Ничего личного. Это просто работа. Учитель и ученик

Тонкая секундная стрелка резво бежала по циферблату, но Зереф не смотрел на неё — он уже просто на слух мог определить, на какой стадии находится сборка. Поэтому на кнопку его палец нажал в тот же момент, как раздался последний щелчок, на пару мгновений опередив чуть припозднившееся «Готово». — Ты замешкался при отделении выбрасывателя от затвора, — занудно начал перечислять ошибки ученика Зереф. — Потерял один патрон, а так же не той стороной сначала вставил пружину в магазин. Сегодняшний результат — худший из того, что ты показывал ранее. Повторишь ещё трижды. Повязку не снимать. Приступай. Мальчишка послушно придвинулся к столу снова, но выполнять приказ не спешил: некоторое время неподвижно сидел, накрыв пистолет ладонями, и, кажется, даже не дышал. Зереф был почти уверен, что он и веки прикрыл сейчас, хотя в этом не было особой необходимости — через плотную чёрную ткань, которой перед началом очередного урока ему завязали глаза, рассмотреть что-либо не представлялось возможным. Но все эти действия были частью своеобразного ритуала, который его новый ученик проводил перед каждым подобным заданием. «Это помогает мне настроиться, — объяснил он свои действия на вполне закономерный вопрос учителя „Что значит весь это балаган?“. — Так я чувствую оружие лучше». Зереф не возражал — помогает и ладно, его эти высокие материи не интересовали. Пусть хоть на голове стоит, лишь бы это не мешало учёбе. Неизвестно, действительно ли подобная медитация оказывала какое-то содействие или просто у парня был банальный талант, но его успехи не могли не радовать. Хотя поначалу Зер едва сдерживался от того, чтобы не пристрелить ученика. Он заприметил его с первой же встречи в тире и, осторожно порасспросив хозяина стрелкового заведения, решил понаблюдать за мальчишкой. Результаты его весьма порадовали — кажется, он нашёл, наконец, то, что так долго искал. Оставалось лишь довести сырой материал до ума. Однако первое общение оказалось сплошным разочарованием — кто же знал, что у пацана окажется кишка тонка? От преждевременного упокоения несостоявшегося ученика спасло только то, что пистолет тогда остался лежать на дальнем конце стола. Поэтому Зереф так и не понял, что заставило его, никому не дающего другого шанса, согласиться на вторую встречу — нахальство мальчишки или же его собственное желание проучить зарвавшегося щенка? Потому как живым наглецу, сдрейфи тот и на этот раз, уйти бы не удалось. Если честно, тогда, направив на визитёра пистолет, Зер с трудом сдерживался от того, чтобы не расхохотаться вслух: настолько пафосно выглядел стоящий перед ним бледный до зелени парень. Так и хотелось отплатить ему той же монетой, выстрелив куда-нибудь в сторону, чтобы проследить за дальнейшей реакцией своей недобровольной мишени. Но клоунов в его окружении и без этого хватало, а вот нужных людей для достижения намеченной цели — по пальцам пересчитать. Тем более что время и так поджимало: ему предстояло ещё одно, не менее важное и серьёзное дело; распаляться же на два одновременно было равносильно провалу. Поэтому Зереф опустил оружие и назвал мальчишке время и место следующего рандеву. Хотя с последним он слегка слукавил, специально не обозначив, на каком именно из трёх карьеров им нужно встретиться. Во-первых, так можно было испытать, насколько хватит терпения у пацана — проверит ли все или сдастся после первого же (отследить его передвижения помогли установленные заранее мини-камеры). Во-вторых, необходимо было сразу дать мальчишке понять, что всё происходящее — не бесплатное развлечение, и указать будущему ученику его место. А заодно и размяться — зачем отказываться от бесплатного, пусть и не совсем равного, боя? — Правило первое, — спокойно начал он, стоило пацану прийти в себя. Интересоваться его самочувствием Зереф не собирался: смог сесть самостоятельно, значит, живой, а синяки и шишки заживут. — Я не терплю опозданий. В следующий раз ты так просто не отделаешься. Понял? — Да… — промямлил мальчишка и, помедлив, добавил: — Сэр, — потом словно подобрался и уже увереннее сказал: — Да, сэр! Простите, я сам виноват — нужно было приехать раньше… — Правило второе, — перебил его Зереф, — я говорю — ты молчишь. Отвечаешь только тогда, когда тебя об этом спрашивают, коротко и по делу. Ясно? — Да, сэр, — уже спокойнее, но с нотками обиды. Зер привычно не обратил на них внимания: от подчинённых, кем бы они ни были, ему всегда требовалось только одно — неукоснительное выполнение приказа. Остальное его не волновало. Поэтому он, сделав ещё глоток лимонада, продолжил: — Даю тебе один день — отлежаться и прийти в себя. Послезавтра пойдёшь в спортивный клуб «Геркулес», найдёшь там Гилдарца Клайфа, скажешь, что от меня. Он займётся твоей физической подготовкой. — Сэр, послезавтра я не могу — у меня дневная смена. Не уверен, что смогу поменяться… Зереф медленно повернулся к невовремя открывшему рот ученику и снял непроницаемые солнцезащитные очки. Под его немигающим взглядом пацан стушевался, заткнулся, опустил глаза. Надо же, усмехнулся про себя «учитель», неужели наука впрок пошла? Похвально, конечно — понятливые люди ему нравятся, но расслабляться не стоит. Поэтому Зер, пустив в голос побольше холода, процедил сквозь зубы: — Правило третье — я никогда не повторяю дважды. Ему и не пришлось — мальчишка оказался на редкость внимательным и исполнительным. Зерефу первое время было даже немного досадно, что ему попался столь прилежный ученик: Клайф часто, хоть и скупо, хвалил нового подопечного, да и сам Зер не мог не отметить его некоторые, весьма полезные качества, начиная с феноменальной памяти и заканчивая элементарной выносливостью. Однако даже в такой бочке мёда нашлась одна, но зато довольно неприятная (как показалось на первый взгляд) ложка дёгтя. Она обнаружилась на третьем или четвёртом уроке. Зереф объяснял новую тему и вдруг заметил, что мальчишка начал что-то нервно черкать на лежащим перед ним листе бумаги — Зер не разрешал забирать с собой никаких записей, но иногда что-то чертил во время рассказа. Столь странное поведение ученика поначалу раздражало — что ему там, приспичило что ли? Потом стало интересно — как он собирается выкручиваться? А пацан тем временем уже кусал губы и ёрзал на своём месте. Зереф бросил взгляд на часы — до перерыва оставалось больше получаса — и злорадно усмехнулся про себя — не сахарный, потерпит, но ученик неожиданно поднял руку, как в школе. — Говори, — нехотя разрешил Зер. Только закалённая многолетним общением с идиотами из отдела выдержка не позволила ему по-плебейски уронить челюсть на стол — на него обрушился такой поток вопросов, что Зереф в первый момент даже растерялся. Немного придя в себя, он остановил мальчишку движением руки и принялся отвечать на те, что уже были озвучены, попутно забираясь в новые, всё более непролазные дебри интереса его ученика. В тот день они пропустили перерыв и не разобрали и половины того, что было намечено. Но глядя на довольную физиономию мальчишки, Зер почти не жалел об этом: при обучении той деятельности, для которой он готовил пацана, нельзя оставлять белых пятен — засветится на первом же задании, и все труды пойдут прахом. На следующем уроке ситуация повторилась — с той лишь разницей, что Зереф не стал долго ждать и при первых же признаках нетерпения разрешил задавать вопросы. И снова половина материала осталась не освещена. «Учитель» готов был рвать на себе волосы — так они не уложатся в отведённые им самим сроки, однако и полностью игнорировать ученика было нельзя — если тот чего-то не понимал до конца, разложив информацию в своей голове, словно книжки по полочкам, обучение стопорилось, отнимая ещё больше времени. Пришлось срочно корректировать программу и расписание их встреч. Зереф злился, в холодной ярости сжимая кулаки и зубы — он не любил, когда что-то нарушало его планы. И всё же вынужден был смириться, постепенно найдя в происходящем какое-то особое удовольствие: его собственные знания ещё никогда до этого не пользовались таким успехом. Всё, что раньше было вложено в него: конспирация, слежка, сбор и обработка информации, оружие, шифры и многое другое, от души сдобренное приобретённым опытом, теперь жадно впитывалось, давая поистине великолепные результаты. Именно это обстоятельство и стало причиной принятого им решения убрать ту белобрысую дуру — кто знает, что придёт в её хорошенькую головку? Одумается, вернётся, собьёт пацана с толку. Хотя Зереф был почти на сто процентов уверен, что этого не произойдёт, но рисковать с таким трудом обработанным материалом не собирался. Найти девчонку и её спутника не составило труда. Как и устранить. Слегка изменённая внешность, снятая по подложным документам машина, пистолет с глушителем, две пули и никаких угрызений совести. Он не стал ничего говорить ученику — меньше знает крепче спит. Тем более что того ждало первое дело. Мальчишка долго разглядывал фото, хмурился, читал, беззвучно шевеля губами, досье. Но не сдержался, спросил: — Кто это? — Тебя это не касается, — раздражённо цыкнул Зереф и добавил с угрозой: — Или я плохо объяснял? — Нет, я помню, — решительно поджал губы ученик. — Это просто работа. Ничего личного.