Бабочка и Сокол

Кёнсу правда нравятся визиты Кая, и из-за этого он чувствует себя ужасным человеком. Он до сих пор официально не отказал ему, а с того внезапного признания в клубе прошло больше месяца. Кёнсу пытался это сделать, поначалу много раз, но Кай постоянно отмахивался, говоря, что ещё не время, и не стоит об этом волноваться. Теперь Кёнсу понимает, что жизнь стала бы в десять раз проще, если бы он просто пошёл за ним следом сразу же после признания. Эта мысль донимает его на подсознательном уровне каждый раз, когда на пороге появляется Кай и с улыбкой извиняется за то, что прервал чужую работу, но ему правда нужно увидеть Кёнсу, чтобы сделать его без того хороший день ещё лучше. Он всегда рассказывает такие интересные истории, а ещё всегда очень добр, поэтому Кёнсу не желает сталкиваться с неизбежным, ведь это будет означать потерю хорошего друга. Он соглашается на предложение Кая сходить куда-нибудь свободным вечером, поскольку считает это идеальной возможностью сказать всё то, что давно должно быть сказано. Они покидают базу, и Кай приводит его в фешенебельный ресторан, находящийся в ближайшем городе. Ресторан, полный пожилых парочек и шикарных бокалов с вином, место, которое Кёнсу вряд ли бы часто посещал, даже если бы мог себе это позволить. Он чувствует себя неловко и неуютно, потому что догадывается, на что похожа их встреча. Внезапно давно планируемый разговор кажется немного неуместным. - В последнее время ты выглядишь просто потрясающе, - смущенно произносит Кай, делая медленный глоток из своего бокала. - Я всегда считал тебя симпатичным, но за последний месяц... или вроде того... ты стал таким... ты словно светишься. Кёнсу прикусывает нижнюю губу, изо всех сил стараясь ничего не ответить. Он лишь благодарно кивает, внезапно слишком заинтересованный тем, как его собственный бокал - наполненный водой, поскольку Кай помнит, что он не пьёт - красиво сверкает в свете свечей. - Я обещал себе, что не буду тебя торопить, но я не могу больше ждать, Кёнсу, - Кёнсу медленно моргает и делает глубокий вдох. - Я очень хочу, чтобы ты был моим. - Я... - Кёнсу обводит помещение отчаянным взглядом. На этот раз ничто не спасёт его от неизбежного. - Джонин... хён. Я... - Не волнуйся так, - Кай тянется, чтобы взять его за руку, но Кёнсу, резко втянув в лёгкие воздух, убирает её со стола. - Джонин, прости, - он стыдливо опускает голову. К тому же, так ему не приходится смотреть Каю в глаза. - Прости меня. - З-за что? - он никогда не слышал, чтобы у Кая настолько дрожал голос, и от этого становится ещё больнее. - Я не могу... с тобой... я уже с другим. Ответом Кёнсу служит холодный безжизненный смешок. Он проглатывает застрявший в горле ком и поднимает взгляд, потому что Кай заслуживает хотя бы зрительного контакта. - Прости, - повторяет он, и Кай качает головой. - Всё нормально, - отвечает он. - Я понял. Сухо, да? Конечно, Сухо. Это всегда он. Давай просто уйдём отсюда, ладно? - он бросает на стол свою салфетку и, поднимаясь, чересчур громко шаркает по полу стулом. - Джонин... - умоляет Кёнсу. Он не движется с места. Просто не хочет. - Пожалуйста. - Откуда ты знаешь? - резко спрашивает его Кай. - Откуда ты знаешь, что он не один из тех кретинов, которые западают на тебя лишь потому, что ты маленький и симпатичный? Откуда, Кёнсу? - Потому что он... потому что он меня любит, - слабым голосом произносит Кёнсу, на что Кай лишь недобро усмехается. Он оставляет Кёнсу сидящим за столом, одного у него горит шея от осознания того, что все посетители за соседними столиками пялятся на него. Но несмотря на то, что это неприятное чувство, он знает, что заслужил его. *** Кёнсу приходит к выводу, что у Сухо удивительные пальцы. Они не такие идеальные и прелестные, как у Бекхёна, или большие и тёплые, как у Чанёля, но они сильные и в то же время нежные, и он отлично знает, что с ними делать, чтобы одними лишь прикосновениями превратить Кёнсу в податливую массу из пластилина. Кёнсу никогда не думал, что это случится так внезапно. Когда Сухо пригласил его к себе в общежитие, он сделал это лишь для того, чтобы удивить Кёнсу новостью о том, что он наконец-то получил свой сертификат инструктора. Пока война не закончится, он, конечно, ничего не значит, но всё же это настолько большая новость, что Кёнсу, не удержавшись, радостно обвивает руки вокруг шеи Сухо и страстно его целует. Кёнсу впервые в их отношениях берёт на себя инициативу, и он догадывается, что именно из-за этого Сухо окончательно сносит крышу. Никто из них не предпринимает и попытки разорвать поцелуй, поэтому они продолжают целоваться, подсознательно двигаясь к кровати и после не очень грациозно на неё падая. Кёнсу даже не представляется возможность толком понервничать. Он думал о близости с Сухо и раньше, даже чаще, чем он может признать, но между ними ещё не было ничего страстного, чтобы вскоре предвкушать чего-то большего. Но чудесные пальчики Сухо скользят вверх по его телу, забираясь под рубашку, а когда большой палец касается его соска, Кёнсу обрывает нить своих мыслей и просто позволяет себе чувствовать. Ему неловко и одновременно очень хорошо, а ещё Кёнсу немного стыдно за те звуки, которые срываются с его губ, хотя, пожалуй, то, что вытворяет Сухо, смущает его ещё больше. Это больно, как он всегда и предполагал, но Сухо здесь, рядом с ним, он покрывает поцелуями его плечи, шею, волосы, и Кёнсу кажется, что это самая приятная боль, которую он когда-либо испытывал. После он ощущает лёгкую слабость вперемешку с усталостью, его безумно клонит в сон, но Сухо помогает ему подняться с постели, а затем ведёт в душ, после чего надевает на него свободные тёмно-бордовые треники. Теперь, забираясь обратно под одеяло, Кёнсу чувствует себя ещё лучше и не может перестать улыбаться, когда Сухо ложится рядом и притягивает его поближе к своей груди, повторяя слова любви ему на ушко тихим мелодичным голосом, пока они оба не проваливаются в сон. Они просыпаются ближе к вечеру, когда начинает садиться солнце, оно светит прямо через щели в занавеске. Кёнсу недовольно стонет, поворачиваясь в объятиях Сухо и пряча лицо у него на груди. Он ещё морально не готов просыпаться. Сухо поглаживает нежными пальцами его бёдра. - Нам надо вставать, - говорит он, на что Кёнсу качает головой. Он хочет остаться здесь навсегда. Его тело ноет в тех местах, о существовании которых он раньше и не подозревал, и Кёнсу может доверить заботу о себе лишь матрасу и Сухо. Сухо смеётся, глядя на него, а затем поднимается с кровати, поскольку в его дверь начинают довольно настойчиво стучать. Кёнсу перекатывается на спину и пялится в потолок, неосознанно поднимая руку, чтобы коснуться пальцами своих губ. Они всё ещё саднят от поцелуев. - Крис попросил передать тебе, что ему наплевать, насколько ты гениален. И что если ты ещё раз пропустишь тренировку, не предупредив об этом заранее, то он... - Кёнсу поднимает взгляд как раз в тот момент, когда Кай, миновав Сухо, врывается в комнату. У Кая мрачнеет лицо, как только он замечает на кровати Кёнсу, а Кёнсу, вскрикнув, перемещается к изголовью постели и прикрывается одеялом, внезапно чувствуя себя совершенно обнажённым. Только Сухо позволено видеть его таким. - Ты и Сухо... ты... Сухо пропустил тренировку ради этого? - Кай выглядит шокированным, и Кёнсу краснеет до корней волос, устремляя свой взгляд в другую сторону. Вдруг раздаётся глухой стук, за которым следует вскрик боли. Кёнсу возвращает взгляд обратно и видит съежившегося у стены Сухо, его руки сцеплены над головой. - Ты спятил? - выплёвывает Кай, приближаясь к нему. - Как ты мог так подло воспользоваться его чувствами? Это мерзко. Кёнсу устремляется к ним. Он отталкивает в сторону Кая и, вытянув руки, загораживает собой Сухо. - Он мой парень, Кай. Каким образом он мной пользуется?! - Он не заслуживает тебя... или... или этого. Только не сейчас. - А почему ты считаешь, что заслуживаешь его больше, чем я? - Сухо выступает вперёд. Он опускает руки Кёнсу и в попытке защитить обхватывает пальцами его запястья. - Это не имеет никакого отношения к нелепому соперничеству между нами, которое ты сам же и придумал. Важны лишь чувства Кёнсу ко мне и то, что они взаимны. Поэтому перестань быть эгоистом, ладно? - Это ты эгоист. Ты отнял у меня всё. - Я ничего у тебя не отнимал, Кай. Ты мне как брат, но я не собираюсь уступать тебе человека, которого люблю, если он тоже меня любит. Это нечестно, Кай. Нечестно по отношению ко мне и к Кёнсу. - Тогда докажи, - говорит Кай с вызовом. - Докажи, что ты достоин его больше, чем я. Давай полетаем. - Кай, я же тебе сказал, это не... - Давай полетаем, Сухо. Если ты как обычно меня превзойдешь, я оставлю вас в покое. Сухо раздражённо выдыхает, почти нетерпеливо ударив ногой об пол. Он выглядит так, будто зажат между камнем и твёрдой стеной, и Кёнсу не имеет ни малейшего понятия, что ему сделать, чтобы остановить это безумие. - Кай... - осторожно говорит он, делая шаг навстречу. - Кай, пожалуйста, я сам отказал тебе, сам, так что, пожалуйста, не надо. - Почему ты больше не зовёшь меня Джонином? Этот вопрос ошеломляет Кёнсу и заставляет замолчать. Он инстинктивно пятится назад и тихо охает, впечатавшись в грудь Сухо. - Не надо, - в последний раз умоляет он, но Кай не обращает на него внимания. - Ну же, Сухо. Если ты так сильно его любишь, это меньшее, что ты можешь ради него сделать.