Кровавая невеста.

Мне начинает казаться, что из нас двоих, сумасшедший - я... Я постепенно начинаю привыкать ко всему этому, как бы странно это не звучало: к своей небольшой комнате, к вечно витавшему в воздухе запаху старых книг, к шороху мышей по ночам, к доносящимся из подвала протяжным крикам и плачу. Я привык к нему: к его переменчивому настроению, к нежным ласкам, к его тягучему, слегка хриплому голосу, к его запаху - запаху крови, дождя и только-только распустившихся роз, к его всегда грустным и задумчивым глазам. Я схожу с ума. Я псих. Я сумасшедший. Что со мной не так? Еще недавно я испытывал к нему отвращение. А теперь... Я и сам не знаю, что теперь. Но меня не покидает чувство, что мне стоит попробовать: стоит довериться ему, не пытаться сбежать, даже не ради того, чтобы он оставил меня жить, а ради... ради... него самого? - Дорогая, - он вошел в комнату, заполняя собой все пространство. - Я принес тебе поесть. - Спасибо, но я не хочу есть. - Почему? - он обеспокоенно поглядел на меня. - Милая, ты почти ничего не ешь, ты не заболела? Он прикоснулся своими губами к моему лбу, прощупал мое тело, осмотрел меня всего с ног до головы на наличие каких-либо симптомов, но так ничего и не нашел. - Все в порядке, - я взял его руку и прижал к себе, а потом и вовсе прильнул к нему. Господи, что я творю? Он удивленно посмотрел на меня. Но потом обнял меня одной рукой за талию, прижимая к себе сильнее, а другую запустил в мои волосы, поглаживая макушку. Это так... приятно... Мне так спокойно в его объятиях. Вот бы этот момент длился вечно... Я одернул себя, но не посмел отпрянуть от него. Что со мной? Не уж-то я влюбился в... это? Нет, быть такого не может!? Я же нормальный! Ведь так, да? - Дорогая, - шепнул он, не переставая гладить мои волосы. - А я тебе такое платье нашел... Давай ты его наденешь, а потом... А потом мы погуляем в саду. Ты не против? - Тут есть сад? - я посмотрел ему в глаза и положил голову на его плечо. - Пусть так, я не против. - Вот и чудненько, - он слегка отстранился от меня. - Не грусти, дорогая. Люблю тебя больше всех на свете... Он отстранился, разорвав тепло, окутывавшее нас. Мне стало как-то... грустно: я хотел еще немного понежиться в его объятиях, хочу забыться, хочу быть рядом с ним... - ...А вот и оно, - он принес мне Белоснежное платье с бледно-розовыми цветами. Я перевел взгляд с платья на него: он просто светился от счастья. Мне ничего не оставалось, как принять подарок. - Примерь. Это звучало как приказ и, в то же время, как просьба. Страх все еще сидел в моей душе, и я быстро надел на себя платье: все это так смущало и напрягало, особенно, если учесть то, что он неотрывно наблюдал за мной, словно хищник за своей жертвой. - Ты прекрасна дорогая! - он подхватил меня на руки и заключил в долгом, жарком, жадном поцелуе. Он как будто бы высасывал через этот поцелуй все мои жизненные силы: мое тело ослабевало, становилось безвольным и податливым; мне казалось, что если он меня отпустит, то я упаду и не встану. Я не знаю как и почему, но я начал ластиться к нему: терся об него, сам напрашивался на ласки и поцелуи. А он и не сдерживал меня: дернул бабочку, и черная лента плавно упала на пол, расстегнул рубашку, позволяя мне прикоснуться к его груди. Черт, я схожу с ума... Мы сходим с ума... Что-то скрипнуло. Я вздрогнул от неожиданности. Он так же остановился и прислушался: откуда-то снизу доносились приглушенные шорохи, как от шагов. Что это? Кто это? Он встал и подошел к двери, подождал секунду, открыл и отлетел в сторону, врезавшись в стену с такой силой, что с потолка посыпалась штукатурка. В дверях стоял какой-то мужчина. Незнакомец влетел внутрь комнаты. Увидав меня, он схватил меня за руку и притянул к себе. - Я помогу тебе, - этого хватило, чтобы вывести меня из равновесия. Он меня вызволит?! На свободу?! К людям?! Во мне происходил самый настоящий бой. Я не мог никак понять - хочу я этого или нет. - Не трогай ее! - громкий, дикий, животный крик наполнил комнату. Он вскочил на ноги и рванул к нам. А чужак быстро достал пистолет и нацелил дуло на... - Нет! - не своим голосом крикнул я. В одно мгновения я оказался между ним и пистолетом за миг до того, как прогремел выстрел. Платье окрасилось в кровавый цвет. Я не чувствовал боли, скорее пребывал в неком шоковом состоянии. Прикоснулся рукой к груди, от чего она моментально испачкалась в крови. Ноги вмиг стали ватными, в глазах потемнело, а дышать стало тяжело. Прежде, чем провалиться в полную темноту я услышал дикий вопль отчаяния и боли, а последняя мысль, мелькнувшая тогда в моей голове: "Самое главное, что его не задело..." И темнота...