С Дону выдачи нет!

- Хорошо! – нахмурившись, согласно кивнул, подумав, – Шут с ней, пусть лучше будет Полина. Всегда можно избавиться, если надоест. Эта уж точно мерещиться не будет. За завтраком Полина радостно улыбалась, раскладывая по тарелкам драчену, приготовленную Варварой по старинке с щучьей икрой и, старательно вихляя бедрами, переходя от отца к нему, низко наклонялась, будто ненароком касаясь грудью плеча Владимира. Владимир осадил её старание сердитым взглядом. Девка сразу посерьезнела, выпрямилась, но выходя из гостиной, бедрами вилять не перестала. После завтрака, как и обещал, оседлав Грома, отправился к Долгоруким. Нестареющая Марья Алексеевна, кокетливо улыбаясь, подала свою руку для поцелуя и, ласково защебетав, обрушила на Владимира кучу вопросов, не давая возможности дочерям вставить в её разговорную речь хоть одно слово. Впрочем, и такому диалогу Владимир был рад, стремясь развеяться и забыть то, о чем упорно не забывалось. Заново вспомнив и описав индийские диковины и обычаи, всё же сумел вставить в разговор интерес к Сониным рисункам, тотчас показанных. Рисовала младшая княжна весьма недурно. Цветочки-лютики и порхающие бабочки выглядели вполне натурально. Портреты членов семьи поражали своей похожестью и, какими-то мелкими штришками, точно обозначившие некоторые черты характера каждого. Похвалив рисунки, удостоился благодарного взгляда юного дарования и ревнивого старшей княжны. Однако предложение совершить конную прогулку, тут же было благосклонно принято. После чего Лиза радостно, забыв о приличиях, подпрыгнула и побежала наряжаться в костюм для верховой езды - амазонку. В темно-синей бархатной амазонке с длинным шлейфом, перекинутым через левую руку, в небольшом цилиндре на голове с длинной полупрозрачной вуалью, в правой руке держащая хлыст, княжна была необычайно хороша. Владимир представил Анну в этом одеянии и почувствовал странное сожаление, сие было несбыточно. Подавив вздох, ибо сердиться на себя он уже порядком устал, подал руку сияющей подруге детских лет. Держалась Лиза в седле не очень уверенно, поэтому Владимир пустил своего коня медленным аллюром, стремясь быть подле спутницы для поддержания разговора о всяких милых пустяках, приходящих девушкам в голову во время приятной прогулки. В лес они углубляться не стали, медленно неспешным шагом направляясь вдоль кромки леса. Приблизившись к границам своих владений, барон внезапно увидел тоненькую фигурку в синем сарафане с корзинкой в руках, вприпрыжку бегущую по узкой полевой тропинке, ведущей в лес. Сердце екнуло и отчего-то радостно забилось. Вспомнил, что уже видел её с корзинкой у Варвары, нахмурился и, поддав шенкелей коню, резко выскочил Анне наперерез. Девчонка от неожиданности ойкнула, обхватила корзинку руками и остановилась, настороженно глядя снизу вверх на молодого барина. - Ты куда? И что у тебя в корзине? – стараясь придать грозности голосу, вопросил Владимир, не сводя взгляда с небесной синевы дивных глаз. Обладательница глаз, сводящих его с ума, опустила их и сделала шаг назад: - Дозвольте пройти, барин? - Я спрашивал тебя, куда ты направляешься? - В лес, барин. - Вижу, зачем? - Варвара послала. - Зачем? - Того не ведаю, барин. - Что? Идешь в лес и не ведаешь зачем? – рассердился Владимир. Наклонился, чтобы рассмотреть содержимое корзинки, но не успел коснуться рукой края белой салфетки, закрывающей её верх, как девчонка отскочила в сторону. Владимир побагровел: – Дерзкая девчонка! Подъехала Лиза: - Владимир, право, как Вы грозны? Смотрите, совсем запугали бедную девочку. Что Вам в ней? Пусть идет. – и, уже обращаясь к Анне, – Ступай, не бойся, ступай! Та с достоинством поклонилась: - Благодарствую, барышня! – осторожно обошла Лизину лошадь и бегом бросилась бежать дальше по тропинке. - Владимир, что на Вас нашло? Или это война сделала Вас таким несносным? – княжна пожала плечами, – Всего лишь глупая девчонка. Я часто вижу её в лесу с этой корзинкой. Однажды даже земляникой угостилась у неё. Маменька сказывала, нынче маслят много, у нас их бочками сейчас засаливают. Папенька очень любит маслята холодного засола. Может, она за грибами пошла? - Однако Лиза, какие у Вас обширные познания в грибной науке? - насмешливо поддел барон княжну, раздосадованный её заступничеством. Девушка покраснела, чуть помолчав, несмело продолжила: - Маменька говорит, что став однажды хозяйкой мужниного поместья, я должна буду во всем разбираться. Я хочу быть хорошей женой своему мужу, его верной помощницей во всех делах, а не только успешно блистать на балах и в салонах. Владимир, Вы ведь будете вывозить меня на сезоны в Санкт-Петербург? - Лизонька, я военный человек. Моё дело казарма, муштра, солдаты, учения, а то и снова Кавказ, а ещё Османская империя Государю досаждает! До балов ли? Вам надобно поехать на сезон с папенькой, либо с Андреем. Он сейчас служит в роте Дворцовых Гренадер, несущую службу в Зимнем дворце и занимающейся охраной Их Величеств с Высочествами. Уж он точно великолепно представит Вас в свете. Думаю, от поклонников отбоя не будет. Лиза переменилась в лице. Прежде, милое и улыбчивое выражение стало растерянно-обиженным, губы поджались. Огорчать добрую подругу не хотелось, но и питать какие-либо её надежды не следовало. Предчувствуя дальнейший путь в молчании и, стремясь избавиться от гнетущих мыслей, стал вспоминать забавные и почти невинные совместные детские проделки, чем смог расшевелить помрачневшую Лизу и, вскоре, она уже вовсю хохотала над его остротами, сама вспоминая и дополняя некоторые смешные эпизоды. Несмотря на предшествующие неловкости, день в целом прошел неплохо. Владимир остался на обед, поиграл с барышнями в модную нынче игру серсо, ловко ловя брошенные веревочные кольца на длинную, деревянную, заточенную палочку. Не желая расстраивать сестер, подыгрывая им, прицельно бросал кольца на их палочки. День был солнечный, дул шаловливый ветерок, заставляя барона с княжнами весело бегать по садовой полянке за стремящимися поменять свое направление кольцами. Потом, довольные и разгоряченные игрой, пили освежающий лимонад. За чаепитием вел с Петром Михайловичем неспешную беседу об охоте, о борзых, о видах на урожай озимых. Возвращаясь домой, залюбовался красивым закатом. Солнце садилось за лес и окрашивало ярким заревом небосклон у зубчатых лесных вершин, разбрасывая последние лучики света по лугу, благоухающему пряной, увядающей травой и последними полевыми цветами. Откуда-то снизу из травы раздалась нежная серебристая россыпь трелей песенки зарянки. - Наверно, последний концерт даёт птичка-невеличка перед отлетом на юг? – подумал Владимир, вспомнив, как ранней весной по утрам его по очереди, ласково называя Володенькой, будили маменька или тётушка, тогда им нежно любимая, и по настоянию отца, стремящегося внушить женщинам пользу спартанского воспитания сына, приоткрывая форточку, из которой раздавались веселые трели этой птахи. Впервые заслышав веселое щебетание, маменька с тётей непременно объявляли, что зиме конец, раз прилетели одни из первых предвестников весны, зарянки, возвещающие звонкими колокольчиками о наступлении оной. Маменька с тётей увлекались ботаникой и зоологией, любя всё живое в окружающей природе, и стремясь привить эту любовь единственному чаду. С большим тщанием они составляли гербарии цветов и листьев деревьев, произрастающих в этих местах. Это от них Владимир многое знал о травах, цветах, птицах, животных. И эти знания пригодились ему в военной кампании на Кавказе. Это же служило ему лютой ненавистью к родной тетке, чьи знания, когда-то понадобились ей, чтобы убить свою сестру, его маму. Мама сильно заболела, и тётка дала ей выпить какой-то травяной настой, после которого мама уснула и больше не проснулась. Это тогда отец полюбил букеты из полевых цветов, объясняя памятью о горячо любимой жене, вызывая в памяти сына горестные воспоминания, и от того так не любимые им всякие ромашки с васильками. А тётка после этого стала заговариваться и ушла жить в лес в, построенную отцом специально для неё, избушку и прослыла лесной ведьмой, прозванной в народе просто Сычихой. - А ведь управляющий что-то там говорил про Анну и ведьму. Анна общается с Сычихой? Ходит в лес с корзинкой, причем, явно тяжелой? Что она там несла, прикрытое салфеткой? – вспомнил, что видел эту корзинку на лавке у Варвары на кухне в первый день, также прикрытую салфеткой, из-под которой белело торчащее горлышко бутылки, заткнутое деревянной пробкой. - Значит, Анна носит в лес кому-то молоко и, очевидно, хлеб? А в лесу живёт ведьма, с которой Анна близко общается. Ну, конечно, кому же ещё ей носить еду, как не Сычихе. Поэтому и отказалась отвечать на вопросы, поэтому Варвара отвлекла его от Анны, позволяя той убежать с корзинкой. Они знают о его «любви» к ведьме, – усмехнулся – Прямо заговор какой-то против него. Анна! Почему у него не только при её виде, но и при упоминании одного только имени сильнее бьется сердце, почему он сердится из-за этого, а ещё больше из-за того, что нестерпимо хочется видеть эту недотрогу, царевну-лебедь. Небеса снова решили испытать его, потому что возле одинокой березки на небольшом бугорке, он заметил ненавистную девчонку, прижавшуюся к белому стволу своим стройным станом. Видимо, она тоже заслушалась пением зарянки. Тронул поводья, посылая коня вперед. Однако девчонка заметила его и, подхватив подол сарафана и стоящую у ног корзинку, стремглав бросилась вперед к усадьбе. Посчитал ниже своего достоинства догонять какую-то девку. Она недостойна того, чтобы так много думать о ней, недостойна, волновать его прежде молчащее и холодное сердце: - Врешь, негодная, я справлюсь!