Моя маленькая девочка

      Гарри сидел на берегу ночного озера и думал. Думал о Драконах, о сирене, о роли Истинного, о собственной жизни, о Гермионе, о Гермионе в своей жизни, о Гермионе в их жизни… Ему было очень тяжело узнать, что пророчество о нем и Волан-де-Морте было проверкой и разминкой — только началом действительно важных дел вселенского масштаба.       Поттер никогда не любил свою повышенную известность и славу, но от этого было никуда не деться, поэтому ему ничего не оставалось, кроме, как терпеть все нападки от газет, смешки слизеринцев, завистливые — теперь Гарри это понимал — взгляды младших Уизли и недомолвки Дамблдора — все это порождало внутреннее напряжение, от которого могла спасти только одна Гермиона своими разговорами или простым молчанием.       Единственной, кто мог успокоить, приголубить, пожалеть, поддержать и иногда даже рассмешить, была Гермиона Грейнджер. Именно благодаря ей Гарри стал тем, кем стал: верным, дружелюбным и чудесным другом, защищающим честь своей подруги, а теперь жены.       Правда, сейчас он сам попросил оставить его одного и вышел на поляну у озера. Гермиона не стала возражать, вполне осознавая, что Гарри сейчас должен подумать о сложившихся обстоятельствах и о многом другом.       Когда Дракон закончил рассказывать, был поздний вечер, почти что ночь, но Гарри не хотел спать, понимая, что заснуть сегодня не сможет из-за того натиска нахлынувшей на него за сегодняшний день информации. Flashback       — Устраивайтесь поудобнее, рассказ будет долгим — начал Ипсефанг, спускаясь с выступа к бассейну, чтобы было комфортнее вести диалог.       Гермиона устроилась в объятьях Гарри, немного замерзнув от продолжительного нахождения в воде, но подогреть её сочла наглостью, ведь она была всего лишь гостем. Гарри чувствовал, что девушка дрожит от холода, но ему было так приятно держать ее в своих объятьях, что он просто не мог и не хотел отпускать ее от себя. Сирена же, увидев сомнения девушки, немного подогрела воду с помощью своей магии, но сделала это настолько незаметно, что только Дракон обратил внимание. Все удобно расселись, и Ипсефанг начал повествование…       Давным-давно, в незапамятные для людей времена, в мире царило равновесие. Были Истинные, обращенные, Изгнанники, существа, магглы и маги все вокруг было ясно и мило: Истинные были главными среди всех, но в мир магглов не вмешивались, обращенные жили так же как Истинные, но обладали меньшим количеством умений, Изгнанники жили в своем новом мире, который мы создали специально для таких, как они (правда, там было очень трудно выжить, но это так, мелочи), маги же… Они были независимы от нас, однако при этом сильно уважали, но один из Драконов предал свой род и помог Изгнанникам выбраться из их мира. Изгнанный народ стал потихоньку собирать войско, чтобы поднять восстание, и у них это получилось с помощью магов. Истинные, Обращенные и существа объединились тоже, но Изгнанников было слишком много, потому что Истинные слишком часто изгоняли за самые малейшие провинности. Много было пролито крови. Магической крови! Той самой, которой тогда было так много, а сейчас… Многие «чистокровные» семьи так бахвалятся своим родовитым происхождением и чистой кровью, но они ошибаются, полагая, что они лучше, ведь на самом деле, их кровь разбавлена примесями крови других магических семей, а вот магглорожденные имеют магическое происхождение, поэтому их так мало, ведь они — Настоящие Маги, у которых присутствует первичный ген Магии. Это значит, что Истинные пометили их своим знаком еще за тысячи лет до их (магглорожденных) рождения.       Истинные смогли выиграть, но слишком много магических законов и непреложных истин было нарушено, поэтому Магия покарала всех, кто был замешан в той войне. Драконам тогда не повезло больше всех: за предательство одного страдали все, и Магия решила усыпить весь наш род, оставив только мою мать, что была тогда на яйцах, одно из которых Магия отметила знаком Спасителем рода, подарив пророчество, после чего она (Магия) заснула вместе со своими детьми. Позже мать рассказала мне все это, потому что именно я был тем яйцом. Согласно содержанию пророчества я должен найти Истинную пару — последнего рожденного Истинного и его Верную -, они помогут пробудить род Истинных Драконов и Магию-мать! И вот, спустя четыре сотни лет я нашел вас, я следил за вашим ростом и развитием, наблюдал, но не мог мешать ходу событий до вашего полного магического совершеннолетия. Недавно хотел выйти с вами на связь, и как раз вам самим потребовалась наша помощь, поэтому я попросил Мариэнн вас пригласить: мы поможем вам, а вы — нам и всему миру, который сейчас находится на грани падения в пропасть. Равновесие рухнуло, больше нет равноправия Хаоса и Космоса*, но мир канет в небытие, если вы не выполните свое предназначение! Миром должна править Гармония**.       Гермиона сидела почему-то бледнее Почти-Безголового-Ника, но ей было тепло. Она, скорее, была напугана.       — Вы сказали, что я — Верная Гарри, это правда? — внезапно спросила она, разлепив высохшие губы.       Дракон ответил не сразу, он с десяток секунд смотрел ей прямо в глаза, будто изучая её мысли, хотя почему «будто»? Он именно это и делал!       — Да, все верно, — ответил, наконец, Ипсефанг, но не удостоив её большими (ударение на «о» — прим. автора) сведениями. Однако, увидев укоризненный взгляд Мариэнн, он все-таки решил ответить на все вопросы, которые Гермиона мысленно успела задать, совершенно забыв о способности Дракона к легилименции и окклюменции.       — У вас сложилось ошибочное мнение об основных функциях Верной, Гермиона. Та книга, что вы прочитали в своей школе, была написана сумасшедшим магом, который был одним из проклятых Магией, так что все то, что вы там узнали — ерунда!       — Вы хотите сказать, что Верная — это не хоркрукс Хранителя силы***? Хотите сказать, что я не являюсь частью его души? — немного панически спросила Гермиона.       — В вас содержится часть его души, вы есть его хоркрукс, но вы неправильно понимаете смысл этого слова! Хоркрукс — это не то подобие, которое создали Маги, а основная часть магии Истинного. У каждого Истинного была своя Верная или Верный, которые создавались из части души Истинного, но то был не оторванный кусок, все шло гораздо сложнее: в день магического совершеннолетия Истинного — двадцать семь лет — он должен пройти ритуал, по прошествии которого Истинный должен сам сотворить свою Верную, изобразив её на холсте, с помощью Магии. Но так бывает, что Магии настолько понравилась Верная, что благословляет ее и дает право самой стать Истинной, не теряя статуса Верной. Таким Истинным не дается право рисовать себе Верного, но нужно найти себе такого же по силе Истинного, чтобы выполнить волю Магии. Вы, Гермиона, как раз такая, но ваш случай был самым уникальным, потому что редко когда Истинная возвращается к своему Хранителю силы, находя себе другого, ведь очень редко бывает, когда сам Истинный рисует равную себе Верную, но Гарри нарисовал тебя такой! Задолго до этого Магия отметила вас, описав момент вашего рождения в пророчестве… Гарри Поттер, он же Истинный Кот, должен спасти Равновесие месте со своей Верной — Гермионой Поттер, Истинной Кошкой       — Прошу вас, помогите мне, нам, миру, в конце концов! — Дракон заговорил громче, отчего затряслись стены.       — Простите, — тихо сказал молчавший все это время Гарри, — я должен все это как следует обдумать, переварить информацию… — и он вылез из воды, направившись к выходу из пещеры. The end of flashback

***

      Все время, пока Гарри сидел на берегу, Гермиона сидела под теплым крылом Дракона, который любезно предложил согреть замерзшую девушку. Она с куда большим (ударение на «о») желанием высушилась и прогрелась бы сама, но присутствие сильных Истинных не давало ей использовать Магию из-за образовавшейся аномалии, которая в несколько десятков раз уменьшает эффект несильных заклинаний, таких как Высушивающее, Обогревающее, Манящее, Левитирующее и так далее… Так что пришлось соглашаться, чтобы совсем не околеть.       Гарри не возвращался около двух часов, но по их истечению он вновь сидел в пещере с женой, Драконом и сиреной (О да, безусловно, классная компания XD — прим. автора). Поттеры переглянулись друг с другом, посмотрели в глаза, словно читая мысли, поочередно кивнули и повернулись к своим собеседникам.       — Мы согласны! — таков был ответ Гарри и Гермионы. Ипсефанг, впрочем, в этом и не сомневался, полагаясь на свои способности к влиянию на ум и память, а Мариэнн, имея большой опыт с исследованиями глубин души и черт характера — она знала, что они согласятся: это было предрешено.