Kidnapped

      Джаред.       Час от часу не легче, ну почему нас не могут оставить в покое? Может, оставить анонимное письмо?       Я удачно вхожу в роль, хоть и не очень понимаю, как так можно было обдурить полицейского. Ну какой похититель будет просто так оставлять свою жертву в кафе, а сам сваливать покурить? Но по крайней мере я избавляюсь от наручников. И надеюсь, Дженсен сполна насладился озадаченным видом этого горе-служителя, когда я накинул свои браслеты на него.       Только вот что теперь с ним делать?       - Дженсен?       - Возьмем с собой.       - Зачем он нам? Пусть останется здесь.       - Ага, а как очнется, сразу пригонит подмогу сюда и укажет в каком направлении мы исчезли.       - А если он уже сообщил? Дженсен смотрит внимательно, как будто всё еще не верит, что этот спектакль был не для него. Потом хватает полицейского подмышки и тащит к Ниссану. К багажнику.       - Нет, не надо.       - Что, мне посадить его рядом с собой?       - Нет, просто. Не в багажник.       Я помогаю запихнуть его на заднее сиденье. Тросом мы связываем его ноги, а вторыми наручниками приковываем к ручке над дверью.       - Поторапливайся.       Я и поторапливаюсь. Подбираю с асфальта пушку и ключи. Ключи засовываю в передний карман джинсов, а пушку в бардачок, вытерев ствол о край рубашки.       - Очень мило.       - Потом разберемся. Давай сматываться.       Утро быстро перерастает в день, и в желудке снова начинает урчать, но мы больше не рискуем останавливаться.       - Куда мы едем, Дженс? Какой у нас план?       - Хороший план. Достань-ка карту, малой.       - Эй, что у вас за странные делишки, ребята?       Голос с заднего сидения заставляет нас обоих подпрыгнуть.       - Надо бы раздобыть скотч, как считаешь?       Как я считаю? Я считаю, что это полный бред, но уже начинаю входить во вкус. Я не знаю, кто я, что я, откуда я, но я точно знаю, что здесь и сейчас я с Дженсеном, и мы только что похитили полицейского, а это занятие обычным точно не назовешь. Я смотрю на Дженсена и чувствую, как тот немного оттаял, то ли общее дело появилось, то ли план у него и правда отличный.       - Да, давай. И мусорные мешки. Одной пачки же хватит.       - Да, вполне. Он не такой толстый, как предыдущий.       - Эй-эй, парни, вы чего! Джаред, я думал, мы тебя спасаем, ты что, с ним заодно?       - Спасаете меня от кого?       - От этого, - полицейский кивает в сторону Дженсена, а у самого глаза круглые, испуганные.       - М, а я думал, что это он спасает меня от вас.       - Что за ерунду ты говоришь?       Но я уже отвернулся к карте.       По правде сказать, я не очень понимаю, почему сказал это. И судя по взволнованному взгляду Дженсена, он тоже. Мы так и не решили, от кого всё-таки убегаем. Были ли это настоящие полицейские, кто хотел меня (его, нас?) убить, или же это просто какие-то случайные гангстеры. Но ответ легко слетает с губ, как будто приоткрывая завесу в прошлое.       - Это федеральное преступление, вас обоих посадят на электрический стул.       - Может, всё-таки лучше в багажник?       - Если он тебе мешает, я могу пристрелить его прямо сейчас.

***

      Офицер Ленц.       Они оба ведут себя как сумасшедшие, а потом тот что постарше, Эклз, хлопает Джареда по коленке, и я теряю нить происходящего.       Утром в отделение поступило заявление об угоне машины. Обычно мы не бросаемся со всех ног из-за таких дел, поймать единичного угонщика - дело случая. И вот такой случай подвернулся и мне. Счастливый, если можно так сказать. Дело Эклза уже третий день держится на особом контроле. Наш капитан на короткой ноге со своим коллегой из Гранд-Джанкшн, капитаном Падалеки. И дергает нас по этому поводу, есть он или нет. Никто не знает, куда парочка подевалась от самого Карбендейла.       Но ты, Ленц, вытащил счастливый билет. Который и заковал тебя в наручники.       Джаред выглядит здоровым, не считая покрасневшего бинта на предплечье и некоторой исхудалости. Он вполне свободен, и чувствует себя в безопасности. Или, может, это отвлекающий маневр? Вызвать доверие похитителя, чтобы суметь убежать от него в один прекрасный момент? Но почему он не сделал этого тогда? У забегаловки Дональда? Эклз был под прицелом. Нечего бояться, вперед, действуй!       - Джаред, твой отец ищет тебя.       Джаред отворачивается к окну, трясет головой и продолжает изучать карту.       - Смотри, через тридцать миль будет город.       - Надо поговорить.       Машина останавливается, Эклз глушит мотор и забирает ключи с собой. Они выходят, оставляя меня одного. Я не умею читать по губам, но оба кажутся встревоженными.       Пистолет. В бардачке. Но чем можно отпереть наручники? Смотрю, тут негусто на отмычки, вообще никаких инструментов в салоне. Если нельзя снять браслеты, то можно попробовать избавиться от дверной ручки. На вид она держится крепко, но вода камень точит. Я дергаю раз, другой. Этих двоих не видно, стекла тонированные, значит, и меня не видно. Давай же, сучка, отрывайся. Кожа вокруг металлических обручей покраснела, и тогда я хватаюсь за саму ручку. Сделано на славу, ничего не скажешь, но кажется, что-то где-то отошло, я вижу зазор между крепежом и обивкой, маленький, но внушающий надежду. Я дергаю ручку со всей силы еще несколько раз, и тогда открывается дверь, и я снова проваливаюсь в черноту.

***

      Дженсен.       - Что случилось, Дженсен?       - Я хочу, чтобы ты выслушал мой план. Без свидетелей.       - Хорошо, давай. План - это всегда здорово.       - Ты связываешься по рации со штабом этого копа. Говоришь, что ты спасен, и тебя везут на базу.       - Хорошо, а что делаешь ты? Ждешь под прикрытием, пока я не залезу в кроличью норку? А потом мы вместе перегрызем им всем глотки?       - Нет. Меня ты объявляешь мертвым.       Джаред смеется, как будто в жизни ничего смешнее не слышал.       - Дженс, слушай, если ты не заметил, но кое-кто в курсе, что ты не мертв, - и Джаред кивает в сторону в машины. И только тогда я замечаю, что она странно покачивается. Если только офицер не решил устроить танцевальный кружок на заднем сидении Ниссана, тогда...       Его снова приходится вырубить, и я мысленно прошу у него прощения. Потом повторю вслух, как очнется.       - Помоги мне его раздеть, - я дергаю за рубашку копа, по размерам должно быть впору.       - Дженсен, мне не нравится твой план. Я не хочу возвращаться, там у меня никого нет.       - А здесь у тебя что, а?       Это начинает злить. Мы стоим тут посередь дороги, между двух высоких кукурузных полей, и в любую минуту на нас может выйти непрошеная подмога, потерявшая сотоварища, а Джаред стоит и распускает нюни, хочу - не хочу.       - Ты.       - Перестань. Мы не можем бегать вечно. Очнись, Джаред, этому всему должен быть логичный конец. Ты спасен, я мёртв. А этому дадут повышение за твое спасение, хорошая доля.       - Ты не понял, Дженсен.       Я рывком освобождаю ноги копа. Всё что угодно готов делать, лишь бы не смотреть на Джареда.       - Что я не понял? Ты что, может быть, еще думаешь, что у нас любовь с первого взгляда?       Я резко выпрямляюсь, потому что уже задолбался бороться с чертовыми штанами, и смотрю на Джареда. От солнечного мальчика, угощавшего меня лесными ягодами в одно прекрасное летнее утро не остается и следа. Зря я это сказал, чёрт.       - Держи, - Джаред бросает мне ключи от наручников, но помогать не спешит.       - Слушай, прости...       - Отвали. Просто давай сделаем всё по-быстрому. Меня уже тошнит от всего этого.       Как же, тошнит. Нравится тебе всё это. Ты бы и рад оторваться от всего земного и путешествовать с незнакомцем, который стал тебе ближе родного отца, но это всё неправильно. И скоро ты это поймешь, Джаред.       Я справляюсь с одеждой примерно за пятнадцать минут. Вешаю значок и рацию, натягиваю фуражку. Деньги перекладываю в нагрудный карман. Пригодятся. Маленький ключ от браслетов утопает в кармане брюк. Ощущения вообще-то приятные, наверное, так ощущают себя супергерои, облачаясь в свои костюмы. Но до геройства еще далеко, а дело делать нужно. Джаред сидит на своём месте, смотрит в окно на высокую стену кукурузы, и молчит.       Я сажусь на водительское место, но заводить машину не спешу. Кошки на душе скребут.       - Джаред.       - Поехали.       - Нет, послушай меня. Я делаю это для твоего блага.       - А что я могу сделать для твоего?       Джаред поворачивается, и я вижу как вся печаль мира осела в его глазах.       - Послушаться.       - И... мы больше никогда не увидимся?       Вопрос на миллион. Правда или ложь, давай же, Дженсен, решайся. Что тебе важнее сейчас?       Я оборачиваюсь, но патрульный всё в той же позе, голова откинута, руки прикованы к дверной ручке, но уже с другой стороны.       - Я найду тебя. Позже.       - Обещаешь?       Ох, как же это тяжело.       - Обещаю. Держи.       Я протягиваю Джареду рацию, и он ее нехотя берет. Не верит ни единому моему слову, это видно, но я рад, что разум возобладал. Давай, Джаред, ты же хороший мальчик.       - Говорит Джаред Падалеки, прием.       Целую вечность рация молчит, но вот слышится женский голос, смешанный с радиопомехами.       - Повторите, прием.       - Это Джаред Падалеки. Все закончилось.

***

      Джаред.       Лжец-лжец-лжец. Я сделаю то, что ты просишь, но не потому, что так сильно хочу вернуться домой, и не потому, что ты просишь поверить твоему гениальному плану. Я сделаю это потому, что больше никогда не хочу тебя видеть, Дженсен Эклз. Будь ты проклят.       - Это Джаред Падалеки. Все закончилось.       - Джаред, где ты? Ты в порядке?       К механическому голосу прибавляется нотка волнения. Слова звучат отрывисто, как будто у нее нашлись дела поважнее.       - Я на... на какой-то проселочной дороге, со мной офицер, это его рация. Он без сознания, но жив.       - Где Эклз, парень? - уже мужской, властный голос на том конце.       Я не знаю почему, я не девчонка, правда, но глаза предательски защипало. Не хочу, чтобы всё так закончилось. Не хочу бросать Дженсена, не хочу-не хочу-не хочу!       - Я убил его.       Мой голос так дрожит, что я сам с трудом разбираю свои слова, но никто не переспрашивает. Господи, пусть это скорее закончится.       - Что ты видишь перед собой, Джаред? Мы немедленно отправляемся к тебе.       - Много кукурузы.       Помехи. Я смотрю на Дженсена, и тот кивает - ты все делаешь верно.       - Где-то с милю назад была ферма со странным пугалом.       - С синим тазиком на голове.       - Да, да...       - Мы знаем, где это, Джаред. Оставайся на месте.       Я не отвечаю, роняю рацию на пол, глаза жжет, но к горлу подкатывает удушающий ком.       - Ты молодец, Джаред. Теперь еще кое-что. Достань пушку.       - Ты же не...       - Нет, я не самоубийца.       Улыбается тепло. Так непривычно видеть его в этой униформе. Синий ему очень идет.       - Давай, завершим начатое. Подкрепление скоро будет.       Мы выходим из машины, Дженсен подходит ближе, встает за моей спиной и поднимает мою руку, в которой зажат ствол.       - Куда ты хочешь в меня выстрелить, а, Джаред? В грудь или голову?       В самое сердце, дурак. Но я отвечу:       - В голову.       И стреляю. Отдача больно прошивает по раненой руке, но боль не такая острая, как несколько дней назад. Всё-таки выглядело всё намного хуже, чем было на самом деле.       - Когда дойдешь до машины, очухай нашего друга, скажи ему, что притворялся и всё такое, боялся меня до чёртиков. Но я такой неосторожный, оставил пистолет на видном месте, и ты этим воспользовался. Мне пора, Джаред.       Дженсен обхватывает своей теплой ладонью мою скулу, и всё внутри обрывается. Любовь ли это с первого взгляда или нет, я не знаю. Я также не знаю, что Дженсен ко мне чувствует, и есть ли у нас будущее. Но что я точно знаю, что не могу его отпустить.       Я догоняю его, когда он уже исчез в высоких стеблях, на мгновение пугаясь, что и сам заблужусь, так и не найдя его. Но вот я вижу синий кусок униформы, и со всей силы обнимаю со спины.       - Пожайлуйста-пожалуйста, не уходи, не оставляй меня, Дженсен, пожалуйста, Дженсен, Дженсен...       Я выгляжу жалко, я и сам это прекрасно понимаю. Но у нас есть в запасе еще минут пять-десять, я уверен. В этой траве сложно кого-то найти, вряд ли они прилетят на вертолетах или привезут с собой ищеек, ведь они уверены, что Дженсен мертв. Пока, по крайней мере.       Ком поднимается к горлу, и я чувствую, как глаза снова начинает жечь. Я роняю пушку, которую так и держал в руках, потому что мне хочется прижаться к Дженсену каждой своей клеточкой. Пахнет чужой одеждой, и меня одергивает воспоминанием. Но оно не успевает оформиться, потому что Дженсен поворачивается и крепко меня целует.

***

      Дженсен.       - Мне пора, Джаред.       Смотрит, не отрываясь, всё еще не веря, что всё это происходит на самом деле. Так хочется тебя поцеловать, но нельзя. Нельзя медлить, тридцать миль - не так уж и много для машин с мигалками, будут тут с минуты на минуту. Было бы хорошо хоть немного оторваться от них. Только бы добраться до телефона.       Я ухожу быстро, почти срываясь на бег. И сбиваюсь с шага, когда чьи-то руки обхватывают меня за талию. Джаред. Режет без ножа.       Господи, да пошло оно все к черту.       Мы валимся на землю, сминая несколько жестких стеблей. Я не перестаю выцеловывать его шею, щеки, губы. Руки сами оглаживают бока, и теперь мне точно ничего не мешает снять с Джареда одежду. Ничего, кроме слабой искры разума, горящей чуть пониже горла.       - Что же ты делаешь, Джаред, а? Ты совсем сбрендил...       Джаред, как заведенный, лапает меня везде, ощупывает каждый сантиметр моей спины и боков, ищет мои губы, втягивает в свой безумный мир. Я не слышу сирен, но буду честен, тогда я бы не услышал и взведенного курка прямо над ухом. Но что я слышу точно - даже, скорее, чувствую - это волну неистового жара со стороны дороги. Уши закладывает, и первое, что я делаю, это поднимаю голову. Мы не могли далеко убежать, но дороги всё равно не видно. А что видно, так это обломки автомобиля, падающие на нас с неба. И языки пламени, разгорающиеся в видимом обозрении.       - Поднимайся, бегом!       Дышать становится тяжелее, и меньше чем за метр от нас в сухие стебли ударяется горящее колесо. Огонь быстро пожирает новую добычу, не разбирая, кто перед ним, аппетитная травка или подвернувшееся сочное мясо. Но мы уже бежим со всех ног в противоположную сторону. И мысленно я проклинаю и благословляю всё на свете. Я держу Джареда за руку, он ни на сантиметр не отстает. Кажется, нам еще рано прощаться.