Бабочка и Сокол

- Пожалуйста, не делай этого, - выкрикивает он, его голос едва ли громче шёпота. Самолёт готов к взлёту, двигатель работает на полную мощность, заглушая их голоса. Сухо накидывает на себя куртку, а затем тянется за шлемом, освободив руку, берёт летные очки. Кёнсу подходит к нему и трясущимися пальцами начинает тянуть молнию куртки вверх, специально выдерживая как можно больше времени. Он совсем не хочет отпускать Сухо. - Прости, - произносит Сухо одними губами, а затем жадно его целует. И Кёнсу теряется в поцелуе, сильно зажмуривая глаза, его руки отпускают молнию и обнимают Сухо за плечи. Сухо нежно проводит носом по его лицу, прижимаясь губами к изгибу шеи, а затем бормочет ему на ушко: - Я должен это сделать. - Нет, - Кёнсу качает головой. - Нет, не должен. Чего ради сражаться за меня, если я всё равно никогда не уйду к нему? Сухо тяжело выдыхает, опаляя дыханием щёку Кёнсу, отчего тот вздрагивает. - Дело не только в тебе, - говорит пилот. - Это касается двух с половиной лет нарастающего напряжения и ненависти. Уж лучше он выпустит пар сейчас и успокоится. Смирится с нами. Они заканчивают разговор, поскольку уже физически невозможно больше напрягать слух и кричать. Они в последний раз целуют друг друга, а затем Кёнсу помогает Сухо забраться в кабину пилота. Кёнсу гложет одно чувство, которое он никак не может охарактеризовать, когда самолёт уносится прочь по посадочной полосе, а он медленно идёт следом. Он ещё не знает, чем всё закончится, но уже подозревает, что эта ситуация не сможет разрешиться счастливо для всех. *** Всё происходящее кажется ему сном, когда с неба падает самолёт. Кёнсу может лишь стоять, как вкопанный, на месте и следить широко распахнутыми глазами за тем, как истребитель разбивается о землю. А ещё думать о том, как это зрелище похоже на фейерверк. Красивый ужасный фейерверк, который освещает вечернее небо, заставляя задрожать всем телом, даже несмотря на тёплую летнюю погоду. Кто-то пробегает мимо него, кто-то, в ком он едва узнаёт Криса, а затем он чувствует, как сильная рука обхватывает его запястье. Его тащат в сторону фейерверка, и он не совсем уверен, что хочет туда идти, но у него не осталось сил сопротивляться, поэтому он покорно следует вперёд, шаркая ногами по траве. Он приходит в чувства, только когда слышит крики и вой сирен, видит мужчин в громоздких тяжёлых костюмах, устремившихся к полыхающим обломкам. Это самолёт Сухо - Сухо, который где-то в этой горящей груде обломков, и Кёнсу не может - не хочет в это верить. Это сон, думает Кёнсу. Это всего лишь сон. Он скоро проснётся в объятиях Сухо, он в этом уверен. Но затем до его ушей доносится душераздирающий крик, и неожиданно его собственные ноги отказывают ему. Он вырывает руку из захвата Криса и пытается бежать, но, не удержавшись, падает на колени, глотая рвущиеся наружу всхлипы. Он в ужасе наблюдает за тем, как Сухо вытаскивают из самолёта, как его голова мотается из стороны в сторону, в то время как с его губ срываются крики боли, как кровь пропитывает его униформу, сверкая ярко-красным пятном на обожженной зелёной ткани. - Останься здесь, - приказывает Крис, хотя Кёнсу и так не думает, что в состоянии сейчас двинуться с места, поэтому он просто сжимает руки в кулаки, опускает их на траву и ждёт. Он видит, как Сухо укладывают на носилки и несут к ожидающей рядом машине скорой помощи. На него надевают дыхательную маску, чтобы прекратить его крики. И только тогда Кёнсу удается отвести от него взгляд. И он сразу же замечает Кая. Тот стоит возле своего самолёта, его глаза в ужасе распахнуты, а лицо мертвенно-бледное. Никто не обращает на него никакого внимания, даже несмотря на то, что всё это из-за него, это из-за его неосторожного манёвра Сухо пожертвовал собой, чтобы не врезаться в Кая и не погубить их обоих. Кёнсу резко вскакивает на ноги и, пошатываясь, направляется к нему. Его безудержно трясёт, и даже Кай выглядит так, словно его сейчас стошнит, когда он поднимает взгляд и встречается им с глазами Кёнсу. Кай открывает рот и снова его закрывает, как будто пытается что-то сказать, но Кёнсу ничего не хочет слышать. Он не хочет больше слышать этот дурацкий голос или видеть его лицо, или даже думать о нём. Кёнсу никогда никого так не ненавидел, как его сейчас. - Ты видишь, что ты наделал? - выкрикивает Кёнсу. Ему кажется, он потерял контроль над своими руками и ногами, словно они движутся на автопилоте. Он даже не осознает, что замахнулся кулаком, пока тот со всей силы не встречается с челюстью Кая. Кай накрывает ладонью левую щёку, но больше никак не реагирует, и это разъяряет Кёнсу ещё пуще. - Я бы никогда, ни за что бы тебя не полюбил, - холодно произносит он и отворачивается. Ему нужно вернуться к Сухо - Кай определённо не стоит его драгоценного времени. - Даже если бы Сухо никогда не существовало, я бы всё равно не был твоим. И ты уж точно не завоюешь меня, пытаясь его убить.