Моя маленькая девочка

      «Мне нужно „подделать“ труп», — нарочито спокойно произнес Гарри, внутренне содрогаясь в ожидании реакции Гермионы. Но она оказалась совершенно не такой, какую ждал Поттер. Он думал, что девушка закричит, обвинит его во всех грехах, побьет или предпримет еще какие-нибудь меры по устранению Гарри Джеймса Поттера, но, нет, абсолютно ничего такого не случилось.       Оживленное и заинтересованное выражение лица Гермионы не изменялось в течение пары секунд, а потом она… весело улыбнулась?       — Чей? — спокойно спросила девушка.       — Что чей? — не понял Поттер. Он был чересчур потрясен реакцией гриффиндорки, чтобы вообще что-нибудь замечать.       — Как что? Труп, конечно! Гарри, не висни, пожалуйста, — иронично сказала Гермиона, сама удивляясь своему тону. Раньше она никогда не разговаривала с Гарри с такими интонациями.       — Ну… эмм, — замялся парень, покусывая губу, — пожалуй, я должен кое-что тебе рассказать… — но его прервали       — Ладно уж, Гарри, давай начистоту: это Джинни Уизли! Ведь я права? — торжественно произнесла девушка, рассматривая безымянный палец левой руки, на котором так и не появилось обручальное кольцо.

***

      Гермиона почти с детства воспитывалась в обстановке любви и взаимопонимания… бабушкой и дедушкой. Почему почти? Все дело было в том, что мистер и миссис Грейнджер почти не занимались своей дочерью, лишь только обеспечивая ее материально, а бабушка с дедушкой об этой ситуации узнали только, когда Гермионе исполнилось около шести лет. Родители девочки были востребованными дантистами, которые постоянно находились на работе, от чего девчушка часто оставалась дома с бабушкой, а потом и вовсе одна. Родители, без сомнений, любили свою дочь, но и их клиника была важной составляющей жизни, которая к тому же приносила далеко не малые деньги. В отличии от них, мистер и миссис Фокс, — родители Джейн Грейнджер — почти всю жизнь проработавшие в кондитерской лавке скорее для души, чем для заработка, воспитывали в своей внучке прежде всего любовь к себе, к семье, к людям, к жизни, разбавляя тем самым строгость и практичность девочки своим весельем и непосредственностью. Сначала Джейн и Алану не очень нравилось, что их правильная девочка стала такой непоседливой и звонкой, но после разговора с четой Фокс, во время которого они узнали, что Гермиона, оставаясь одна, почти ничего не ела и все время читала огромные талмуды по медицине и стоматологии, худея и тая на глазах. Родители этого не замечали, занимаясь своими делами и еле выкраивая пару-тройку минут друг для друга, все больше отдаляясь от дочери. А девочка искала нежности и любви у бабушки и дедушки, которые искренне радовались достижениям и победам внучки.       Эшли Фокс рассказывала Гермионе истории своей любви с Реймондом Фоксом, с нежностью глядя на свое обручальное кольцо, которое всегда очень много значило для миссис Фокс.       Реймонд вырос в богатой семье, члены которой были потомственными юристами. Его родители хотели, чтобы и он стал юристом, а его отец даже успел отправить заявку в специальное учебное заведение, где обучались все Фоксы, но его планы разрушил сам Рей, который очень любил готовить: он просто сбежал из дома в другой город с обычной девчонкой, с которой часто гулял после школы. Вот так: без денег, без крыши над головой и пропитания ему нужно было искать способы для выживания. Им повезло: одна старушка очень скучала в своем доме и искала себе компанию в виде молодых девчушек, которым можно рассказывать истории из своей жизни. Эта добрейшей души женщина приютила Эшли и Рея у себя, но все время пользоваться добротой старушки они не могли. Тогда он устроился работать поваром в небольшой забегаловке, и Эшли тоже туда же — официанткой. Так они и жили целый год: работа — дом — работа. Эшли помогала женщине по хозяйству, а та учила её шить и вязать. Рей добился работы в хорошем ресторане, где была высокая зарплата. Денег они смогли накопить вполне достаточно, чтобы снять квартиру в этом районе. А еще через год в марте Рей сделал ей предложение в маленьком уютном кафе. Эшли не знала, что весь год Рей откладывал деньги на кольцо, которое было похоже на фамильное кольцо его богатой семьи. А зарплату за последний месяц вообще всю потратил на организацию этого вечера, но никто из них ни разу об этом не пожалел.       Позже, через пять лет, когда приедут родители Реймонда забирать своего непутевого сына, они найдут еще и невестку и годовалую внучку. И только еще спустя два года мать Реймонда отзовет Эшли в сторонку, чтобы передать ей фамильное кольцо, но Фокс-старший так и не позволит ей этого сделать. Кольцо до сих пор хранится в банке, где мистер Фокс перед смертью оставил своему единственному сыну сейф со всем своим имуществом. Реймонд найдет это кольцо через десять лет после рождения дочери и предложит его Эшли, но та откажется, сказав мужу, что у неё уже есть кольцо, самое красивое, любимое и дорогое.       Гермиона тоже мечтала о такой любви, о таком кольце и о таком муже. Часто они с бабушкой Эшли представляли, какое же платье будет у самой Гермионы… А потом девчушка уехала в Хогвартс. В её жизни появилась магия, новые книги, огромная школьная библиотека, друзья и интересные приключения, но это не значило, что Гермиона забыла о своих бабушке и дедушке, с которыми она встречалась на каждых каникулах. Но она опять замыкалась в себе и все больше читала свои книжки, закрываясь в комнате. Но иногда из этого панциря скучной зубрилки выглядывала та игривая непоседливая девчонка и бежала к своим любимым бабушке и дедушке. Так было до шестого курса в Хогвартсе: в марте ей пришло письмо от отца, сухо уведомляющее о гибели Эшли и Реймонда Фоксов при обстреле старого кафе каким-то сумасшедшим пареньком — это было именно в тот день, когда дедушка сделал бабушке предложение, а потом оказалось, что это было то же самое кафе…       Несмотря на конец этой истории, Гермиона верила, что любовь Эшли и Рея не умерла, а они, держась за эти чувства, еще встретятся когда-нибудь в следующей жизни…

***

      Из раздумий ее вывел голос Гарри Поттера, молчавшего все это время: он пытался собраться с мыслями.       — С чего ты это взяла? — устало спросил он. Гарри знал, что Гермиона очень умная девушка и много чего знает, но он надеялся, что сейчас её подведут способности, и она даст ему нормально договорить, посвятив во все тонкости ситуации, но его желаниям не суждено было сбыться (по крайней мере, пока — прим. автора)       Гермиона довольно усмехнулась, отвлекаясь от грустных и мрачных мыслей.       — Это было несложно. Особенно, когда тебя тут откровенно недооценивают! — театрально вздохнула она.       Гарри сразу начал обдумывать, каким образом она могла это узнать. «А, может, она просто предположила? — подумал он. — хотя нет, походу у неё есть какой-то источник информации…»       — Ладно, не буду тебя мучить. Ты давно знаешь, как меня раздражает, когда от меня скрывают какую-нибудь информацию, но сейчас почему-то об этом забыл, не позволяя мне читать газеты или новостные журналы. Пока тебя не было в доме, я его успела обследовать и поняла, что мне открыты все двери, кроме тех, которые ведут на улицу и… в твой кабинет! Ты молодец, Гарри, поставил отличное заклинание: туда не может попасть никто, кроме тебя и того домовика, которого ты приставил там прибираться, — на губах девушки расцвела веселая улыбка, — только ты, наверное, забыл, что домовики слушаются обоих хозяев наравне, и вот, я попросила, чтобы Тинни перенес меня в твой кабинет и не сказал об этом тебе! Дальше было еще легче: ты положился на силу своего заклинания, которое стоит на двери и никого не впускает, а вот о внутренней безопасности не озаботился. Я нашла все газеты за последний месяц и проанализировала то, что получилось.       Молли перестала показываться в её кулинарном шоу в течение двух дней, значит, что-то случилось — судя по тому, как округлились твои глаза, ты не знал о шоу, и это странно, ведь ты должен в первую очередь познакомиться со своей жертвой, чтобы знать, когда можно напасть без вреда для себя. Но если этому я не придала большого значения, то тот случай с Роном доказал твою причастность к резкому ухудшению положения в обществе Молли и Рона. На одной из последних газет — вроде, на позавчерашней, я увидела фото огромной толстой и некрасивой тетки. Я узнала в ней Молли Уизли только, когда увидела простыню в качестве халата. Но ведь это еще не все, Гарри… Я нашла еще кое-что: несколько черновых вариантов писем для остальных членов семьи Уизли, которые не были замешаны в планах на нас. Я поняла, что следующая — Джинни, и сегодня нашла этому подтверждение. Видимо, вчера ты сильно устал, поэтому забыл убрать за собой грязную мантию, скинутую на пол в ванной комнате. Я нашла на ней длинный рыжий волос, который явно принадлежал мисс Уизли, но я все-таки поколдовала над ним, подтвердив сей факт. Я разобралась почти во всем, но у меня есть пара вопросов, могу я их задать? — спокойно поинтересовалась она.       Гарри был в полной растерянности: он думал, что она от него, как минимум, шуганется, а потом накричит, но Гермиона просто поражала его своим самообладанием.       — Да, думаю, можешь — произнес Поттер.       — Что такого произошло с настоящим трупом Джинни, что тебе нужна замена? — в ее глазах не было ужаса, только научный интерес. Иногда Гарри реально её боялся, потому что все девушки, как девушки, а эта спокойно говорит о трупах, возится с противными ингредиентами для зелий и делает еще много чего, противного даже некоторым парням.       Гарри тяжело вздохнул: он предполагал, что девушка спросит об этом.       — Деймон попросил меня об услуге: нужно было провести ритуал, который отделит душу Кларисы от Джинни, но я не учел того, сколько эта Клариса прожила в теле рыжей — их души сплелись, поэтому Джинни тоже поглотил Деймон, ставший нашим с тобой… эмм… ангелом-хранителем. Так вот, тело, перегруженное количеством душ внутри, наконец, освободилось, но… Мерлин, Гермиона, я не знаю, как это объяснить, потому что сам толком не понял, что произошло.       Гермиона на минуту задумалась.       — Кажется, я понимаю. Телесная оболочка разрушилась, потому что души во время ритуала своей энергетикой зарядили её до такого состояния, что она просто не выдержала такой огромной нагрузки. Я читала об этом явлении при переселении душ…       — Где это ты такое читала? — подозрительно посмотрел молодой человек на жену.       — В книге «Волхование всех презлейшее», — спокойно сказала она, будто не о фолианте по темным искусствам, а о флоббер-червях. — В этой книге было написано не только о хоркруксах, но и о других способах выживания, например, переселении душ. У меня даже возникло такое чувство, что эта Клариса, будто бы сама читала эту книгу, потому что такую душу, как у нее, никогда бы не допустили к Перерождению! Она это сделала сама, воспользовавшись этим знанием. Однако, сейчас это уже неважно, поэтому давай сейчас выпьем по кружке горячего чая, можно даже поужинать. Только тогда надо позвать Фреда, Джорджа и Андромеду с Тедди, а потом продолжим нашу с тобой увлекательнейшую беседу. Договорились?       Гарри согласился, потому что разговор предстоял не из легких. Да, Гермиона нормально отреагировала на его деятельность в отношении к Молли, Рону и, главное, Джинни, но, как она отнесется к тому, в чем ему срочно нужна помощь, Гарри не знал. Это можно было проверить только на практике, спросив. Но пока можно было немного расслабиться и отдохнуть, потому что дальше тоже будет трудно.       Они встали с пола, вышли из комнаты и направились в столовую, тихо переговариваясь по пути, как всегда обо всем и ни о чем.