Бабочкой на свечу

      — Катенька, ты просто слишком много на себя взяла. Так нельзя.       — Бабушка, но ведь я не больна, а беременна, и я не понимаю, почему все так происходит. Я стараюсь, но ничего не успеваю. Я не хочу плакать, но все время реву. И Андрей… он… я… — Катюша снова заплакала.       — Катя, тебе просто необходимо отдохнуть. И хватит дежурить у Киры. Ее сестре плевать, ее брат испарился, а ты гробишь и себя, и ребенка. Все, я забираю все твои бумаги, а ты идешь в постель, и до завтрашнего вечера ты только смотришь кино, читаешь и кушаешь. И кушать тоже будешь в постели. Все, иди в душ и спать.       Беременность протекала невероятно тяжело. Ранний токсикоз, головокружения, анемия и нервозность — с этим букетом Катюше приходилось работать в «Зималетто» и «НиКа Моде». С этим букетом ей приходилось устраивать показ мод и модернизировать производство. С этим букетом она ездила на дежурство в больницу к Кире. И, наконец, что было самым трудным и ужасным, со всем этим букетом она осталась один на один. Андрея вот уже три недели в городе не было. И Кате начало казаться, что и звонит он реже, и выслушивает ее нытье раздражительнее, и вообще она ему надоела и он ее бросит.       Счастье, что Светлана Марковна всегда была начеку. Вот и сейчас, отправив Катю в спальню, она позвонила внуку.       — Когда ты приедешь? Катюша, правда, больше не может. Все, Андрюша, она сломалась.       — Бабушка, что случилось?       — Это ты меня спрашиваешь, что случилось? Бедная девочка похудела, что бы не съела, все наружу лезет, работает, как заведенная, еще и к твоей бывшей ездит, дерьмо за ней выносит. Ты хорошо устроился, она тут за всех вас впахивает, а ты там себе прохлаждаешься. Переговоры, встречи… и по ночам тоже? Папенька твой сделал операцию две недели назад, давно уже все в порядке - нет, они с Марго по Германиям разъезжают. И что? За Кирой кто ходит? Только Катенька и мама ее. У вас, паразиты, денег нет сиделку алкоголичке нанять? Бедная беременная девочка с токсикозом должна…       — Бабушка! Остановись. Я понятия не имел ни о чем. У нее спрашиваю — все нормально, говорит. А ты почему молчала? А Елена Александровна? А ну-ка, дай-ка мне Катю.       — Хрена тебе, а не Катю, я еле-еле ее спать погнала. Ты мне лучше скажи, почему Катенька тебе два раза не могла дозвониться вечером? Если ты загулял, я тебе не прощу этого.       — Бабушка, я даю тебе слово, я не загулял. Прилечу, все расскажу подробно. Договорились?       — Когда прилетишь?       — К утру буду. Если бы я раньше знал, что Катюхе плохо, я бы давно уже дома был.

***

      Андрей сидел рядом с Катей на постели и с жалостью смотрел на жену. За три недели Катя осунулась, подурнела, она спала и глаза были закрыты, но даже так было видно, как они ввалились, а под ними голубыми полукружиями появились синяки.       «Бедная девочка, — подумал Андрей и погладил Катюшу по голове, — вот проснется и сразу повезу к врачу».       Катюша проснулась от такого родного, такого любимого чуть терпкого запаха с примесью полыни. Не открывая глаз поймала руку Андрея, гладившую её, прижалась щекой к этой такой сильно, такой нежной, такой ласковой руке, подтянула колени к подбородку, приняла позу зародыша и вдруг разревелась. Так горько и безнадежно, словно муж не приехал, а уезжает.       — Не смотри на меня, — сквозь слезы и всхлипы проговорила Катюша, я стала такой страшной.       — Ну… Не страшнее той, которая пришла ко мне устраиваться на работу. Так что меня ничем не напугаешь. Ну, что с тобой, девочка? Что случилось? Устала? Да? Я так по тебе соскучился, я так тебя люблю. Мне так больно видеть, что тебе плохо.       — Честно? А я думала, что ты меня забыл, что я тебе больше не нужна, — Катюха уже не плакала, она уже выла, повиснув на шее у Андрея.       — Дурочка, дурочка, дуреха ты моя любимая, ну как я мог тебя забыть? Как я мог тебя разлюбить, если мне без тебя и жить-то незачем? Катенька, я же не по собственной воле уехал. Ты же сама меня в ссылку сослала. Кать, ну все, успокаивайся. Поговорить нужно, и очень серьезно.       — Что случилось, Андрей, — слезы у Катерины высохли мгновенно, если Андрюшеньке нужна помощь, то она умела сразу мобилизовываться, — чем я могу помочь?       — Катя, ну нельзя же так в самом-то деле. Нельзя же все время думать только о других, может пора подумать о себе? Тем более, что ты сейчас отвечаешь не только за себя, но и за малышку. Почему ты мне ничего не сказала о своем состоянии.       — Я не хотела тебя волновать.       — Вот хорошо, что я матом не ругаюсь, я бы сейчас тебе сказал кое-что. Ладно, проехали. Меня ты не хотела волновать. Правильно? — Катюша кивнула. — А врача ты тоже волновать не хотела? Ты почему до сих пор на учет не встала? Почему не была у врача? Как маленькая, ей Богу. Все, моя девочка, все. Вытираем слезки, я отнесу тебя в душ, искупаю, и не вздумай приставать — я не занимаюсь любовью с полу-трупами, потом ты попьешь сок, позавтракаешь, — и увидев, как у Катюши расширились от ужаса глаза, побледнел. Кажется все было еще серьезнее, чем он думал. — Если захочешь, то позавтракаешь и мы едем в консультацию. Катя, — Андрей твердо оборвал попытку Кати возразить, — никакой работы, никаких других дел, пока мы не выйдем из кабинета врача. Это тебе говорю я — твой законный супруг. А теперь иди сюда, маленькая, иди к папе на ручки, и я понесу тебя в душ.

***

      — Это просто безобразие. Вы себя довели почти до истощения. Почему вы раньше не пришли? Умная ведь девочка, ну неужели не понятно, что ранний токсикоз мучит не только будущую маму, это состояние существенно отражается на развитии малыша. Катенька, как вы вообще ноги тягали с такой гипотонией? А вы, молодой человек? У вас мозги есть? Вы не видели, что жена уже не на грани, а за гранью. Госпитализация и немедленная, я вызываю амбуланс.       — Не надо амбуланс, я сам отвезу ее.       В клинике «МЕДСИ» первым делом у Катеньки взяли все анализы. Потом поставили капельницу, восполняющую потерю жидкости, минеральных веществ и заменяющую обычное питание. А потом лечащая врач Инга Сергеевна спросила, готов ли Андрюша кровь сдать, для выделения из нее лимфоцитов, для последующего их введения Катеньке в кожу предплечья. Да он готов был руку отдать на отсечение, лишь бы помочь Катюше.       — А зачем? — Спросила Катя. И врач охотно ей объяснила, что при лечении раннего токсикоза эффективным методом лечения считается иммуноцитотерапия, то есть беременной женщине в кожу предплечья вводят лимфоциты ее мужа. И что улучшение самочувствия беременной наступает, как правило, уже через 24 часа.       Андрей заулыбался, расцвел. Одна мысль о том, что он сможет помочь своей Катеньке, привела его в восторг.       В палату не вошел, в палату ворвался врач из лаборатории, подлетел к Инге Сергеевне, протянул ей заключения сданных анализов. Та бегло просмотрела, задержала взгляд на одной строчке, потом на второй, устало опустилась на стул и спросила:       — Катя, кто вам назначал «Энцефабол» и «Церебролизин? Да еще и "Аспирин". Мамочка, вы сумасшедшая? Или вы пытались устроить себе выкидыш?       — Никто.       — А для чего вы их принимали? Вы понимаете, что могли потерять ребенка? Вы понимаете, что теперь нужно делать сложный и дорогой анализ, чтобы посмотреть не повредили ли вы малышу.       — Но я не принимала никаких таблеток. Даже когда у меня болела голова, я терпела боль, но не принимала обезболивающие. Андрюшенька, я очень хочу ребенка. Ты же им не веришь, правда? Ты же веришь мне, что я ничего не принимала, — Катя снова заплакала.       — Катенька, успокойся немедленно. Я верю тебе и только тебе. Инга Сергеевна. А что это за препараты? При каких заболевания их применяют?       — При инсульте...