вас слушалась, но за Андрея я выйду в любом случае, даже если вы будете против. Я люблю его, люблю много лет, — Катя набрала в грудь побольше воздуха, — и… и я уже согласилась, — Катюша показала колечко на своем пальце.       Елена Александровна встала, подошла к ребятам, поцеловала Катюшу, поцеловала Андрея, а сказать уже ничего не смогла, заплакала. Только головой кивнула. Валерий решил от жены не отставать, тоже встал.       — Ну, что… женитесь, раз любите, — и тоже начал утирать глаза. Светлана Марковна давно уж тоже слезу пустила. Тут и у Катюхи начало пощипывать глаза. И друг раздалось.       — Хорошенькое дело. А у меня кто-нибудь собирается спрашивать позволения? Я ж ее друг и брат, я ж ее компаньон! А ежели я против? У меня вы спросили?       Тут все засмеялись, обстановка разрядилась сама собой. Елена засуетилась, начала подогревать обед, который давно остыл, Катюша бросилась ей помогать. Все расселись вокруг стола, начали обсуждать свадьбу. — Мам, пап, мы просто распишемся как можно быстрее и все. Никакой свадьбы не надо.       — Как это не надо? — Возмутился Валерий, — ты у нас единственный ребенок. И ты хочешь, чтобы мы выбросили тебя за порог, как кутенка? Нет уж, дорогая моя, свадьба будет, и точка.       — Родители, да как же вы не понимаете, я и дня не хочу без него быть. А свадьба — это время надо. Ладно, делайте, что хотите, а мы распишемся, как можно быстрее. Да, Андрюшенька?       — Я уже чуть не потерял Катю. Второго раз не вынесу. Поэтому мы завтра же поженимся, а все остальные вопросы мы можем решить потом. Ну, что? По рукам?       — По рукам.